Сунь и Цянь нюйши Шэнь Сихэ не принимала близко к сердцу. Пока они были послушны, Шэнь Сихэ не собиралась чинить им препятствий, но если бы они не знали правил, она бы лично научила их этикету.
Сейчас она раздумывала над смертью Бянь Сяньи: в этом деле было слишком много нелогичного, но ей никак не удавалось ухватить нить.
Шэнь Сихэ и не подозревала, что два дня спустя над заснеженной вершиной Тяньшань кружил белоснежный хайдунцин, издавая пронзительные крики. Сяо Хуаян стоял на самом пике.
Его окутывал ореол золотого света, а темный плащ выделялся одиноким силуэтом в бескрайней белизне неба и земли. Услышав крик, он поднял голову. Хайдунцин камнем бросился вниз, накрывая его своей огромной тенью.
Сяо Хуаян стоял неподвижно и бесстрастно наблюдал за его стремительным падением. Когда до него оставалось несколько сотен метров, птица резко свернула в сторону и атаковала снежного барса, бегущего неподалеку.
Сяо Хуаян стоял, заложив руки за спину, и смотрел, как снежный барс резко затормозил, пытаясь уклониться от хайдунцина, но тот вцепился в него мертвой хваткой.
После нескольких стычек острые когти хайдунцина ранили барса в лоб. Несколько капель крови окропили белоснежный наст, и зверь, издав рык, поспешил скрыться.
Крупный и стремительный хайдунцин подлетел к Сяо Хуаяну. Тот протянул руку, позволяя птице опуститься, и похлопал ее по крыльям, прежде чем снять маленький бамбуковый тубус.
Шэнь Сихэ не знала, почему его послания доставляются быстрее, чем срочной почтой: дело было в том, что он специально выдрессировал несколько орлов. Этот был соколом, который признавал только его одного и за полчаса мог преодолеть тысячи ли.
Другие передающие сообщения орлы хоть и уступали ему, все же были в несколько раз быстрее лошадей.
Прочитав содержимое свитка, Сяо Хуаян в мгновение ока помрачнел. Хайдунцин, не смея приближаться, тут же взмыл ввысь.
Принц достал из-за пазухи свиток с изображением Сяо Чаньюя. В этот раз он специально взял его с собой, желая узнать, действительно ли его добрый старший брат, который был старше его всего на несколько месяцев, прибыл сюда. Если нет, то, найдя его, можно было бы затеять новую интригу.
Развернув свиток, он холодно приказал:
— Найди его.
Хайдунцин был выдрессирован им настолько искусно, что понимал намерения хозяина даже без слов и тут же устремился вверх.
Сяо Чаньюй находился на Тяньшань и старательно искал горный снежный лотос Тяньшань, однако не совался в опасные места.
Следуя за хайдунцином, Сяо Хуаян вскоре обнаружил Сяо Чаньюя. По сравнению с опрятным Сяо Хуаяном, на чьих сапогах виднелись лишь пятна грязи, Сяо Чаньюй выглядел жалко.
Когда свирепый и стремительный хайдунцин начал кружить над ним, Сяо Чаньюй решил, что на него снова нацелился хищник — на Тяньшань он уже не раз сталкивался с опасностями. Он и не подозревал, что хайдунцин не собирался нападать, а скорее следил за ним, не давая уйти.
Прошло немало времени, прежде чем он увидел высокую фигуру, шаг за шагом приближающуюся по мягкому снегу.
Осанка незнакомца была величественной, а в лучах солнца его тень ложилась на снег длинной и острой, словно лезвие меча.
Сяо Чаньюй наблюдал за его приближением, и когда лицо пришедшего отчетливо проступило сквозь морозный ветер, его зрачки сузились.
К этому младшему брату, из-за которого ему с самого рождения приходилось держаться в тени, Сяо Чаньюй никогда не питал ни восхищения, ни зависти — лишь глубокую опаску и тяжелый страх.
Вот и сейчас каждый уверенный шаг приближающегося принца словно отдавался в его сердце, и по мере его приближения Сяо Чаньюю становилось трудно дышать.
— Похоже, ты много о чем осведомлен. — Сяо Чаньюй не выказал ни капли удивления при виде брата, в нем читались лишь настороженность и готовность защищаться.
Сяо Чаньюй горько усмехнулся:
— Я бы предпочел не знать.
— Но ты уже знаешь, — Сяо Хуаян остановился менее чем в трех шагах от него.
Глубоко вздохнув, Сяо Чаньюй спросил:
— Седьмой брат пришел убить меня?
— Памятуя о наших кровных узах, я даю тебе возможность совершить самоубийство, — взгляд Сяо Хуаяна был безразличным.
