Благородный муж подобен зеркалу, он отражает человеческое уродство.
На миг Шэнь Сихэ показалось, что обсуждать заговоры и интриги с человеком, стоящим перед ней, — это своего рода осквернение.
— Я знаю, цзюньчжу, что обстоятельства выше вас, но вы не желаете мириться с судьбой, — великодушие и понимание Сяо Хуаяна трогали до глубины души. — За все эти годы вы стали первой, кто еще питает надежды на меня, хуантайцзы, чья власть осталась лишь на бумаге. Раз вы так цените меня, я приложу все силы, чтобы помочь вам в делах.
— Дянься, вы смирились с этим? — серьезно спросила Шэнь Сихэ.
— Небо не благоволит мне, и дело вовсе не в том, что я себя недооцениваю, — в голосе Сяо Хуаяна прозвучала легкая тоска. — Я не из долгожителей, и чем тратить все силы на призрачные цели, лучше дорожить настоящим и наслаждаться радостью сегодняшнего дня, пока он длится.
— Дянься, вы верите в эти слова? — снова спросила Шэнь Сихэ. — Вы когда-нибудь задумывались о том, как поступите, если однажды обретете долголетие?
— Цзюньчжу, если я не вступаю в борьбу, это еще не значит, что я покорно жду смерти, — доверительно произнес Сяо Хуаян. — Иначе как бы те вещи, что вы мне передали, до сих пор в целости хранились в моих руках?
Выказывать слабость нужно умело. Если эта маленькая гунян решит, что он не способен защитить себя, то сразу сочтет его бесполезной фигурой.
«Вот таким и должен быть истинный сын небесного дома», — Шэнь Сихэ осталась почти довольна.
— Раз вещи уже переданы вам, Дянься, во всем полагаюсь на ваше решение.
«Какая осторожная девчонка!» — его откровенность ничуть не тронула ее. Ее холодная рассудительность и трезвость ума заставили его посмотреть на нее с еще большим уважением.
Сяо Хуаян втайне усмехнулся, но внешне остался все таким же мягким:
— Я передам их второму гэгэ. Он человек честный и никогда не проявит предвзятости. Творящие зло должны понести суровое наказание.
Шэнь Сихэ воздержалась от комментариев, словно не желая вмешиваться в эту тему, чтобы избежать подозрений.
Сяо Хуаян снова несколько раз кашлянул. В этот момент у дверей опустился на колени внутренний придворный:
— Дянься, третий дянься и шестой дянься затеяли игру в цзицзюй и просят вас почтить их своим присутствием.
— Цзюньчжу, не желаете ли посмотреть на столичный цзицзюй? — спросил Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ покачала головой, вежливо отказываясь:
— Чжаонин не любит подобное.
— Я тоже, — улыбнулся Сяо Хуаян. — Я не так крепок здоровьем, как мои братья, и никогда не играл в цзицзюй. Каждый раз приходится просто сидеть и наблюдать, а это со временем приедается.
Тянь Юань, поняв намек, тут же подошел к слуге:
— Передай третьему дянься и шестому дянься, что у тайцзы-дянься гостья.
Заметив, что Шэнь Сихэ собирается заговорить — явно желая попрощаться, — Сяо Хуаян опередил ее:
— Мне показалось, цзюньчжу, вы проявляете интерес к растениям. Я собрал немало диковинных цветов и необычных деревьев, не желаете ли взглянуть?
Сказать по правде, Шэнь Сихэ и впрямь хотела осмотреть редкую флору Дунгуна. Узнав, откуда они родом, она могла бы раздобыть такие же и вырастить их в доме цзюньчжу.
Так Шэнь Сихэ последовала за Сяо Хуаяном, осматривая сад. Однако Сяо Хуаян не забывал о своей «болезненности»: показав один из дворов, он вовремя изобразил упадок сил. Тогда Шэнь Сихэ попрощалась. Сяо Хуаян, хоть и с неохотой, не стал ее удерживать.
— Дянься, цзюньчжу уехала, — Тянь Юань вернулся, проводив Шэнь Сихэ за ворота императорского дворца.
В этот момент Сяо Хуаян уже сбросил плащ и стоял под гранатовым деревом. Наступила пора созревания плодов, и зеленые гранаты один за другим выглядывали из густой листвы.
— Дянься, зачем вы обманываете даже цзюньчжу? — не понимал Тянь Юань.
Когда они с Дянься странствовали по свету, то не раз слышали о супругах, чье недоверие приводило к бедам. Тогда Дянься сам говорил, что в браке важнее всего искренность.
Конечно, Тянь Юань не считал, что Дянься должен открывать душу сейчас, ведь они еще не женаты. Но нельзя же оберегаться от цзюньчжу так же, как от врагов. Что Дянься будет объяснять потом, когда она обо всем узнает?
