Постепенно сгустились сумерки, солнце полностью скрылось за горизонтом, и, шелестя листвой, на землю опустилась глубокая ночь.
Закончив ужин, Шэнь Сихэ-цзюньчжу прохаживалась по маленькому дворику, чтобы помочь пищеварению, а заодно укрепить тело.
— Бейте его до смерти, бейте до смерти!
— А-нян говорила, эта тварь кусается, она ядовитая!
— Бейте, бейте его!
До ушей Шэнь Сихэ долетел гомон детских голосов, перемешанный с местным говором, а сквозь него едва слышались странные, полные ужаса и страдания звуки дикого зверя.
Эти звуки показались ей знакомыми, поэтому Шэнь Сихэ вышла из дворика и направилась к источнику шума.
Мо Юй, подхватив фонарь, поспешила следом. В деревне была большая открытая площадка с огромным бадьяном посередине. Согласно местным верованиям, на дереве круглый год висели зажженные лампы, поэтому деревенская детвора не сидела по домам даже после захода солнца.
Когда Шэнь Сихэ и Моюй подошли, они увидели семь-восемь ребятишек, окруживших старый бадьян. Они бросали камни в корни дерева, где, уворачиваясь и визжа, металась неловкая тень с горящими глазами.
— Мо Юй, — Шэнь Сихэ остановилась на краю площадки.
Моюй в один миг оказалась у старого бадьяна. Взмахом меча в ножнах она отбила камень, едва не угодивший в маленькое существо, и, шагнув вперед, подхватила окровавленный комок.
Дети боялись взрослых, особенно после строгих наказов родителей о том, что эти люди важные господа и их нельзя беспокоить. Увидев Моюй и Шэнь Сихэ, они не решились подойти.
— Цзюньчжу, что это за зверь? — Моюй держала за шкирку истекающее кровью, все еще сопротивляющееся существо.
Похоже на кошку, да не кошка, напоминает лисицу, да не она. Моюй никогда не видела подобных животных.
— Сходи вымой его и обработай раны.
Шэнь Сихэ была очень чистоплотна. Сейчас этот зверек был слишком грязным, она не хотела прикасаться к нему и даже подходить близко.
Моюй поняла, что Шэнь Сихэ решила оставить зверя себе, и стала относиться к нему бережнее. Однако у маленького существа были острые когти, решив, что ему хотят навредить, оно пыталось сопротивляться, но в руках Моюй все усилия были тщетны. Лишь когда Моюй привела зверька в порядок, она поднесла его к Шэнь Сихэ.
Вымытое и высушенное существо предстало перед ней, мех как у леопарда, яркий окрас, четкие пятна, шерсть мягкая и тонкая. Это был прелестный маленький зверь, и Шэнь Сихэ протянула руку, желая его погладить.
Но малютка затаился и, как только рука Шэнь Сихэ приблизилась, выпустил острые когти. Не успел он ранить госпожу, как рука Моюй перехватила его за шею. Зверек издал жалобный звук «у-у-у-у».
Кончик округлого розового пальца коснулся головы существа.
— Научился быть послушным? — спросила Шэнь Сихэ.
Малыш продолжал тихо скулить. Шэнь Сихэ бросила взгляд на Моюй, и та разжала руку.
Зверек припал к столу, не смея пошевелиться.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу приподняла его за шею и заглянула под хвост, где виднелся набухший мешочек.
— Сходи к повозке и принеси шкатулку, что стоит рядом с ароматическими принадлежностями.
Это была духовная кошка, ночное животное. Судя по ранам на лапах, она угодила в капкан, но чудом вырвалась и прибежала в деревню, где ее окружили играющие дети. Как и у кошек, ее зрачки светились в темноте, из-за чего дети приняли ее за нечисть и захотели извести.
У духовной кошки есть ароматический мешочек, в котором вырабатывается духовная эссенция кошки1, чрезвычайно драгоценная и редкая.
Духовная эссенция кошки не только используется как лекарство для утоления боли и успокоения нервов, но и способна очищать меридианы, проникать сквозь плоть до самых костей и сводить опухоли.
Если же использовать ее в парфюмерном искусстве, она делает аромат густым, мягким и стойким, а также помогает сдерживать распространение чумы.
Моюй принесла инструменты. Шэнь Сихэ велела ей поднять хвост зверька и крепко держать задние лапы, а сама своими руками раскрыла ароматический мешочек и осторожно выдавила эссенцию.
Сначала духовная кошка яростно боролась и издавала резкие пронзительные крики, но, почувствовав нежность движений Шэнь Сихэ, притихла. Закончив, госпожа даже заботливо смазала мешочек глицерином.
Лишившись эссенции, духовная кошка не чувствовала боли, напротив, ей стало очень комфортно. Она распласталась на столе, прищурив глаза, словно наслаждаясь.
