На свадьбу мэймэй, Е Ли, не входившая в число сопровождающих невесту, изначально могла не идти. Однако, раз уж Мо Сю Яо прислал Фэн Саня с известием, Е Ли верила, что там непременно развернется интересное зрелище. К тому же она считала необходимым лично поговорить со своим женихом о Хань Минъюэ, хорошее общение способствует взаимному доверию. Сменив наряд на подходящий, Е Ли велела слугам доложить об этом лао-фужэнь. Не успела она выйти за порог, как слуга доложил, что Дин-ван прибыл, чтобы забрать Сань-сяоцзе. Лао-фужэнь знала, что Мо Сю Яо нелегко передвигаться, поэтому, не смея терять времени, велела Е Ли поспешить.
Выйдя за ворота поместья семьи Е, она и впрямь увидела стоявшую там повозку с гербом дома Динго-вана. Юный страж по имени А-Цзинь, завидев Е Ли, тут же шагнул вперед.
— А-Цзинь приветствует ванфэй.
Е Ли почувствовала некоторую неловкость. Хотя это была лишь их вторая встреча, она успела заметить, что этот юноша, А-Цзинь, кажется не слишком сообразительным. Кивнув и поблагодарив его, Е Ли поднялась в повозку.
Мо Сю Яо сидел, прислонившись к стенке, и, опустив голову, читал книгу. Заметив Е Ли, он небрежно отложил ее в сторону и слегка улыбнулся.
— Садись. Сильно ли ты испугалась вчерашней ночью?
Е Ли, устроившись напротив, ответила с улыбкой.
— Не очень. Благодарю, за то, что ты специально приехал туда.
У Мо Сю Яо, словно вспомнив нечто забавное, в глубине глаз мелькнула тень искренней улыбки.
— К счастью, я успел вовремя, иначе так и не узнал бы, что у ванфэй есть подобные приемы.
Е Ли беззаботно пожала плечами. Ее не волновало, что Мо Сю Яо увидел ее истинное лицо, в конце концов, в будущем им предстояло стать мужем и женой, и многое скрыть все равно бы не удалось.
— Ничтожное мастерство вырезать насекомых1, — ответила она. — Заставила ванъе посмеяться.
Мо Сю Яо слегка нахмурился.
— Мы так и будем постоянно звать друг друга «ванъе» и «ванфэй»?
Е Ли подняла на него глаза, полные недоумения.
— А, как же тогда называть? Е? Лаое? Фу-цзюнь? Гуань-жэнь? — не успев договорить, она невольно вздрогнула.
Обычно, слыша, как другие используют эти обращения, она не находила в них ничего странного, но почему же из ее собственных уст они звучали так нелепо? По сравнению с ними Е Ли предпочитала следовать общему обычаю и называть его «ванъе».
Мо Сю Яо улыбнулся.
— Ты можешь называть меня по имени.
— Мо… Сю Яо?
— Сю Яо, — поправил он. — Могу ли я звать тебя А-Ли?
Е Ли кивнула, радуясь, что он не выбрал обращение «Ли-эр». Честно говоря, ей было трудно привыкнуть к столь нежному обращению от кого-либо, кроме старших родственников.
— Я отпустила того человека, что был вчера. Ты ведь не против? — Е Ли серьезно посмотрела на Мо Сю Яо.
Тот покачал головой с непринужденным видом.
— Это не имеет значения. Раз ты не стала с ним считаться, то и пусть. В конце концов, Хань Минъюэ не тот человек, с которым стоит враждовать.
Е Ли вскинула брови.
— Кажется, ты совсем не удивлен его связи с Хань Минъюэ?
— В юности нас с Хань Минъюэ связывала некоторая дружба.
Е Ли понимающе кивнула. Если Мо Сю Яо признавал наличие дружбы, она явно не была заурядной.
— Ванъе, мы прибыли к поместью Ли-вана.
За неспешной беседой они и не заметили, как оказались у ворот особняка Ли-вана. Ни один из них не был болтлив, но Е Ли обнаружила, что разговаривать с Мо Сю Яо совсем не скучно.
— А-Ли, — внезапно позвал Мо Сю Яо, когда Е Ли уже собиралась выйти.
Она обернулась и вопросительно посмотрела на него. Мо Сю Яо спокойно встретил ее взгляд.
— Ты, действительно готова?
— Нужно к чему-то готовиться? — Е Ли удивленно приподняла брови, на мгновение задумавшись, не забыла ли она о чем-то важном.
Мо Сю Яо замер, а затем на его губах заиграла едва заметная улыбка.
— Ничего. Спускайся.
