Тайцзыфэй уже назначена — это Шэнь Сихэ. Как же Ю Саньнин, будучи законной дочерью хоуфу, может стать наложницей в Дунгуне?
Ее положение вполне позволяло ей претендовать на место тайцзыфэй, однако в сравнении с Шэнь Сихэ она явно стояла на ступень ниже, но и в наложницы идти ей не пристало. В нынешней династии наложница не могла стать законной женой; этого правила придерживались не только высокопоставленные чиновники и простые люди, но и императорская семья, подавая пример остальным.
Разве что настанет день, когда тайцзы взойдет на престол и расширит свой гарем — тогда и положение наложниц станет иным. Но Ю Санцзы не могла дожидаться того дня. Она понуро опустила голову и произнесла:
— Я не питаю к его высочеству глубоких чувств, я лишь бесконечно завидую тому, каким взглядом он смотрит на Чжаонин-цзюньчжу. Будто во всем мире для него существует лишь она одна, а небеса и земля меркнут, и все живое увядает… Если бы кто-то однажды посмотрел на меня так же, я бы и жизнью пожертвовала.
Ю Саньнин опустила веки; она с презрением относилась к подобным любовным чувствам. Разве ее а-нян в свое время не была такой же глупой женщиной? Если бы не эта слепая привязанность, разве была бы первая половина ее жизни столь жалкой?
По ее мнению, Ю Санцзы с малых лет купалась в роскоши и всегда была окружена слугами, она никогда не знала горестей, а потому и верила в эти бесполезные вещи.
— Пойдем, — донесся тихий вздох с другой стороны.
Подняв глаза, она увидела Ле-ван-дянься Сяо Чанина, который пристально смотрел вслед уходящей Шэнь Сихэ. Эти слова принадлежали Синь-вану Сяо Чанцину. Он похлопал брата по плечу и первым удалился легкой походкой.
Законная жена Синь-вана скончалась, и следующая супруга станет его второй женой. Ю Саньнин задумалась о своем статусе: он был низковат, но план все же можно было осуществить.
При условии… Она посмотрела на Ю Санцзы. Та не могла выйти замуж в императорскую семью, ведь в роду Ю не могло быть двух жен принцев.
Шэнь Сихэ не знала о скрытых течениях, бушевавших здесь. Она и Сяо Хуаян дошли до места, где было мало людей. Остальные наблюдали лишь издали: всякий проницательный человек понимал, что тайцзы-дянься не желает, чтобы его лишали возможности побыть наедине с красавицей.
— Посланник Чжао находится при Бися, Сяо Фусин — подле Цзин-вана. Также я только что заметила, что Чжао-ван-дянься весьма ценит Го Даoи, а Цуй Шаоцин прочно закрепился при дворе. У вас, дянься, поистине прекрасные методы, — Шэнь Сихэ протянула руку и коснулась склонившейся ветки персика.
— А я — подле тебя, — Сяо Хуаян наклонился к ней. — Все они — клинки в моих руках, расчищающие мне путь сквозь тернии; я же стану твоим щитом, оберегающим тебя всю жизнь.
Шэнь Сихэ право не знала, как разговаривать с этим человеком, — он не упускал ни мгновения, чтобы не попытаться ее обольстить:
— Если вы, дянься, продолжите в том же духе, боюсь, нам снова придется молча смотреть друг на друга.
— Хорошо, хорошо, не будем об этом, — Сяо Хуаян виновато улыбнулся и повернулся в сторону стайки знатных девушек. — Ну как? Кто из этих девушек кажется тебе приятной в общении?
Услышав этот вопрос, Шэнь Сихэ спросила:
— Сколько человек вы, дянься, собираетесь принять в Дунгун?
Улыбка Сяо Хуаяна застыла. Он посмотрел на Шэнь Сихэ и через некоторое время с легким вздохом произнес:
— Я обещал тебе «Союз семей Пань и Ян» 1 и никогда не нарушу слова. Сегодняшний весенний банкет устроен для моих братьев. В будущем вы все станете сестрами мужа. Пока ты в Дунгуне и носишь высокий титул тайцзыфэй, тебе не подобает подстраиваться под них, а я не хочу, чтобы кто-то из них взял в жены неразумную особу, которая будет тебя изводить.
Шэнь Сихэ не ожидала, что он предложит ей подбирать жен для других принцев!
— Тебе нужно лишь сказать, а остальное предоставь мне, — Сяо Хуаян ни капли не считал себя бессовестным. Его совершенно не заботило, каких жен возьмут братья, будут ли они счастливы в браке и есть ли у них возлюбленные. Главное, чтобы его тайцзыфэй была довольна.