Шэнь Сихэ убрала эссенцию и, ополоснув руки, увидела, что малютка свернулся клубочком на месте, явно не собираясь уходить.
— Ну, что ж, поживешь у меня несколько дней., — эссенцию можно было собирать раз в три дня.
Раны зверька были тяжелыми, если выпустить его сейчас, он не сможет охотиться или лазать по деревьям в поисках диких плодов, и наверняка умрет с голоду.
Шэнь Сихэ закончила дела, и стоило ей лечь, как духовная кошка прибежала и устроилась рядом.
— Не наглей, — она щелкнула зверька по носу и сбросила с постели.
Оказавшись на полу, духовная кошка издала тихий звук, но больше прыгать на кровать не пыталась.
Прошло около двух страж, когда в комнату Шэнь Сихэ, с тихим свистом, влетело несколько острых стрел. Духовная кошка испуганно взвизгнула и снова запрыгнула на ложе госпожи.
Шэнь Сихэ медленно открыла глаза. Ее мягкая рука легла на спину зверька, нежно поглаживая его, на летящие тайные стрелы она даже не взглянула.
Ложе стояло спинкой к окну, а в тех местах, откуда можно было целиться в кровать, в засаде сидели ее люди.
Вслед за стрелами из прикрепленных к ним бамбуковых тубусов повалил белый туман, это был наркотический аромат.
— Скверная мандрагора, — Шэнь Сихэ слегка нахмурилась, она очень не любила грубо сработанные вещи.
— Моюй…
— Помогите! Спасите!
Шэнь Сихэ только собиралась отдать приказ Мо Юй, как резкий крик прорезал ночную тишину, и в то же мгновение во всей деревне затеплились огни свечей.
Шэнь Сихэ закрыла глаза. С виду она оставалась бесстрастной, но внутри кипела от ярости.
Примерно через время, нужное для сгорания одной палочки благовоний, Моюй вернулась снаружи.
— В комнату Го-гунцзы заползла ядовитая змея, он сильно испугался.
— А, те люди? — Шэнь Сихэ знала ответ, но все же спросила.
— Крик Го-гунцзы спугнул их, — ответила Мо Юй.
В конце концов, те люди лишь хотели использовать усыпляющее средство, чтобы покончить с Шэнь Сихэ без лишнего шума. От крика Го Даои проснулась вся деревня, а в ней живет не меньше четырех-пяти сотен душ.
Неужели они стали бы вырезать всю деревню?
Убийство четырехсот-пятисот человек неизбежно привлекло бы внимание властей.
— Лишние хлопоты, — голос Шэнь Сихэ пропитался ночным холодом.
В Лояне он, прикинувшись Сюйиши, расстроил ее планы, прошлой ночью в облике кандидата на экзамен снова вставил палки в колеса, а этой ночью точно подгадал время для своего вопля.
С первым ударом барабана дух поднимается, со вторым — слабеет, а с третьим — иссякает2.
Синь-ван Сяо Чанцин теперь наверняка отступит. В конце концов, ему не то чтобы позарез нужна была ее жизнь, но постоянные неудачи заставят его почувствовать неладное.
Чем ближе она к столице, тем труднее Сяо Чанцину действовать.
Шэнь Сихэ изначально планировала раздуть это дело посильнее, чтобы четко обозначить свою позицию и в столице избавить себя от необходимости лицемерить перед семьей Сяо.
Но, этот тип неведомого происхождения раз за разом мешал ей. Было не похоже, что он помогает Сяо Чанцину, и Шэнь Сихэ злилась еще и оттого, что не могла понять его истинных целей.
— Цзюньчжу, не желаете ли, чтобы служанка…
— Отдыхай, — Шэнь Сихэ закрыла глаза.
Ее здоровье было слабым, ей требовался хороший отдых. А когда рассветет, она заставит его хлебнуть горя.
Шэнь Сихэ вскоре уснула, а в другом дворике неподалеку Го Даoи сделал несколько глотков чая, смачивая горло.
— Тянь Юань, скорее собирай вещи, мы немедленно отправляемся в путь.
— Хозяин, но ведь сейчас глубокая ночь… — сменивший облик Тянь Юань взглянул на хмурое небо за окном.
— Если не уберемся сейчас, завтра твоего хозяина ждут большие беды, — в глазах Го Даoи промелькнула тень улыбки.
- Духовная эссенция кошки (灵猫香, língmāo xiāng) — мускус виверры, ценное вещество, выделяемое железами некоторых млекопитающих, используемое в медицине и парфюмерии. ↩︎
- С первым ударом барабана дух поднимается, со вторым — слабеет, а с третьим — иссякает (一鼓作气，再而衰三而竭, yī gǔ zuò qì, zài ér shuāi, sān ér jié) — образное выражение, означающее, что решимость и энергия истощаются после нескольких неудачных попыток. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