Ли-ван не мог пренебречь визитом самого Дин-вана. Особенно сейчас, когда тот почти восемь лет не показывался в столице, и личное присутствие на свадьбе Ли-вана можно было расценить как величайшее почтение. Согласно императорской иерархии, Дин-ван, будучи ровесником Ли-вана, по статусу был на поколение старше его. Поэтому не только сам Ли-ван, но и все присутствовавшие на свадьбе члены императорской семьи вышли встречать гостей. Динго-ван не имел пышной свиты. Под пристальными взглядами толпы из повозки первой вышла молодая особа в сиреневом одеянии. На ее платье были вышиты изящные переплетающиеся цветы лотоса, волосы были свободно уложены, а в прическе сияла буяо в форме драгоценной бабочки среди цветов. Стоило ей лишь слегка повернуть голову, как все увидели чистое и прекрасное лицо, едва тронутое пудрой. Вскоре двое стражей откинули полог повозки и легко, словно он ничего не весил, вынесли Мо Сю Яо вместе с его колесным креслом. Мо Сю Яо окинул равнодушным взглядом людей у ворот особняка Ли-вана, которые, казалось, остолбенели, а затем повернулся к стоявшей рядом Е Ли и протянул ей руку.
Е Ли вложила свою ладонь в руку Мо Сю Яо, и А-Цзинь покатил кресло ко входу.
— Кхм… Приветствуем Динго-ванъе!
Наконец, кто-то пришел в себя. Бросив взгляд на Ли-вана, который все еще, стоя неподвижно, пристально смотрел на приближающегося Дин-вана, этот человек негромко кашлянул, напоминая хозяину о необходимости встретить гостей.
— Приветствуем Динго-ванъе!
— Сегодня свадьба Ли-вана, не стоит церемониться, — мягко произнес Мо Сю Яо, а затем посмотрел на Мо Цзин Ли и улыбнулся. — Цзин Ли, поздравляю тебя.
— Благодарю! — процедил сквозь зубы Мо Цзин Ли, не сводя яростного взгляда с Е Ли, стоявшей подле Мо Сю Яо.
Мо Сю Яо приподнял бровь.
— Не пригласишь нас войти?
Мо Цзин Ли пришлось отступить, освобождая путь, но он больше не желал проронить ни слова. Мо Сю Яо, очевидно, хорошо знал его нрав, поэтому лишь повернулся к Е Ли.
— Пойдем внутрь.
Е Ли, поджав губы, улыбнулась и молча кивнула. Когда они переступили порог особняка Ли-вана, краем глаза она заметила Фэн Чжияо, который стоял в неприметном углу и смотрел на них троих с, на редкость, наглой ухмылкой.
Внутри особняка Ли-вана гостей в главном зале встречала сама Тайфэй сяньчжао. Увидев входящих плечом к плечу Мо Сю Яо и Е Ли, она лишь на миг блеснула глазами, после чего быстро поднялась и с улыбкой шагнула навстречу.
— В день свадьбы Ли-эра большая редкость, что Сю Яо решил прийти лично. Это заставляет сиять даже наши плетеные двери2. Похоже, у Сю Яо и его будущей ванфэй прекрасные отношения. Когда настанет день вашей свадьбы, я непременно пришлю щедрый подарок.
Мо Сю Яо вежливо кивнул, и выражение видимой половины его лица оставалось почтительным и мягким.
— Благодарю Тайфэй за заботу. В назначенный срок Сю Яо обязательно будет ожидать прибытия Тайфэй и Цзин Ли.
Е Ли спокойно стояла рядом с Мо Сю Яо, не вмешиваясь в разговор. Неизвестно почему, но после их прошлой встречи эта, внешне величественная и добрая, Тайфэй неизменно вызывала у нее настороженность.
— Здесь нет чужих, Сань-сяоцзе Е, пожалуйста, присаживайтесь, — Тайфэй сяньчжао, беседуя с Мо Сю Яо, не забыла и про Е Ли.
Е Ли поблагодарила ее и села рядом с Мо Сю Яо, но, к несчастью, оказалась прямо напротив Мо Цзин Ли. Ей даже не нужно было поднимать головы, чтобы чувствовать на себе его тяжелый взгляд. В подобной обстановке такое пристальное внимание начало вызывать у Е Ли раздражение. Разве человек, который женится, не должен быть занят по горло? Почему же Мо Цзин Ли так праздно просиживает здесь, слушая чужую болтовню?
— Ой, Цзин Ли, что с тобой? Почему ты глаз не сводишь с Сань-сяоцзе Е? — раздался в зале резкий женский голос.
