Она плелась в самом конце. Когда они подошли к повороту, над головой раздался оглушительный грохот. Все вздрогнули и разом задрали головы к небу. Даже стоявшие на посту стражники мгновенно насторожились, вскинув оружие.
Бу Шулинь среагировала молниеносно: она протянула свой контейнер для еды и тут же перехватила другой, подсунутый ей. Всё произошло в одно мгновение.
С дерева скатился мяч для цуцзюй. Лишь тогда все поняли, что кто-то снаружи играл в мяч и случайно забросил его внутрь.
И действительно, в следующую секунду из-за окна высунулся ребёнок. Его круглые глаза смотрели невинно и испуганно. Один из стражников поднял мяч и вышел, чтобы вернуть его. Бу Шулинь последовала за остальными, и когда выход был уже близок, она вдруг резко выдохнула: — Пф-ф-ф…
Раздалась череда нестройных и непристойных звуков. Все замерли вслед за ведущим их евнухом. Тот обернулся, и Бу Шулинь тут же рухнула на колени. Писклявым голосом она жалобно взмолилась о пощаде:
— Гунгун, пощадите! Гунгун, пощадите! Ваша слуга… пф-ф-ф…
Глаза ведущего евнуха вспыхнули от ярости. Он лично выхватил контейнер для еды и пнул Бу Шулинь:
— Проваливай живо, мерзкая дрянь! Позже я с тобой поквитаюсь.
Бу Шулинь распласталась на земле, дрожа всем телом, словно в лихорадке, и продолжала испускать газы. Это вызвало у евнуха такое омерзение, что он поспешил увести остальных слуг прочь. Она в суматохе поднялась на ноги и бросилась к комнате Гунфан.
Цуй Цзиньбай уже ждал её там. Рядом лежал маленький евнух, с которого она раньше сняла одежду. Бу Шулинь быстро переоделась в своё платье, а Цуй Цзиньбай натянул наряд на евнуха, после чего оба бесшумно скрылись.
Бу Шулинь хотела пойти посмотреть на веселье, но Цуй Цзиньбай схватил её за руку:
— Нам нужно встретиться тайно, чтобы не вызвать подозрений.
Бу Шулинь: …
Утаскиваемая силой, она с досадой смотрела, как шумное празднество отдаляется от неё всё больше и больше.
Тем временем подали новую порцию пудровых шариков. Сяо Хуаян уже получил знак от своих людей и, не подавая виду, перевёл взгляд на двенадцатого принца Сяо Чжангэна.
Сяо Чжангэну ничего не оставалось, кроме как смириться с судьбой. Он встал и обратился к остальным принцам:
— Двенадцатый никогда прежде не состязался с братьями в стрельбе по пудровым шарикам. Не соизволят ли почтенные братья дать мне сегодня урок?
Эффект был бы достигнут, съешь это кто угодно, но если бы пострадал кто-то из принцев, результат оказался бы куда значительнее.
Перед лицом Бися, когда младший брат столь смиренно просит об уроке, никто, кроме слабого здоровьем тайцзы Сяо Хуаяна, не мог отказаться. Старший из них, второй принц Чжао-ван Сяо Чанминь, первым подал голос:
— Редко нам выпадает случай собраться всем вместе. Почему бы не развлечься?
Как только принцы решили выйти на поле, остальные гости, разумеется, расступились.
Вслед за Сяо Чанминем и Сяо Чжангэном к ним присоединились все — от третьего принца до девятого. Только Сяо Хуаян остался в стороне, а остальные приняли участие ради приличия.
Разобрали маленькие луки и стрелы. Соблюдая старшинство, Сяо Чанминь выстрелил первым. Он целился всерьёз, но, к сожалению, промахнулся. Его лицо слегка одеревянело:
— Ваш брат стареет, остаётся только смотреть, как мастерство покажут младшие.
Следом шёл Дай-ван Сяо Чжанчжэнь. Он отлично рассчитал силу и поразил цель с первого раза, заслужив бурные аплодисменты.
Сяо Чжангэн не понимал, почему тайцзы-дянься велел ему пригласить братьев к стрельбе по пудровым шарикам 2, но чувствовал, что добром это не кончится. Глядя на нежные шарики, он ощущал, что они ничем не отличаются от смертельного яда. Он беспокоился за Сяо Чжанчжэня, но не мог этого показать, поэтому лишь низко склонил голову.
По правилам, тот, кто попал в цель, должен съесть добычу. Дай-ван отправил подстреленный шарик в рот.
Затем наступил черёд Сяо Чанцина. Раньше он был мастером в этой игре, но его покойная жена не любила блюда из клейкого риса, и со временем он тоже к ним охладел. Он выстрелил небрежно и предсказуемо промахнулся.
