Чжан Гу сдал дела, но не сразу отправился в столицу.
Это поручение вымотало и тело, и душу, поэтому всем требовалось как следует отдохнуть перед дорогой.
Они уже хорошо знали окружной город, поэтому в основном водили новичка А-Цзю по разным развлекательным заведениям.
Как раз наступил базарный день, и окружной город наполнился толпами людей. Повсюду были разложены товары: и новые ткани с узорчатыми цветами из далеких Срединных равнин, и иноземные благовония да меха из Силиана. На улицах давали представления акробаты, устраивались петушиные бои и азартные игры. На главных дорогах было не протолкнуться — в этот морозный зимний день можно было взмокнуть от пота, пока пройдёшь до конца пути.
Но Чжан Гу и его товарищи не ведали подобных забот, потому что едва А-Цзю добрался до городских ворот и завидел петушиные бои и игорные столы, как с головой погрузился в них и не желал уходить.
Юноша раз за разом бросал на кон по мешочку с деньгами: если проигрывал, тут же доставал новый, а если выигрывал, то продолжал ставить ещё больше. Бросая на кон тысячу золотых, этот глупец с кучей денег вызвал такой шум у игорного стола, что остальные игроки впадали в ещё большее неистовство.
Чжан Гу и другие почтовые солдаты переглядывались с беспомощным видом.
— Этот малец — из тех, кто вовсе не считает деньги за деньги, — сказал Чжан Гу. — Но нельзя же позволять ему торчать здесь весь день.
Если оставить его без присмотра, он наверняка просидит здесь до самого отъезда.
Чжан Гу и два почтовых солдата вытащили А-Цзю из толпы.
А-Цзю был крайне недоволен:
— Я только вошёл во вкус!
— Есть вещи поинтереснее, — отрезал Чжан Гу, таща его за собой.
А-Цзю упирался:
— Что может быть интереснее этого? В столице или дома игорные дома открывают втайне, словно воры, и играют там так же. То ли дело в пограничном округе — всё происходит среди бела дня, при народе, вот это настоящий размах! Пограничный округ — поистине чудесное место!
Чжан Гу с улыбкой выругался:
— Твои слова так и просят плети. По-твоему, если можно свободно сорить деньгами, то это хорошее место? Начальник округа непременно велел бы всыпать тебе пятьдесят ударов.
А-Цзю наотрез отказывался идти дальше. Пока они препирались, из толпы донёсся крик:
— А-Цзю!
Неужели здесь кто-то его знает? Чжан Гу и остальные поспешно обернулись и увидели, как плотная толпа у городских ворот расступается перед отрядом конных воинов.
Хотя в пограничном округе мирские правила были запутаны и порой царил беспорядок, военная дисциплина соблюдалась строго. Если по дороге шёл отряд, люди обязаны были уступать путь, иначе их могли затоптать копытами насмерть — и винить было бы некого.
На лице командира, ехавшего во главе, отчётливо виднелся шрам, из-за чего горожане старались поскорее скрыться с его глаз.
— Заместитель командующего Чжун, — поклонился Чжан Гу.
Заместитель командующего Чжун спрыгнул с коня:
— Я-то гадал, почему вас нет в военном лагере, а вы, оказывается, решили прогуляться по городу.
Чжан Гу почтительно ответил:
— Так и есть, мы зашли в город осмотреться. Будут ли какие-то распоряжения, заместитель командующего Чжун?
Остальные почтовые солдаты тоже поклонились, и только А-Цзю задрал нос к небу с таким видом, будто не узнаёт гостя и вовсе не желает его видеть.
Заместитель командующего Чжун хмыкнул про себя: кому охота с ним видеться? Не желая тратить время на лишние разговоры, он обернулся и снял с седла связку сандалий из рогоза.
— Это особенность нашего Лочэна, нам, служивым людям, в таких ходить в самый раз, — сказал он. — Генерал велел передать их вам в знак доброй воли.
Стоявший позади А-Цзю прыснул со смеху, но не успел ничего сказать — двое почтовых солдат наступили ему на ноги, и его колкость превратилась в болезненный вопль:
— На ногу наступили!
— Здесь много народу, не толкайтесь, — прикрикнул на них Чжан Гу и, принимая сандалии обеими руками, с благодарностью произнёс: — Благодарим генерала Чу, они придутся нам впору на обратном пути.
Заместителю командующего Чжун было безразлично, искренне они благодарят или нет, дело было сделано:
— Желаю вам доброго пути.
Он собрался вскочить в седло, как вдруг послышался топот копыт, и к воротам подскакал ещё один отряд. Завидев его, командир впереди натянул поводья и прикрикнул на коня.
— Неужели это заместитель командующего Чжун?
Заместитель командующего Чжун посмотрел на прибывших. Это был военачальник средних лет в ярко-красном плаще. Его лицо было бледным, он носил короткую бороду и взирал на всех с высоты коня с двусмысленной ухмылкой.
— Какая досада, — негромко буркнул заместитель командующего Чжун.
Военачальник на коне вряд ли расслышал его, но стоявшие рядом Чжан Гу и остальные всё поняли и невольно округлили глаза. Очевидно, чин этого командира был не из низких, а заместитель командующего Чжун посмел проявить такую дерзость прямо при нём.
Люди Чжан Гу поспешно попятились. Когда сражаются небожители, бесятам лучше держаться в стороне.
Заместитель командующего Чжун, закончив ворчать, поднял голову, сложил руки в приветствии и холодно произнёс:
— Управляющий Чжоу.
— Заместитель командующего Чжун здесь редкий гость, — холодно усмехнулся управляющий конями Чжоу. — Сколько бы мы ни приглашали вас из Лочэна, вы всё не являетесь.
В округе Юньчжун было четыре великих генерала, каждый из которых охранял свои земли, и лишь заставу Дациншаньгуань оборонял генерал гвардии Чу Линь. Что касалось численности войск, Чу Линь стоял вровень с ними, но по официальному чину он был на ступень ниже. Вкупе со многими другими факторами, отношения между Чу Линем и четырьмя великими генералами на протяжении многих лет оставались крайне сложными.
Впрочем, за долгие годы они притерлись друг к другу и внешне соблюдали приличия. Лишь этот управляющий Чжоу, недавно поступивший под начало великого генерала Вэйу, вёл себя крайне вызывающе и не проявлял почтения к Чу Линю. Подчинённые Чу Линя, разумеется, не желали спускать такое с рук, из-за чего между ними постоянно вспыхивали трения, а несколько раз дело едва не дошло до настоящей драки.
Теперь же, когда недруги столкнулись у городских ворот, не обошлось без обмена колкостями.
Заместитель командующего Чжун усмехнулся:
— Виноваты. Нам не сравниться с управляющий Чжоу, который в окружном городе частый гость — то и дело является за нагоняями. Зачем пожаловали на этот раз? В лагере снова мятеж или в твоих владениях опять разбойники всё разграбили?
Лицо управляющего конями Чжоу вмиг потемнело.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
