После того как силуэт Цуй Цзиньбая исчез, Бу Шулинь самодовольно улыбнулась. Насвистывая какую-то мелодию, она легким шагом обогнула искусственную гору и отыскала Шэнь Сихэ; в прошлый раз в Фужун юань они встретились в этом же месте.
— Ты зачем здесь? — спросила Шэнь Сихэ, едва завидев её.
Бу Шулинь поправила полы длинного халата и, усевшись перед Шэнь Сихэ в вольной позе, с улыбкой прищурилась:
— Конечно, потому что я до безумия скучала по тебе, мэймэй.
— Твои речи слишком слащавы. Хочешь, я помогу тебе прополоскать рот? — Шэнь Сихэ перевела взгляд на небольшой пруд впереди.
Бу Шулинь поспешно замахала руками, усмирила свое ликование и, сев ровно, расправила подол одеяния:
— У меня серьезное дело. В последнее время, чтобы отбить у Бися желание женить меня на принцессе, я буквально не даю прохода Цуй Цзиньбаю. Я не смела навещать тебя без предупреждения, чтобы не навлечь на тебя неприятности.
С одной стороны, она разыгрывала с Цуй Цзиньбаем склонность к разорванному рукаву, а с другой — искала встреч с Шэнь Сихэ. Это выглядело бы странно, а Бу Шулинь была человеком осторожным.
Шэнь Сихэ мимоходом окинула её взглядом:
— Говори.
Оглядевшись, Бу Шулинь придвинулась ближе и, прикрыв рот рукой, прошептала:
— Ты ведь просила меня присматривать за Цуй Цзиньбаем? Я следовала за ним довольно долго. Он не поддерживает никаких связей с принцами, зато в весьма добрых отношениях с семьей Пэй.
Тогда Шэнь Сихэ пообещала помочь ей уладить дело с женитьбой на принцессе, а Бу Шулинь взамен должна была отдать три тысячи высококачественных доспехов и присматривать за Цуй Цзиньбаем.
Какой же наивной и простодушной она была тогда! Только сейчас она осознала: что значит «помочь решить дело»? Она же сама, преисполненная надежд, пришла к Шэнь Сихэ, чтобы стать её шахматной фигурой, причем такой, которая не вызовет ни у кого подозрений!
— Семья Пэй… — Шэнь Сихэ была немного удивлена.
Семья Пэй была родом военачальников и материнским кланом восьмого сына императора Юнина, Цзин-вана Сяо Чанъяня; Сяо Чанъянь отличался от всех остальных принцев.
Четыре года назад в Аннане пали три города подряд. Дед Цзин-вана по материнской линии, генерал Пэй Лао, погиб на поле боя, и на всю семью Пэй обрушился поток обвинений. Тогда едва достигший пятнадцатилетия Сяо Чанъянь добровольно вызвался отправиться в поход, чтобы очистить доброе имя рода Пэй.
В то время чиновники и стотысячные чиновники были против, но император Юнин, вопреки всеобщему мнению, назначил его авангардом и отправил на войну.
Сяо Чанъянь не только вернул потерянные города, но и дошел до самого Вэньданьго. Его доблесть и умение сражаться стали предметом гордости императора Юнина. Все эти четыре года он оставался в Аннане, чтобы выяснить истинную причину поражения семьи Пэй и одновременно держать Вэньданьго в страхе.
Последние два года ходили слухи, будто Сяо Чанъянь не желает возвращаться в столицу, потому что хочет крепче сжать в руках военную власть.
Впрочем, семья Пэй пользовалась глубоким доверием Бися: один из левых генералов охраны Цзиньву приходился Сяо Чанъяню родным дядей, а недавно его способный подчиненный был переведен в Аньбэй на должность заместителя командующего.
Если подсчитать, то наибольшую выгоду извлекли не только братья Сяо Чанцина — они лишь громко получили явную выгоду, в то время как Сяо Чанъянь без лишнего шума обрел реальное влияние.
К тому же, раз Цуй Цзиньбай общается с семьей Пэй, Шэнь Сихэ, которая прежде лишь наполовину подозревала Сяо Хуаяна, теперь склонялась к кандидатуре Сяо Чанъяня. Впрочем, она не спешила с выводами, решив подождать дальнейших событий.
— Благодарю, — Шэнь Сихэ одарила Бу Шулинь улыбкой.
Бу Шулинь с горьким видом вздохнула:
— В конце концов, только будучи полезным, можно удостоиться улыбки красавицы.
Улыбка Шэнь Сихэ стала шире:
— Будучи полезным, можно еще и жизнь сохранить.
Бу Шулинь: «…»
Не дав ей вставить ни слова, Шэнь Сихэ произнесла:
— Можешь идти.
Бу Шулинь: «…»
— Мы обе слишком долго отсутствуем, это может вызвать подозрения.
Расстроенной Бу Шулинь оставалось только уйти с бесстрастным лицом.
Проводив взглядом понурую Бу Шулинь, Шэнь Сихэ негромко рассмеялась и велела Биюй:
— Завтра отправь Бу-шицзы ароматические вещества, которые я приготовила.