В какой-то момент подошёл Сяо Хуаян. Увидев происходящее, он притворился крайне заинтересованным и тоже взял маленький лук:
— Мы тоже попробуем.
Сяо Чжангэн с недоумением посмотрел на внезапно вмешавшегося Сяо Хуаяна. Он увидел, что движения тайцзы были неумелыми и неуклюжими, однако стрела, дрогнув, всё же поразила один шарик. Сяо Хуаян, казалось, очень обрадовался. Сняв пудровый шарик с наконечника стрелы, он уже собирался съесть его, как вдруг лицо Дай-вана резко изменилось. У него изо рта пошла пена, и он рухнул на землю.
Ли Яньянь, до этого изнывавшая от скуки, в мгновение ока вскочила:
— Сяо Чжанчжэнь!
В своём огненно-красном платье она в этот миг походила на пылающую бабочку, летящую на помощь.
Вокруг воцарился хаос. Сяо Хуаян посмотрел на шарик, который едва не съел, и осторожно положил его обратно на лакированный поднос.
Чтобы не пугать простолюдинов, император Юнин тут же приказал объявить, что Дай-ван перегрелся на солнце, и велел унести его.
Министры не успели понять, что произошло, как решительный император Юнин пресёк все разговоры. Когда Дай-вана перенесли в покои для отдыха, туда же поспешила Шэнь Сихэ вместе с Суй Аси и Чжэньчжу. Все знали, что при ней есть искусные лекари, так что её отсутствие в такой момент выглядело бы подозрительно. Когда она вошла, императорский врач уже проверял пульс Сяо Чжанчжэня.
С кухни принесли отвар из зелёной фасоли, чтобы унять жар. Начальник императорских врачей осмотрел последний шарик, который съел Дай-ван, и подтвердил, что в нём был яд.
— Бися, это ядовитая трава, которую привозят от тюрков, — доложил он императору Юнину. — Обычный человек, съев её, не умрёт, разве только…
С этими словами он бросил скрытный взгляд на Сяо Хуаяна. Его намёк был ясен: если бы яд принял Сяо Хуаян, это стоило бы ему жизни.
Лицо Шэнь Сихэ помрачнело. Она и не подозревала, что эта сцена была срежиссирована самим Сяо Хуаяном, и решила, что кто-то покушается на него. Первым под подозрение попал двенадцатый принц Сяо Чжангэн.
Поймав её взгляд, Сяо Чжангэн лишь горько усмехнулся и опустил голову.
Если бы время можно было повернуть вспять, он искренне желал бы никогда не встречать Шэнь Сихэ. Из-за того, что он проявил к ней малейший интерес, почувствовав благодарность и привязанность, Сяо Хуаян взял его на мушку. Сяо Хуаян держал его под самым своим носом, заставляя ясно видеть непреодолимую пропасть между собой и тайцзы. С тех пор он неведомым образом превратился в шахматную фигуру в руках Сяо Хуаяна.
Не только Шэнь Сихэ подозревала Сяо Чжангэна. Ведь это именно он предложил принцам пострелять по шарикам. Даже император Юнин задумался об этом.
Однако вскоре выяснилось, что отравлен был не только этот поднос. На кухне обнаружили и другие отравленные шарики. Это было делом рук «парочки для тайных встреч» — Цуй Цзиньбая и Бу Шулинь, которые воспользовались моментом после известия об отравлении Дай-вана.
Это открытие сразу снизило вероятность вины Сяо Чжангэна. Похоже было, что преступник действовал наугад, рассчитывая на случайность, при которой тайцзы примет участие в забаве.
Любой другой, съев это, отделался бы лишь обмороком и пеной изо рта, как Дай-ван Сяо Чжанчжэнь. После чаши противоядия он пришёл бы в себя даже без лекарств. Но если бы отраву проглотил Сяо Хуаян, он бы немедленно испустил дух. Очевидно, что удар наносился именно по нему.
В этот момент Сяо Хуаян с безупречной точностью изобразил на лице глубокое уныние и горечь.
Шэнь Сихэ: …
Шэнь Сихэ, которая поначалу не заметила никакого подвоха и даже успела рассердиться, при виде его нынешней мины внезапно почувствовала, что её состояние стало весьма неоднозначным.
- «Зелёный чай» (绿茶, lǜchá) — сленговый термин, обозначающий внешне невинного и чистого человека, который на самом деле является коварным манипулятором. ↩︎
- Стрельба по пудровым шарикам (射粉团, shè fěntuán) — традиционное состязание в Праздник Дуаньу, в котором участники стреляют из маленьких луков по шарикам из рисовой муки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