— Хоть я и притворяюсь, она тоже не до конца искренна. — Один из них казался понимающим, другая — откровенной, но на самом деле оба лишь разыгрывали спектакль.
Разница была лишь в том, что он ясно видел ее игру, она же вряд ли догадывалась, что в его словах нет ни капли правды.
— Тянь Юань, если волк хочет съесть овцу, очень умную овцу, скажи, как ему следует охотиться? — на губах Сяо Хуаяна заиграла улыбка.
Тянь Юань почесал затылок. Если волк хочет съесть овцу, то какой бы умной та ни была, ей все равно от него не убежать. К тому же волки охотятся стаями!
Очевидно, Тянь Юань не поспевал за ходом мыслей своего господина, и Сяо Хуаян не ждал от него прозрения:
— Нужно набросить на себя ту траву, которую овцы любят больше всего.
Высшее искусство охоты — это когда охотник сам прикидывается добычей. Какой она хочет его видеть, таким он и станет.
Вернувшись в дом Шэнь, Шэнь Сихэ тоже размышляла о Сяо Хуаяне. Он идеально подходил под ее требования, став той самой вовремя подложенной под голову подушкой, когда клонит в сон 1.
Не глуп, но и не коварен, мягок и воспитан, добр, но не лишен внутреннего стержня. Если такой человек глубоко в нее влюбится, он наверняка решится рискнуть всем ради нее в те годы, что ему отведены. Даже если он не сможет устранить все преграды, то, став ее авангардом, значительно облегчит ей путь. С остальным она справится сама.
Все шло слишком гладко. Но Шэнь Сихэ не любила, когда дела идут чересчур успешно. Такое чувство обманчиво: оно заставляет человека терять бдительность и становиться зависимым, чтобы в конце концов больно ударить его оземь. Исход будет один — размолоть тело в порошок и раздробить кости 2.
За этим тайцзы-е нужно еще понаблюдать. К счастью, она еще не прошла церемонию совершеннолетия, так что время у нее есть. А пока стоит разобраться с дворцом Кан-вана и Сюаньпинь-хоуфу.
— Мо Юань, ступай и устрой для меня кое-что, — распорядилась Шэнь Сихэ.
Как только она вошла в свои покои, в спальне, где гулял сквозняк, почудились резкие нотки драконьего ладана.
Шэнь Сихэ, не подав виду, зажгла собственноручно приготовленный наркотический аромат. Она не стала отсылать Биюй и остальных служанок, а, сев у окна, взяла иглу с нитью и принялась за рукоделие, к которому давно не прикасалась. Она была искусна в шитье, но не слишком его любила. Сейчас же, для видимости, она закрепила на пяльцах платок и, повинуясь порыву, вышила в углу бессмертную ленту.
Во дворе Хуньюй рассказывала Цзюй о том, что видела в Дунгуне. Шэнь Сихэ сосредоточенно вела иглу, и вскоре на платке ожила бессмертная лента. Прошло около четверти часа, когда с потолочных балок донесся звук, а Биюй почувствовала головокружение.
Моюй, спохватившись, влетела в комнату с мечом и нанесла удар в сторону крыши. Сяо Чанъин, не понимая, отчего у него кружится голова, уклонился от меча Моюй, но не удержался и скатился вниз.
— Стой, — крикнула Шэнь Сихэ, видя, как Моюй заносит меч над слабеющим Сяо Чанъином.
Она отложила пяльцы и протянула Биюй ароматический мешочек:
— Ле-ван-дянься, женские покои этой подданной — не то место, куда можно приходить и уходить по своей воле.
Сяо Чанъин оперся на меч, с трудом удерживая равновесие. Силуэт Шэнь Сихэ в его глазах становился все более расплывчатым:
— Ты…
Он хотел спросить, когда она успела его отравить, но, не успев вымолвить ни слова, потерял сознание.
— Цзюньчжу, как нам с ним поступить? — Биюй сделала несколько глубоких вдохов из прохладного мешочка, прежде чем дурнота отступила.
— Разденьте его и бросьте у входа в резиденцию шестнадцатого принца, — ровным голосом приказала Шэнь Сихэ.
Резиденция шестнадцатого принца была местом, куда переезжали сыновья императора, покидая дворец. Дома их стояли в одном квартале, так что все принцы там — соседи.
***
- Вовремя подложенная под голову подушка, когда клонит в сон (瞌睡来了及时递上来的枕头, keshui lai le jishi di shanglai de zhentou) — идиома, означающая получение желаемого именно в тот момент, когда в нем возникла острая необходимость. ↩︎
- Размолоть тело в порошок и раздробить кости (粉身碎骨, fenshen suigu) — чэнъюй, означающий готовность пожертвовать собой или потерпеть полный крах, буквально — погибнуть мучительной смертью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