Он был тайцзы, благородным хранителем престола, которого наставляли великие ученые, но Шэнь Сихэ никогда не замечала в нем безрассудного высокомерия или грубости. Сегодня она впервые почувствовала его властность — ту силу, что позволяла вмешиваться даже в браки братьев и сестер. Это было право, принадлежащее лишь императору.
Но он никогда не бросал слов на ветер. Раз он сказал, значит, сможет исполнить.
— Какое мне дело до чужих забот? — Шэнь Сихэ плохо знала этих девушек. К тому же она не любила, когда кто-то распоряжался чужими судьбами, и сама не собиралась этого делать.
Если в будущем ей и впрямь встретится та, с кем она не поладит, она просто будет держаться в стороне. А если кто-то посмеет навязываться, у нее найдется немало способов заставить человека бесследно исчезнуть, будь та хоть женой принца!
Поняв ее мысли, Сяо Хуаян с сожалением произнес:
— Ю-Ю, ты всегда даешь мне почувствовать, что мне негде приложить свои силы.
— Как вы смеете так говорить? Способности вашего высочества безграничны, и мне еще о многом придется вас просить, — спокойно ответила Шэнь Сихэ.
— Между Северо-Западом и Южным Шу постоянно идет обмен оружием, что вполне можно счесть за мятеж. Даже в таком важном деле ты, Ю-Ю, избегаешь моей помощи. Я право не знаю, когда же наступит момент, когда ты обратишься ко мне с просьбой, — вздохнул Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ взглянула на него:
— У вас, дянься, везде есть свои глаза и уши, новости доходят быстро.
Сколько времени прошло с тех пор, как она обсудила это с Бу Шулинь? Должно быть, Шунань-ван только успел обменяться парой писем с а-де, а Сяо Хуаян уже обо всем разузнал.
— Я не принимала решений в этом деле, все на усмотрение а-де и Шунань-вана. Если они сочтут, что риск того стоит, то так и поступят.
Она лишь передала мысли а-де Бу Шулинь, а та связалась с Шунань-ваном.
— Я лишь догадался, — вполголоса рассмеялся Сяо Хуаян.
Он лишь знал, что Шунань-ван и ван Северо-Запада установили связь и что из Южного Шу на Северо-Запад везут огромное количество костей дракона. Расспросив Се Юньхуая, он узнал, что кость дракона используется для изготовления лекарства от ран. Если ван Северо-Запада готов делиться таким сокровищем с Шунань-ваном, он непременно потребует взамен огромную выгоду.
А в чем Северо-Запад нуждается больше всего, если не в оружии и хлопке? Он рискнул предположить, но не верил, что у Шэнь Сихэ нет доказательств его правоты. Она вполне могла бы отнекиваться или уклониться от ответа, но предпочла признаться, и от этого его сердце наполнилось сладостью.
— Вы, дянься, не делаете поспешных выводов, а если уж сделали их, то даже в предположении уверены на семь-восемь частей. Между честными людьми нет нужды в недомолвках, так зачем мне скрывать правду или пытаться обмануть вас? — Шэнь Сихэ, видя его преисполненную нежности улыбку, поняла, что он снова навоображал лишнего.
— Мне все равно, Ю-Ю просто считает меня своим человеком, — самодовольно произнес Сяо Хуаян.
— Если вам, дянься, от этого радостно, — с улыбкой ответила Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян продолжал улыбаться:
— Ю-Ю, почему бы не позволить мне заняться сопровождением? Использовать торговый караван будет надежнее всего.
— Я же сказала, что не распоряжаюсь этим и не принимаю решений. Если вы, дянься, желаете участвовать, лучше поговорите об этом лично с моим а-де, — Шэнь Сихэ поспешила отстраниться.
Сейчас она не доверяла Сяо Хуаяну всей душой, но и не подозревала его без причины. Пусть поступает как знает.
Что до ее а-де, он разбирался в людях лучше нее. Если а-де в свои годы окажется столь недальновиден, что доверится не тому человеку, тут уж ничего не поделаешь.
Принимать ли помощь Сяо Хуаяна — решать только а-де.
— Ю-Ю так добра, всеми силами дает мне возможность выслужиться перед владыкой Тайшань 2…
— Сяо Бэйчэнь! — сквозь зубы тихо предостерегла его Шэнь Сихэ.
Они еще даже не поженились, а он уже на каждом шагу называет его владыкой Тайшань!
— Тсс… — Сяо Хуаян приложил указательный палец к губам. — Ю-Ю, не сердись. Здесь много людей, и если они по ошибке решат, что мы прилюдно милуемся, я-то не против…
- Союз семей Пань и Ян (潘杨之好, Pān Yáng zhī hǎo) — образное выражение, означающее идеальный брак, основанный на глубокой любви и верности. ↩︎
- Владыка Тайшань (泰山大人, Tàishān dàrén) — вежливое иносказательное обращение к тестю. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