Е Ли, нахмурившись, подняла взгляд на говорившую. В зале сидело всего семь или восемь человек, но те, кого Тайфэй сяньчжао принимала лично, не были обычными гостями, по крайней мере, это были не те люди, кому могла бы дерзить дочь из поместья шаншу. Говорившая придирчиво разглядывала Е Ли, прищурив глаза, а ее парчовые одежды с узором из фениксов и пионов указывали на высокое положение. Но, на этом она не успокоилась. В ее проницательных глазах вспыхнул холодный блеск, и она, усмехнувшись, пронзительно добавила.
— Раз уж зашел разговор, я едва не забыла, разве Сань-сяоцзе Е не бывшая невеста Цзин Ли?
— Должно быть, Цзин Ли просто немного любопытствует по поводу новой первой талантливой девы столицы. Разве все присутствующие здесь не любопытствуют так же? — голос Мо Сю Яо спокойно зазвучал в зале, он казался мягким и не содержал ни капли гнева, но в нем отчетливо слышалось желание защитить свою невесту.
Е Ли опустила голову и молча смотрела на то, как ее руку сжала прохладная большая ладонь.
— Дин-ван говорит верно. Сань-сяоцзе Е действительно соответствует выражению «не петь, так молчать, а запоешь — всех поразишь»3. Если вспомнить, то в те годы Е-фужэнь тоже обладала спокойным и неконфликтным нравом, но ее литературный талант и изящество мы до сих пор свежо храним в памяти, — седовласая лао-фужэнь, сидевшая впереди всех, звучно рассмеялась, и ее взгляд, устремленный на Е Ли, был весьма добрым.
Е Ли едва заметно улыбнулась.
— Лао-фужэнь излишне хвалит меня. Е Ли не может и надеяться увидеть даже затылок и спину4 покойной матери, и лишь желает унаследовать хотя бы малую часть ее достоинств, чего было бы вполне достаточно.
Лао-фужэнь одобрительно кивнула и сказала.
— Скромное и хорошее дитя.
— Это Лао-фужэнь Хуа-гогун, — Мо Сю Яо вполголоса представил ее Е Ли.
Е Ли только тогда поняла, оказывается, эта почтенная дама бабушка Тяньсян.
Затем Мо Сю Яо по порядку представил Е Ли нескольких присутствующих, как и ожидалось, все они были либо членами семей высокопоставленных сановников, либо родственниками императорской фамилии. А, та женщина, в парчовых одеждах, что заговорила первой, была не кто иная, как тетя нынешнего Императора и Ли-вана — чжан-гунчжу Чжаожэнь. Она же была родной матерью цзюньчжу Жунхуа. Вспомнив тот вид «глаза выше макушки»,5 с которым цзюньчжу Жунхуа держалась на Фестивале Ста цветов, Е Ли оставалось лишь вздохнуть, и впрямь, мать и дочь действительно похожи. Только вот почему эта чжан-гунчжу Чжаожэнь питает к ней столь очевидную враждебность? Не может же это быть только из-за цзюньчжу Жунхуа?
В то время как Мо Сю Яо представлял Е Ли, присутствующие втайне заново оценивали эту Сань-сяоцзе Е, с которой Ли-ван расторг помолвку, и которую затем пожаловали в жены Дин-вану. То, что Дин-ван лично представлял ее самым могущественным аристократам Великого Чу, уже само по себе свидетельствовало о том, какое значение он ей придает. Поэтому, за исключением Мо Цзин Ли, чье лицо стало еще мрачнее, атмосфера в зале оставалась по-прежнему гармоничной и дружелюбной.
___________________
- Ничтожное мастерство вырезать насекомых (雕虫小技, diāochóngxiǎojì) — буквально: умение вырезать насекомых; идиома, означающая мелкие, незначительные навыки. ↩︎
- Заставлять сиять плетеные двери (蓬荜生辉, péng bì shēng huī) — вежливая фраза, означающая, что визит почетного гостя делает честь скромному дому. ↩︎
- Не петь, так молчать, а запоешь — всех поразишь (不鸣则已一鸣惊人, bù míng zé yǐ, yī míng jīng rén) — о человеке, который долго оставался в тени, но затем внезапно прославился своим талантом. ↩︎
- Трудно увидеть даже затылок и спину (难及项背, nán jí xiàng bèi) — не иметь возможности даже приблизиться к чьему-либо уровню мастерства или добродетели. ↩︎
- Глаза выше макушки (眼高于顶, yǎn gāo yú dǐng) — крайне заносчивый, высокомерный. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
