Великий ученый современности1.
Под предводительством старшего брата Сюй Цинчэня несколько гунцзы семьи Сюй провели теплую встречу с шаншу Е и Е лао-фужэнь. Что касается Ван-ши, которая сидела в стороне и несколько раз пыталась вставить слово, но так и не смогла, ее попросту проигнорировали. У-гунцзы семьи Сюй позже заметил, что у него нет привычки беседовать с чужими наложницами. Все верно, в глазах семьи Сюй статус Ван-ши, как законной супруги, никогда не признавался. Не говоря уже о вражде между Ван-ши и покойной Сюй-фужэнь, сама семья Сюй, в принципе, не одобряла возвышение наложниц до положения главной жены. Конечно, это могло быть связано и с тем, что на протяжении многих поколений в роду Сюй, за редчайшим исключением, никто не брал наложниц. Если бы Ван-ши действительно была благородной и добродетельной дамой, скромной и почтительной, они могли бы проявить к ней толику уважения, но, к сожалению, Ван-ши явно не обладала этими качествами.
Затем Сюй Цинчэнь чрезвычайно вежливо и учтиво упомянул, что его отец очень тоскует по племяннице, которую не видел много лет, и попросил забрать Е Ли пожить в загородном поместье семьи Сюй некоторое время. Е лао-фужэнь, разумеется, отказала, даже не раздумывая, заявив, что Е Ли скоро выходит замуж и должна оставаться дома, готовясь к свадьбе. Сюй Цинчэнь же ответил, что из-за ранней смерти тети его вай-цзуфу опасается, что после свадьбы внучка не справится с управлением домом и будет презираема семьей мужа. Поэтому он специально велел эр-бому пригласить нескольких знатных дам, искусных в ведении домашнего хозяйства, для обучения Е Ли. Кроме того, он прислал нескольких момо, чтобы те заново обучили ее этикету. В конце концов… в последнее время повсюду ходили слухи, что Сань-сяоцзе семьи Е, это «барышня трех нет» без талантов, без добродетели и без красоты. Из этого следовало, что манеры, речь и поведение его сестры крайне нуждались в строгом наставничестве.
Видя, как притихла Е лао-фужэнь с таким видом, будто у нее на душе горечь, которую не высказать словами, Е Ли вновь убедилась, в общении с такими старыми лисами, как лао-фужэнь, ни в коем случае нельзя открыто идти на конфликт и грубить. Посмотрите, как изящно и почтительно говорит ее старший брат, кто усомнится в том, что это мягкий и вежливый младший родственник, который внимательно слушает мнение старших? Но, глядя на выражение лица Е лао-фужэнь, которое никак нельзя было назвать приятным, могла ли она действительно возразить? Даже когда в самом конце лао-фужэнь захотела, чтобы Е Шань и Е Линь сопровождали Е Ли в поместье семьи Сюй, Сюй Цинъянь с улыбкой парировал это тем, что мужчины и женщины не должны касаться друг друга 2, и это может бросить тень на репутацию двух гунян. Ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как Сюй-гунцзы уводят Е Ли за ворота поместья Е.
Стоило им покинуть поместье Е, как все заметно расслабились, и даже вечно холодный Сюй Цинцзе слегка улыбнулся. Отчужденность между братьями и сестрой, не видевшимися много лет, исчезла в одно мгновение. Что касается Сюй Цинъяня, который из-за юного возраста совсем не помнил Е Ли, он был человеком общительным и уже через некоторое время вел себя так нежно, словно они с сестрой выросли вместе. Поскольку нынешний цзячжу семьи Сюй, отец Сюй Цинчэня, Сюй Цинбая и Сюй Цинъяня, да-цзюцзю Е Ли по имени Сюй Хунъюй, не хотел привлекать лишнего внимания, он не стал останавливаться в поместье своего брата юйши, а поселился в небольшом загородном поместье Сюй в столице. Поэтому Е Ли и остальные направились прямиком туда.
— Да-цзюцзю…
Увидев перед собой мужчину средних лет, который по-прежнему сохранил элегантность, благородство и книжное изящество, Е Ли позвала его охрипшим голосом.
Сюй Хунъюй смотрел на свою маленькую племянницу, которую любил с детства. Глядя на ее лицо, на семь десятых схожее с лицом его безвременно ушедшей сестры, но при этом более решительное и стойкое, он невольно вздохнул и поманил Е Ли рукой.
