Его товарищ был утыкан стрелами, и Эр-си [«Второе счастье»] даже не знал, как подступиться, чтобы перевязать раны.
Когда они прорывались через заставу, товарищ тесно прикрыл его своим телом, приняв на спину град стрел.
— Эр-си, — товарищ схватил его за руку. — Ты, деревенщина, разве не видел смертей и ран? Чего разнылся?
Откуда на захолустной почтовой станции взяться смертям и ранам? Там и людей-то почти не видели. Почтовый солдат Эр-си всхлипнул:
— Ван-гэ, Ван-гэ, ты только не умирай. Что я буду делать, если ты умрёшь?
Ван-гэ выругался, но голос его был слаб, и в нём не чувствовалось прежней силы.
Он сделал несколько глубоких вдохов и произнёс:
— Не твоё дело, умру я или нет. Скорее уходи, иначе нас настигнут, и тогда никто не спасётся.
Эр-си всё ещё пытался как-то перевязать раны, отчаянно мотая головой:
— Я не смогу… один я не справлюсь.
Старый Ван выругался сквозь зубы:
— Ты меня в могилу сведёшь своей нерасторопностью, — он вцепился в руку Эр-си. — Малец, послушай меня. Не забывай, какие мы почтовые солдаты. Мы — те, кто пользуется наибольшим доверием императрицы-няннян. Раз ты попал к нам, значит, ты справишься.
Эр-си продолжал качать головой:
— Нет, когда я к вам попал, императрица нам ещё не доверяла. Императрица-няннян меня даже не знает.
Старый Ван горько усмехнулся:
— Тогда, малец, в этот раз докажи императрице-няннян, что ты на многое способен! — С этими словами он нажал на стрелу, торчащую в груди. — Проваливай живо!
С этим криком его дыхание прервалось, и он затих навеки.
Эр-си вскрикнул и, закрыв лицо руками, громко зарыдал. Но в следующий миг он, спотыкаясь, поднялся и, подгоняемый холодным ветром, бросился в густую лесную чащу, где и исчез.
О том, что случилось потом, Эр-си помнил смутно.
Во сне он лишь проживал свои прежние дни.
Как он сидел на захолустной почтовой станции и смотрел на проезжающих мимо величественных почтовых солдат — хотя в глазах других людей те были лишь изнурёнными путниками, покрытыми дорожной пылью.
Или как он сам попал в столичный гарнизон, стал почтовым солдатом и сердце его переполняла невообразимая радость.
Как он ходил вместе с главой Чжаном гулять по столице, видел толпы людей, множество вкусностей и то, как кого-то вели по улице и били — мужчина хлестал плетью молодого человека.
Глава Чжан подтолкнул его и велел идти вперёд.
Куда идти? Вперёд? Нельзя, там могут ударить плетью.
Ему больше не хотелось смотреть на это зрелище, он хотел домой. Он изо всех сил пятился назад, но глава Чжан толкал его. Эр-си, спотыкаясь, повалился вперёд, и тот мужчина замахнулся плетью прямо на него…
Эр-си громко вскрикнул и обхватил голову руками. Боль была невыносимой. Кто-то прижал его руки, его окружили встревоженные голоса.
— Очнулся.
— Выжил.
— Скорее сообщите императрице.
Императрица? Рассудок Эр-си постепенно прояснялся. Верно, глава Чжан велел ему разыскать императрицу. О чём же шла речь? Эр-си принялся судорожно ощупывать себя. Донесение… где донесение?
Кто-то снова перехватил его руки.
— Донесение у меня, — раздался чистый женский голос. — Не беспокойся.
У неё?
Правда у неё?
Ван-гэ погиб! Ван-гэ погиб! Эр-си ведь ни на что не годен, как он мог доставить его в одиночку?
Видя, что почтовый солдат снова заволновался, Чу Чжао сжала его руку и сказала лекарям:
— Пусть он ещё отдохнёт.
Лекари подошли, чтобы дать ему снадобье, и вскоре почтовый солдат погрузился в глубокий сон.
— Сяоцзе, А-Цзю вернулся, — тихо произнесла А-Лэ у дверей.
Чу Чжао ещё раз взглянула на спящего солдата и вышла.
Се Яньлай уже шёл ей навстречу размашистым шагом.
— От округа Чжуншань до самой столицы все почтовые станции под контролем, — сказал он и покосился на внутренние покои. — Тому, что этот малый сумел прорваться сюда, не так-то просто поверить.
