Когда рассвело, сеча в горных лесах утихла, но войска не разошлись.
— Вдоль дорог выставлены заставы, — принёс вести разведчик, ходивший вперёд.
— Ищут горных разбойников? — спросила Мумяньхун.
Пришедший покачал головой:
— Похоже, выслеживают шпионов государства Силян.
То карательные отряды против бандитов, то силянские шпионы.
— Похоже, путь будет непростым, — нахмурилась Мумяньхун.
Нельзя сказать, что проехать было невозможно, но это сулило большие задержки, и брови Мумяньхун сошлись у переносицы.
— Кроме как разбойниками или силянскими шпионами, — произнёс Се Яньлай, — мы можем назваться кем-то другим.
«Кем-то другим?» — Мумяньхун посмотрела на него.
Се Яньлай устремил взор вперёд. Пусть та женщина и взирала на шахматную доску мира свысока, но девица, шаг за шагом прошедшая свой путь до нынешнего дня, всё же сумела выгадать для них шанс на спасение, который невозможно было предугадать.
У почтовой станции Бэйцао-чжэнь по дороге беспрестанно мчались конные отряды, вздымая клубы пыли. Даже тех, кто находился внутри станции, пробирал кашель.
— Управляющий Сюй, управляющий Сюй, — из задних комнат подошёл почтовый солдат, неся в руках чайник. — Чай, который вы просили, заварился.
Управляющий Сюй, не успев прикрыть рот и нос, поспешно обернулся, заслоняя чайник:
— Олух! Зачем ты несёшь его в такую пылищу! У меня ведь остался только этот чайник.
Солдат сконфуженно замер, поглядывая на проносящихся мимо всадников:
— Отчего так много войск? Сколько же тогда этих шпионов из Силяна?
Почтовые станции всегда были местами, где новости разлетались быстрее всего. Ещё прошлой ночью они получили срочный приказ и разослали его дальше по тракту.
Управляющий Сюй прищурил маленькие глазки с неким многозначительным видом. Помимо официальных известий, он, как станционный смотритель, узнал и другую новость, которая ещё не успела разойтись повсюду.
Столичная усадьба рода Се, из которого происходила императрица, была окружена войсками. Дом находился под стражей, а людей заперли внутри. Одновременно с этим окружили и дом генерала мобильных войск из рода Лян, того самого Лян, чьё поместье уже однажды брали в кольцо и который лишь недавно вернулся к службе.
«Силянские шпионы…»
Управляющий Сюй отхлебнул чая. Кто знает, действительно ли императрица-няннян ищет шпионов, или же это лишь предлог, чтобы искоренить род Се.
Та маленькая девочка… Со времени их расставания на почтовой станции прошло всего несколько лет, а она уже почти обрела власть над всем миром.
Интересно, помнит ли она его? В голове Управляющего Сюя мелькнула эта мысль, но он тут же поспешил отогнать её. Пусть лучше не помнит! У тех, кто хоть как-то соприкасался с этой Чу-сяоцзе, доброго конца не бывало.
Пока он предавался раздумьям, к станции подлетела ещё одна группа из семи-восьми человек. Они не промчались мимо, а остановились и вошли внутрь.
«Почтовые солдаты?» — подумал Управляющий Сюй, присматриваясь. Одежда на прибывших была в беспорядке и перепачкана грязью, лица обмотаны шарфами так, что виднелись лишь глаза. Впрочем, в этом не было ничего странного: зимой воины заматывают лица, спасаясь от стужи, а летом, защищаясь от солнца и пыли.
Почтовый солдат уже услужливо поспешил им навстречу.
У почтовых всадников тоже следовало проверять документы, но солдат, перекинувшись с ними парой фраз, вернулся с озадаченным видом.
— Управляющий Сюй, — доложил он. — У них нет официальных бумаг и поясных жетонов.
«Нет бумаг и жетонов?» — взгляд Управляющего Сюя мгновенно стал острым, а тучное тело напряглось. Сейчас войска перебрасывали ради поимки шпионов — и неважно, шпионы это были на самом деле или кто-то другой.
Казенные войска не станут перемещаться без причины.
И вооружённые люди без документов тоже не появятся просто так.
Он, Управляющий Сюй, прослужил станционным смотрителем более тридцати лет, и этот жирок нарастил не зря…
— Они дали вот это, — продолжил солдат, протягивая печать. — Сказали, что исполняют тайный указ.