— Ли-эр, ты натерпелась за эти годы. Дядя знает обо всем, что происходило в столице. Теперь, когда я здесь, посмотрим, кто посмеет тебя обидеть!
Е Ли почувствовала, как защипало в глазах, и, заставив себя улыбнуться, сказала.
— Когда рядом эр-цзюцзю, кто посмеет обидеть Ли-эр? Ли-эр просто очень скучала по да-цзюцзю и вай-цзуфу.
Сюй Хунъюй с некоторым недовольством покосился на сидевшего в стороне брата.
— Будь от него толк, разве могли бы та мать и дочь из семьи Е так торжествовать?
Сюй Хунъянь знал характер своего старшего брата, поэтому лишь беспомощно и горько усмехнулся.
— Да-гэ прав в своих наставлениях. Это я, младший брат, не позаботился о Ли-эр.
— Да-цзюцзю! — Е Ли капризно затрясла его за руку.
Ей было совсем не трудно капризничать перед старшим дядей, ведь так было с самого детства. Кто виноват, что тогда она была настоящим ребенком? К тому же, она была единственной в семье Сюй, кто не боялся да-цзюцзю.
Сюй Хунъюй с любовью погладил Е Ли по голове и улыбнулся.
— Хорошо, дядя просто ворчит. Ты, девчонка, не виделась со мной столько лет, а теперь защищаешь только эр-цзюцзю.
— Вовсе нет, Ли-эр всегда очень скучала по да-цзюцзю и вай-цзуфу.
— Тогда почему ты посмела отказаться, когда твой вай-цзуфу звал тебя в Юньчжоу?
— …
Поговорив немного с обоими дядями, Сюй Хунъюй велел Сюй Цинъяню отвести ее в заранее приготовленную комнату, а заодно встретиться с двумя момо, которые давно ее поджидали. Е Ли понимала, что дядям и братьям, вероятно, нужно что-то обсудить, и послушно ушла вместе с Сюй Цинъянем.
Комната Е Ли была уже приготовлена в самом уединенном дворике в глубине поместья. Жилье семьи Сюй, будь то поместье юйши, прежний столичный особняк Сюй или это поместье, всегда отличалось простым, изящным и величественным стилем, который очень нравился Е Ли. Стоило ей переступить порог дворика, как ей навстречу тут же вышли люди.
— Сяоцзе!
Две момо, одетые просто и опрятно, поспешили к ней. Увидев Е Ли, они на мгновение замерли, и глаза обеих наполнились слезами.
— Момо Линь… жунянь… — позвала Е Ли.
Момо Линь была личной служанкой ее матери и следовала за ней с детства, сейчас ей было почти пятьдесят. А кормилица Е Ли была потомственной служанкой семьи Сюй, ей уже исполнилось сорок. Е Ли до сих пор помнила, как они обе стояли перед ней на коленях и умоляли, предпочитая умереть, но не уходить, когда она насильно отправляла их обратно в семью Сюй. Хотя с тех пор и до встречи с Цин Шуан рядом с ней не было ни одного человека, которому она могла бы полностью доверять, Е Ли не жалела об этом. Она прекрасно понимала, что в то время, когда к ней только вернулась память, а сознание еще порой было путанным, и здоровье оставляло желать лучшего, она просто не смогла бы защитить этих двоих, искренне любивших ее.
— Сяоцзе… Сяоцзе… — момо быстро подошли к Е Ли.
Момо Линь со слезами на глазах сказала.
— Сяоцзе наконец выросла… Как же вы похожи на Да-сяоцзе…
Чувства момо Вэй были еще глубже, ведь именно она вынянчила Е Ли.
— У-у… Рабыня виновата перед Да-сяоцзе, столько лет Сяоцзе была одна в том поместье Е. К счастью… к счастью, с Сяоцзе все в порядке…
Е Ли тихо вздохнула про себя. Ей все еще было трудно справляться с такими сценами, поэтому она лишь неумело принялась утешать обеих момо. Сюй Цинъянь, наблюдая со стороны за несколько скованным видом Е Ли, втайне посмеивался и еще больше убеждался, что семья Е несправедливо обходилась с его сестрой.
— Кхм-кхм. Момо Линь, момо Вэй, отныне вы будете находиться подле Ли-цзецзе. Не стоит торопиться. Может, пройдем в дом и поговорим там спокойно?
Услышав напоминание Сюй Цинъяня, момо поспешно вытерли лица и закивали.