Бу Шулинь, несмотря на напоминания Шэнь Сихэ, так и не смогла отказаться от использования аромата Вань Юйсян лишь потому, что его обожала её покойная мать. В знак памяти о ней она использовала его в очень малых количествах — так, что никто, кроме людей с необычайно острым обонянием вроде Шэнь Сихэ, не мог его почуять.
Возможно, аромат Вань Юйсян для неё был не только способом почтить память матери, но и постоянным напоминанием о своей истинной сущности.
Шэнь Сихэ взяла Вань Юйсян за основу и составила на его базе мужественный аромат, которым та сможет пользоваться открыто.
— Бу-шицзы, боюсь, будет так рада, что не сможет уснуть, — не удержалась от шутки Биюй.
Шэнь Сихэ слегка улыбнулась. Она еще немного постояла на ветру и только потом двинулась назад. Чтобы не привлекать внимания, она решила вернуться той же дорогой, которая неизбежно пролегала мимо двора с Комнатами Гунфан.
Там она неожиданно столкнулась с сестрами из Пинъяо-хоуфу — Ю Санцзы и Ю Саньнин.
Ю Санцзы с силой толкнула Ю Саньнин на землю:
— Вечно ты замышляешь недоброе! Стоило кому-то подарить мне ароматический мешочек, как ты тут же начала твердить об осторожности. Человек, которого мне больше всего стоит опасаться, — это ты!
Сказав это, Ю Санцзы в гневе зашагала прочь. Ю Саньнин медленно поднялась на ноги при поддержке служанки.
Как раз в этот момент они увидели приближающуюся Шэнь Сихэ. С тех пор как в особняке Дин-вана Шэнь Сихэ проучила Лян Данпу, Ю Саньнин пребывала в постоянном страхе перед ней. Увидев её сейчас, она покорно отступила в сторону, смиренно опустив глаза.
Шэнь Сихэ не собиралась заговаривать с ней, но дорожка была довольно узкой. Когда Шэнь Сихэ проходила мимо Ю Саньнин, между ними не было и полшага. В легком ветерке чувствовался запах благовоний, доносившийся из Комнаты Гунфан, и аромат османтуса, исходящий от Ю Саньнин, однако в нем проскальзывала еще одна едва знакомая, тонкая травяная нотка.
Шэнь Сихэ не стала придавать этому значения. Она вернулась к гостям как раз в тот момент, когда знатные девушки начали свои выступления с танцами.
В нынешнюю династию мода на танцы была чрезвычайно сильна: и высокопоставленные сановники, и простолюдины, независимо от пола, любили танцевать, а танцевальное мастерство считалось обязательной дисциплиной для девушек из знатных семей.
Бянь Сяньи вместе с танцовщицами из учреждения музыкальных и танцевальных артистов открыла представление танцем на барабанах. Звуки барабанов были мощными, а в самом танце мягкость сочеталась с силой; это было захватывающее зрелище, заставлявшее зрителей сопереживать каждому движению. Когда танец окончился, всем хотелось продолжения.
Казалось, после такого яркого начала Бянь Сяньи остальные могут оробеть, но никто не ожидал, что следующей выйдет принцесса Чанлинь. Облаченная в красное, она исполнила танец хусянь, быстрый, ловкий и полный многообразных движений.
Взмахи подолов и движения рукавов казались легкими и живыми; повороты влево и вправо напоминали кружащийся вихрь и летящий снег.
Это было поистине великолепное зрелище. Следом принцесса Пинлин исполнила танец хутэнэр, в котором четкие шаги сменялись мелькающими тенями.
Она словно касалась цветов, желая взлететь, и её драгоценный пояс звенел в такт; она двигалась то мягко, будто хмельная, то ослепляла пестротой своих шелков.
Выступления сменяли друг друга, не давая глазам передышки. К счастью, это не было состязанием, где нужно выбирать лучших, иначе никто бы не смог определить победителя.
В это время неподалеку от Шэнь Сихэ возникло какое-то движение. Почти все были увлечены прекрасными танцами, и только те, кто стоял совсем рядом, заметили неладное: это была Ю Санцзы из Пинъяо-хоуфу, которая уже переоделась в платье для танцев и прибежала сюда.
Шэнь Сихэ увидела, что лицо девушки покрылось красной сыпью. Та была в крайнем смятении, ведь скоро должна была настать её очередь выступать.
Появиться в таком виде перед императором означало проявить непочтительность, а также омрачить радость праздника. Ей оставалось только доложить о причине, но тогда все бы узнали, почему она внезапно не может танцевать, а ей явно не хотелось становиться предметом пересудов.
В этот момент к ней подошла Ю Саньнин и, прошептав что-то, увела её с собой.
Шэнь Сихэ улыбнулась:
— Вербена — от долгого пребывания под солнцем она вызывает сыпь.
Немногие знали об этом, но она сама глубоко изучала этот вопрос ради искусства создания ароматов.
танец хусянь (胡旋舞, húxuánwǔ) — «кружащийся танец», пришедший из Западного края, в котором исполнитель вращается с огромной скоростью на небольшом коврике.
танец хутэнэр (胡腾儿, húténg’ér) — энергичный мужской танец, зародившийся среди согдийцев, характеризующийся прыжками и акробатическими движениями.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