Управляющий Сюй опустил взгляд, и его взор застыл. Это была печать с вырезанным на ней знаком «Фэн» (Феникс). Что ещё хуже, он уже видел этот знак. Примерно два года назад сверху прислали новые образцы почтовых знаков, и среди различных паролей и словесных команд значился один секретный приказ.
«Этот оттиск печати с фениксом, — сурово произнёс тогда присланный воин, указывая на рисунок, чтобы Сюй его запомнил, — означает тайный указ императрицы. Его будут использовать особые люди».
С тех пор он ни разу не встречал этот знак.
И не ожидал увидеть его именно сейчас.
— Управляющий Сюй, это настоящее? — прозвучал над ухом голос солдата. — Что это за тайный указ?
Тело Управляющего Сюя напряглось ещё сильнее.
Казенные войска не станут перемещаться без причины.
И вооружённые люди без документов тоже не появятся просто так.
Он, Управляющий Сюй, прослужил станционным смотрителем более тридцати лет, и этот жирок нарастил не зря…
Управляющий Сюй глубоко вдохнул и рявкнул:
— Какой ещё указ? Конечно, священный! — Он гневно зыркнул на солдата и впихнул ему печать обратно в руки. — «Тайный» — значит нельзя ни спрашивать, ни рассказывать! Иди и прими их по всем правилам!
Солдату в лицо прилетели брызги чая. Тот торопливо кивнул и помчался обратно.
Управляющий Сюй по-прежнему не приближался к гостям. Будучи станционным смотрителем, он и так не обязан был заниматься приёмом лично, а в такой момент тем более не собирался подходить. Он лишь прихлёбывал чай, краем глаза наблюдая за этой группой.
Те о чём-то говорили с солдатом.
Даже не находясь рядом, Управляющий Сюй мог догадаться: просили коней и провиант, чтобы ехать дальше без остановки. Это была обычная привычка почтовых гонцов, и станционные служители к ней привыкли, созывая других работников подготовить всё необходимое.
Пока велись дела, прибыл ещё один отряд. На этот раз не воины, а целая толпа местных чиновников и стражников.
— Начальник Сюй! — крикнул предводитель, ещё не переступив порог.
Управляющий Сюй поспешно отставил чайник и вышел навстречу:
— Инспектор Ци, почему вы лично пожаловали?
Ци-дажэнь, облачённый в чиновничье платье, сидел верхом. Ради соблюдения приличий он не мог ни закрыться зонтом, ни обмотать лицо шарфом. Он весь раскраснелся от солнца, обливался потом, вдобавок покрылся слоем пыли и выглядел крайне жалко.
В такой зной Ци-дажэнь обычно носа на улицу не выказывал.
— А почему же ещё? Сверху внезапно велели и бандитов ловить, и шпионов проверять… — ворчливо отозвался инспектор Ци, обводя взглядом людей на станции. — Начальник Сюй, нет ли здесь подозрительных личностей?
Сюй с улыбкой ответил:
— В наше захолустье подозрительные личности не заглядывают, здесь одни лишь почтовые гонцы.
Инспектор Ци хмыкнул:
— Раньше-то ты частенько принимал всяких сомнительных особ, например…
Управляющий Сюй поспешно прервал его поклоном:
— О делах минувших лучше и не поминать, Ци-дажэнь. После того случая разве посмею я, старик, снова связываться с кем-то сомнительным.
Вспомнив события прошлых лет, инспектор Ци тоже немного вздохнул, ощутив странное волнение — ведь он когда-то едва не схватил саму императрицу-няннян…
— Ци-дажэнь, скорее заходите, присядьте, — пригласил Управляющий Сюй. — Отсюда удобно следить за развилкой, проводить строгие проверки и бдительно охранять проезд.
Разумеется, инспектору Ци не хотелось оставаться на солнцепёке. Согласившись, он спешился, вошёл внутрь и приказал подчинённым:
— Допрашивайте здесь всех хорошенько.
Управляющий Сюй повёл инспектора Ци вглубь помещений. Переступая порог главного зала, он обернулся и увидел, как те воины без документов забирают припасы. Подвели десяток породистых сменных лошадей. Люди уже собирались вскочить в сёдла, и один из них вскинул голову, встретившись взглядом с Управляющим Сюем.
Этот взор был острым, как стрела. Сердце Управляющего Сюя дрогнуло, и он поспешно отвёл глаза. Послышался шум копыт, крики, и вся группа вихрем умчалась прочь.