— У-гунцзы прав, это мы, рабыни, проявили небрежность. Скорее, Сяоцзе, посмотрите, нравится ли вам комната. Если что-то не так, мы ее сменим.
Видя, как Е Ли уводят под руки две момо, забытый всеми Сюй Цинъянь на мгновение остолбенел, закатил глаза к небу, повернулся и ушёл.
Пока Е Ли в своей комнате принимала на себя всю пылкость чувств двух момо, в кабинете на другой стороне поместья атмосфера казалась довольно холодной.
Сюй Хунъюй сидел за письменным столом и смотрел на своего брата. На его губах играла улыбка, которая, однако, заставила Сюй Цинфэна и Сюй Цинбая, забившихся в угол, невольно вздрогнуть.
— Стало быть, Ли-ван дянься считает, что Ли-эр ему не ровня, и потому спутался с Сы-сяоцзе семьи Е. А Император полагает, что слава Ли-эр, как «барышни трех нет» и позор от того, что ее бросил Ли-ван, как раз подходят для того, чтобы унизить Дин-вана?
У присутствующих невольно дернулись уголки губ. “Спутался”… Да-бо (отец), вы же великий ученый современности, неужели нельзя выражаться изящнее?
Сюй Хунъянь кивнул.
— Именно так.
Словно желая еще сильнее понизить давление в кабинете, Сюй Цинчэнь, сидевший на почетном месте и сиявший еще более ослепительной улыбкой, чем у его отца, достал из рукава письмо.
— Сегодня утром Ли-ван в Павильоне Чусянгэ во всеуслышание заявил, что, как бы Ли-эр ни пыталась играть на публику ради дешевой популярности, он ни за что на ней не женится.
Атмосфера в кабинете стала ещё более тяжелой. Только что проскользнувший внутрь Сюй Цинъянь незаметно придвинулся к своему сы-гэгэ, прячась за его спиной.
Сюй Хунъюй взял письмо и некоторое время читал его, храня долгое молчание. Как раз в тот момент, когда Сюй Хунъянь, испытывая легкое беспокойство, собрался заговорить, Сюй Хунъюй звонко рассмеялся.
— Неплохо… воистину достойная дочь нашей семьи Сюй…
С этими словами он протянул письмо Сюй Хунъяню. Тот дернул уголком рта, сдерживая улыбку. Он постоянно находился в столице и ему ли не знать, что эта его племянница вовсе не такая утончённая, как кажется на первый взгляд, но подобная… мощь была редкостью. Вероятно, Ли-ван действительно довел ее до крайности.
— В то время Дин-ван тоже присутствовал? — Сюй Хунъянь сложил письмо и, вопреки ожиданиям Сюй Цинъяня, который сзади с надеждой смотрел на него во все глаза3, спрятал его прямо в свой рукав.
Он собирался вернуться и обдумать, как бы еще «подсыпать специй»4 Ли-вану, тот явно слишком изнывал от безделья, раз решил искать неприятностей для Ли-эр.
— Ли-эр, похоже, даже побеседовала с Дин-ваном. Судя по всему, они вдвоем уже достигли некоего согласия, — спокойно улыбнулся Сюй Цинчэнь.
Сюй Хунъюй немного подумал и взмахнул рукой.
— Твой дедушка весьма высокого мнения о Дин-ване, а поскольку Ли-эр, кажется, не выказывает недовольства по поводу брака… Цинчэнь, дальнейшее я поручаю тебе.
Сюй Цинчэнь кивнул с улыбкой.
— Сын понимает. Как раз кстати, ведь ваш сын покинул столицу много лет назад и давно не видел Дин-вана.
_____________________
- Великий ученый современности (当世大儒, dāng shì dà rú) — почетное именование выдающегося конфуцианского мыслителя и авторитета, чьи знания и моральный облик признаны всем обществом. ↩︎
- Мужчины и женщины не должны касаться друг друга при передаче вещей (男女授受不亲, nán nǚ shòu shòu bù qīn) — строгое конфуцианское правило этикета, запрещающее физический контакт между посторонними мужчинами и женщинами. ↩︎
- во все глаза (眼巴巴, yǎnbābā) — пристально и с нетерпением глядеть, ожидая чего-либо. ↩︎
- подсыпать специй (添点料, tiān diǎn liào) — образно: добавить остроты ситуации, усугубить чьи-то неприятности. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
