Мяо Цзин тихо вздохнула:
— Возможно, я слишком неприятна, поэтому намеренно скрываю себя.
Лу Чжэнсы повесил голову и некоторое время сидел с обиженным видом. Обычно Мяо Цзин во всём проявляла к нему заботу, а её манеры и речь были таковы, что в них можно было расставлять круги и точки. Что касается дела Ту Ли и Чэнь И, у него не было права высказываться слишком много; и когда сегодня Мяо Цзин открыла дверь и показала гору, заговорив столь прямо, какой ответ он мог дать?
— Хорошая коллега по поеданию сухого риса1, надежный напарник по сверхурочной работе? — Мяо Цзин с улыбкой протянула ему бумаги. — Пойдёт?
— Пойдёт, — Лу Чжэнсы пожал плечами и кивнул, притворяясь непринужденным.
После такой сцены у всех, кажется, было скверно на душе, и каждому требовалось время, чтобы прийти в себя. Чэнь И каждый день пребывал в бильярдной, будучи увядающим и подавленным, зажимая сигарету в зубах и застывая в оцепенении. Бо-цзай, видя его в таком состоянии и замечая, что тот допоздна остается в зале тренироваться, ощутил любопытство.
— Брат И, ты в последнее время, кажется, поздно возвращаешься по вечерам?
— Угу.
— И Мяо Цзин давно не видно. Ты не забираешь её вечером с работы?
— Она переехала в компанию.
Дома он один, какая разница, когда возвращаться?
Не дождавшись звонка от Мяо Цзин, он неожиданно получил вызов от Чжоу Канъаня, который сообщил, что кто-то донес на него за ставки на бильярд. Чэнь И дерзко заявил, чтобы полицейские в штатском проверяли что угодно: его бильярдная находится рядом со школой, и он не может контролировать, как ученики втайне играют на десять-двадцать юаней, но на столах никогда открыто не выставлялись ставки.
Острие разговора Чжоу Канъаня повернулось, когда он заговорил о том, как Чэнь И играет в других клубах.
Атмосфера ставок в бильярде существовала всегда; многие профессиональные игроки в залах едва сводили концы с концами. После девяностых годов игроки кормили семьи за счёт ставок, которые делали на столах боссы. Были и те, кто оттачивал психологическую устойчивость, играя на подвешенном кие2, вырабатывая резкий и агрессивный стиль игры. Всё это было обычаем внутри круга. Чжоу Канъань тоже об этом знал, он лишь просил Чэнь И поумерить пыл, считая, что этого будет достаточно.
Чэнь И, нахмурившись, ответил, что понял. Полицейский участок отправил людей сделать круг по бильярдной, и, не обнаружив признаков азартных игр, Чжоу Канъань замял это дело.
Не прошло и двух дней, как наступили выходные. В бильярдной проводились соревнования, расписание матчей было плотным — с десяти утра до десяти вечера. Записавшихся участников и зрителей было много, немало пришло и тех, кто просто заглянул поглазеть за компанию. К тому же Вэйвэй и остальные тоже были здесь, так что Чэнь И трудился с утра до ночи, не имея ни минуты покоя.
Около трёх-четырёх часов дня, когда в зале было больше всего народу, люди постоянно входили и выходили. Бо-цзай с остальными ребятами был занят подготовкой столов, расстановкой шаров и нарезкой фруктовых тарелок. Позади бильярдной находилась подсобка, примыкающая к пожарному выходу; в углу стояли два больших мусорных бака, полных выброшенных гостями стаканов из-под напитков и пластиковых бутылок, ожидающих, когда их заберет уборщица. Кто-то постоял в том углу недолго и в конце концов бросил непотушенный окурок.
Мяо Цзин наконец-то получила звонок от Цэнь Е.
На том конце провода Цэнь Е то хотел заговорить, но снова умолкал; Мяо Цзин по его тону чувствовала нерешительность и странность.
Она думала о худшем исходе: что Чэнь И в те годы совершил нечто противозаконное или неприемлемое для общества, находился в бегах или скрывался от правосудия. Раньше он в гневе кричал ей не вмешиваться, а теперь избегал этой темы. Даже Бо-цзай ничего не знал. После того как всё улеглось, он тихо вернулся в Тэнчэн и начал жить жизнью обычного человека.
Цэнь Е хотел сказать… что с его связями невозможно найти всю информацию о Чжай Фэнмао. Он начал с того судебного приговора, выискивая паутинки и следы копыт между теми, кто со звоном цепей попал в тюрьму. Большая часть их действий смутно проступала в коммерческой деятельности. Опираясь на данные из Гонконга, он обнаружил, что у Чжай Фэнмао было более десятка личностей и имен. Это уже выходило за рамки бизнеса и частной жизни, переходя в разряд чувствительной информации. Возвращаясь к Чэнь И, Цэнь Е назвал Мяо Цзин имя одного человека и посоветовал ей либо спросить напрямую у Чэнь И, либо попробовать найти этого человека.
— Я отправлю информацию тебе на телефон, посмотри.
— Спасибо.
На телефон посыпались сообщения. Мяо Цзин услышала сплетни коллег рядом:
— Скорее посмотрите это видео, где-то в городе начался пожар, валят клубы густого дыма, так страшно!
— Что это за место?
— Кажется, неподалеку от профтехшколы в Восточном районе. Приехало много машин скорой помощи, многих выводят под руки.
Мяо Цзин мельком взглянула на экран, сначала прочитав сообщение от Цэнь Е. Тот человек, возможно, был поручителем Чэнь И, его имя — Чжоу Канъань.
Чжоу Канъань?
Мяо Цзин нахмурилась: офицер Чжоу, она знала офицера Чжоу.
Затем она посмотрела видео с пожаром и несколько фотографий, разосланных в группе. Стоило ей открыть их, как лицо Мяо Цзин мгновенно побледнело, глаза расширились, а пальцы увеличили изображение. В клубах густого дыма смутно виднелись три иероглифа: «Бильярдный зал».
Она поспешно вышла наружу, дрожащими пальцами набирая номер Чэнь И, но звонок не проходил!
- Поедание сухого риса (干饭, gàn fàn) — сленговое выражение, означающее увлечённое поглощение пищи.
↩︎ - Играть на подвешенном кие (挂杆, guà gǎn) — в бильярдной среде означает игру на деньги или под давлением для тренировки мастерства.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Только не говорите, что он полицейский под прикрытием…
Меня уже несколько глав мучат смутные сомненья…
А чё, так можно было?..