Лишь тогда Управляющий Сюй снова поднял голову, глядя на густую пыль, поднявшуюся над дорогой.
Та пара глаз… С приподнятыми уголками, тёмные, как глубокий омут, и блестящие, словно прекрасная яшма.
Он их видел.
Те глаза… Та девица когда-то была здесь, на его почтовой станции…
Позже он специально приглядывался к тому почтовому солдату, но больше его не встречал. Он помнил, что того звали А-Цзю. Он пытался разузнать о нём потихоньку и в итоге получил пугающую весть.
Тот А-Цзю был отпрыском рода Се по имени Се Яньлай.
Позже это имя становилось всё более известным.
Вплоть до самой его смерти.
— Начальник Сюй, ты чего там застыл? — крикнул изнутри инспектор Ци.
Управляющий Сюй вздрогнул, приходя в себя, и поспешно отозвался: «Иду, иду!». Он шагнул вперёд, но, не заметив порога, споткнулся и едва не упал.
Инспектор Ци внутри расхохотался:
— Да ты совсем сдал? До того состарился, что на ногах не стоишь?
Управляющий Сюй с улыбкой отшутился:
— Дажэнь, не говорите так, я, старик, ещё хочу послужить несколько лет.
Верно. Он действительно хотел прожить ещё несколько лет. А потому всё, что касалось прошлого, тех людей и прочего… он уже плохо помнил. Позабыл.
Он ничего не видел. Ничего не знал.
В столице конные отряды не носились по улицам. Если не считать того, что у городских ворот прибавилось стражи, а усадьбы родов Се и Лян были окружены воинами, в остальном всё шло заведённым чередом.
Поскольку император и императрица отсутствовали в императорском городе, утренние аудиенции временно прекратились, но чиновники продолжали исполнять свои обязанности на местах.
По Императорской улице, переговариваясь, шли чиновники.
— Как долго императрица собирается спасаться от летнего зноя?
— Десяти дней или полумесяца должно быть достаточно?
— В своё время покойный император, спасаясь от жары, оставался там по три месяца кряду.
— Она ещё даже не взошла на престол, а уже хочет подражать покойному императору и пренебрегать государственными делами?
— С чего бы это пренебрегать? Доклады о государственных делах отправляются каждый день, и все они возвращаются с пометками. К тому же, разве императрица сидит сложа руки?
Сказав это, один из чиновников указал движением губ в сторону города.
— Семья Се и семья Лян в окружении.
— Отовсюду приходят вести: приказано истреблять разбойников и выявлять шпионов государства Силян.
Пока они беседовали, впереди показался чиновник. Его одеяние с узором питона сверкало в лучах солнца, заставив чиновников остановиться и умолкнуть.
— Чжу-дажэнь, — первым поприветствовал его один из них. — Когда ты вернулся?
Заместитель главы Управления императорской охраны Чжу Юн с улыбкой поклонился им:
— Прибыл вчера вечером.
Похоже, дела в Ханьцзюне уже улажены. Взоры чиновников скользнули по его рукам: руки этого бывшего младшего составителя текстов вновь покрылись слоем крови.
Чжу Юн не стал тратить время на любезности и, пройдя мимо них, направился к Управлению императорской охраны, что располагалось рядом с дворцовыми воротами.
— Раз уж он вернулся, даже не знаю, кому на сей раз не поздоровится.
— Да кому же ещё. Ведь Се-дажэня императрица удерживает в императорском охотничьем угодье.
Выходит, императрица отправилась вовсе не от жары спасаться, а явно вознамерилась разделаться с родом Се. Чиновники, вполголоса переговариваясь, разошлись.
Чжу Юн не оборачивался. Хотя он и не слышал слов отчётливо, но прекрасно понимал, о чём они толкуют. Узнав о столичных событиях ещё в пути, он ускорил шаг, чтобы поскорее добраться до столицы, и сразу отправился в императорское охотничье угодье на аудиенцию к императрице, но его задержали снаружи и не впустили.
Стражники передали волю императрицы: в ближайшее время он должен возглавить Управление императорской охраны и пристально следить за приспешниками родов Се и Лян.
Чжу Юн вошёл в Управление императорской охраны, окинул взглядом знакомую управу, знакомых чиновников и стражей.
Но… всё же казалось, что что-то не так.
Неужели это действительно императрица заперла Се Яньфана?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