Он не задирал подбородок, но в его спокойном, ровном взгляде чувствовалось подавляющее превосходство.
— Почему? — Сяо Чаньюй не понимал. Если Сяо Хуаян не хотел, чтобы его секреты были раскрыты, он мог просто не появляться перед ним.
Сяо Хуаян пришел специально, чтобы убить его. Что же он совершил такого, что пробудило в брате жажду крови?
— Бянь Сяньи мертва. — Сяо Хуаян пристально посмотрел на Сяо Чаньюя и заметил, что тот лишь слегка опешил. — Ни печали, ни удивления?
Придя в себя, Сяо Чаньюй невольно отступил на два шага.
Сяо Хуаян медленно последовал за ним:
— Когда все идет по плану, откуда взяться печали или удивлению?
Лицо Сяо Чаньюя мертвенно побледнело.
— Вы оба связаны глубокими чувствами. Ты с самого начала затеял всё это, чтобы заманить меня сюда и заставить разобраться с тобой, не так ли? — бесстрастно произнес Сяо Хуаян. — Шаг за шагом ты пришел сюда. Она «умерла» в императорском дворце, с тобой здесь должен произойти несчастный случай, и после этого вы сможете жить долго и счастливо. Кому придет в голову, что двое мертвецов на самом деле живы?
— Ты… — сердце Сяо Чаньюя ушло в пятки.
Сяо Чаньюй давно знал, что этот вечно прикидывающийся больным седьмой брат — самый страшный человек во всей императорской семье, да что там, во всем мире. Стоило ему на кого-то нацелиться, и этот человек жил лишь по его воле, умирал по его приказу, а если он хотел заставить кого-то страдать — для несчастного не находилось даже дверей смерти!
Он никогда не стремился к престолу не потому, что ему не хватало амбиций или любви императора, а потому, что еще в двенадцать лет разглядел истинное лицо этого человека!
Пока жив Сяо Хуаян, никто не сможет забрать власть над этим миром, если только он сам от нее не откажется.
Теперь, когда Сяо Хуаян парой слов разоблачил весь его план, Сяо Чаньюй затрепетал от ужаса.
Да, Бянь Сяньи имитировала смерть. Как только он получит известие об этом, он тоже инсценирует свою гибель на Тяньшань. Тогда они смогут бросить все, найти глухое место в горах и зажить простой, мирной жизнью, занимаясь земледелием1.
Изначально они с Бянь Сяньи могла бы быть вместе: стоило дождаться ее церемонии совершеннолетия девушки, и он мог бы посвататься к ней. Но до того как она достигла совершеннолетия, в семье Бянь случилась беда. Министр строительства проявил халатность, из-за чего обрушилась речная дамба, множество простолюдинов лишились крова, а девушку отправили в Етингун.
Он не желал брать в жены никого другого, но и на ней жениться не мог — император бы не позволил, да и ритуалы и законы запрещали!
В этом году он прошел церемонию совершеннолетия, и император уже несколько раз спрашивал о его женитьбе. Самое позднее в следующем году, если он сам не согласится, император Юнин издаст указ о принудительном браке — нельзя было допустить, чтобы он мешал большой свадьбе тайцзы-дянься.
У него не оставалось иного выхода, кроме как договориться с Бянь Сяньи о способе золотой цикады, сбрасывающей чешую2, но как им обоим умереть так, чтобы никто не заподозрил неладное?
Изначально они планировали использовать осенний охотничий сезон: сначала он притворится мертвым и обустроится, а через год-другой то же самое сделает Бянь Сяньи — так бы никто не догадался.
Но его ссылка на Тяньшань стала неожиданной удачей: здесь было легче инсценировать смерть, не вызывая подозрений.
Он не искал здесь горный снежный лотос Тяньшань, а подбирал подходящий момент и место.
— Я уважаю твою преданность, раз ты готов отказаться от богатства и почета. Но вы оба совершили непростительную ошибку: чтобы сбежать, вы использовали её и едва не лишили её жизни.
Взгляд Сяо Хуаяна стал еще холоднее, чем снег под его ногами:
— Разве ты не хотел «умереть»? Сегодня тайцзы сделает твою ложь правдой. Пусть твоя женщина на себе познает вкус утраты возлюбленного.
- Мужчина пашет, женщина ткет (男耕女织, nán gēng nǚ zhī) — идиома, описывающая традиционный уклад жизни и семейную гармонию простых людей. ↩︎
- Золотая цикада сбрасывает чешую (金蝉脱壳, jīn chán tuō qiào) — тактический прием, заключающийся в создании ложной видимости для обеспечения тайного бегства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