Чу Чжао впервые слышала, чтобы он кого-то хвалил. Она взглянула на него, и тут же последовала следующая фраза:
— Будь я на его месте, я бы не возился так долго.
Чу Чжао одновременно рассердилась и вздохнула, прерывая его:
— Как дела в столице?
Се Яньлай ответил:
— Не волнуйся. Как бы внезапно ни действовал Чжуншань-ван, императорский двор давно был начеку.
Можно сказать, что с того момента, как началась война с Силяном, пограничные округа готовились к отпору силянцам, а императорский двор — к столкновению с Чжуншань-ваном.
Хотя действия и методы Чжуншань-вана оказались куда более искусными, чем ожидалось — он прорвал окружение, перерезал пути сообщения и двинулся на столицу, — императорский двор не был застигнут врасплох.
Чжун Чжанжун, глядя на карту на песке, произнёс:
— Не стоит беспокоиться. В столичном гарнизоне сто тысяч воинов, из других округов и провинций в кратчайшие сроки могут подойти ещё двести тысяч. Чжуншань-вану будет не так-то просто ворваться в столицу.
Чу Чжао хранила молчание.
Се Яньлай скривил губы:
— Не переживай за маленького императора. Если другим не доверяешь, неужели не веришь Се Яньфану? Пока он в столице, кто сможет её захватить? — На этом месте он усмехнулся. — Может быть, он сам давно ждал этой битвы.
Во время прошлой смуты в столице Се Яньфан потерпел крупную неудачу. Знаменитый на весь мир гунцзы остался ни с чем. В этот раз он непременно захочет вернуть себе былое величие.
— Я не беспокоюсь, — ответила Чу Чжао.
В те годы Сяо Сюнь обладал благосклонностью небес, выгодой от расположения земель и согласием среди людей.
И всё же Се Яньфан, подняв мятеж, сумел заставить его отступать шаг за шагом. Теперь, когда Се Яньфан защищает столицу и на его стороне благосклонность небес, выгода от расположения земель и согласие среди людей, Сяо Сюню будет ещё труднее одолеть его.
Только вот…
Это же война.
Сражения с Силяном проходят на границе, в малонаселённых местах.
А битва Чжуншань-вана с императорским двором развернётся в самом сердце Срединных земель, в процветающем мире людей.
Осады городов, захваты земель, конница и мечи — какой ужасающей будет эта картина.
К тому же существовала ещё одна опасность.
— Сяомань! — внезапно громко позвала Чу Чжао.
Снаружи никто не ответил, но Чу Чжао не стала звать снова. Вскоре Сяомань с неохотой вошла в комнату.
— Что надо? — недовольно спросила она, отвернув голову.
— Почтовая связь между столицей и этими местами прервана, — сказала Чу Чжао.
Сяомань усмехнулась:
— Ваши казённые войска совсем бесполезны.
Чжун Чжанжун гневно уставился на неё, а Се Яньлай, напротив, поддакнул:
— И впрямь бесполезны.
Чу Чжао, не обращая внимания на эти слова, произнесла:
— Я хочу попросить вас связаться со столицей.
Сяомань отвернулась и промолчала.
Чжун Чжанжун холодно заметил:
— Помощь посторонних не нужна, мы сами пробьём дорогу. Людей у нас хватает.
— Нашим людям тоже есть чем заняться, — возразила Чу Чжао Чжун Чжанжуну. — Однако в некоторых делах Сяомань и её спутники куда искуснее. — Сказав это, она на мгновение задумалась, быстро написала короткое послание, приложила к нему фениксовую печать и, запечатав, протянула Сяомань. — Остальное пока не важно, доставь это письмо Чу Тан.
Хотя Сяомань всё ещё смотрела в сторону и не проронила ни слова, она выхватила письмо, развернулась и вышла.
Чжун Чжанжун не стал обращать внимания на девчонку и спросил Чу Чжао:
— Вы боитесь, что семье старшего гунцзы грозит опасность?
Не может быть. Семья Чу Ланя находится в столице. Если столице ничего не угрожает, что с ними может случиться?
Стоявший в стороне Се Яньлай дважды хмыкнул.
— Войско справедливости, — сказал он и, взглянув на Чу Чжао, насмешливо вскинул брови. — Ну и влипла же ты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
