После окончания гаокао выпускники один за другим собирали вещи, родители забирали их из школы. Учитель из принимающей семьи спросил Мяо Цзин, когда она съедет. Мяо Цзин не знала, что ответить, и учитель связался с Чэнь И.
Он приехал за ней в шесть утра. Его вид был властным и необузданным, а взгляд, которым он на неё смотрел, — отстранённым и безразличным. От него пахло смесью табака, парфюма и пота. Под глазами залегла лёгкая синева — должно быть, не спал всю ночь. Он забросил чемодан Мяо Цзин в машину.
Крутя руль по дороге домой, Чэнь И на полпути ответил на звонок. Собеседник заговорил с ним о каком-то сложном деле, прося совета и помощи в поиске связей. Чэнь И был поглощён разговором, а когда повесил трубку, увидел Мяо Цзин — она, отвернувшись, смотрела в окно. Её профиль был спокойным и чистым, ресницы, тёмные как тушь, таили в себе одиночество — неописуемая живость и утончённость.
Они поднялись наверх с вещами. Дома царил полный беспорядок. В последние два месяца он редко бывал дома и ленился убираться. Он подтолкнул замершую Мяо Цзин, которой некуда было ступить, вперёд. Она пошатнулась и задела ногой пустую пивную бутылку.
— Веди себя смирно, поменьше выходи на улицу и не доставляй мне проблем. Обо всём остальном поговорим, когда получишь уведомление о зачислении.
Чэнь И увидел, что Мяо Цзин направилась прямиком в свою комнату, и прикрикнул ей в спину:
— Ты слышала?
— Поняла.
Дома было вдоволь еды и питья. Стояла жара, Мяо Цзин занималась хозяйством, читала, спала или искала подработку в интернете. Она сидела взаперти, терпеливо ожидая результатов гаокао. По её предварительным расчётам, баллы выходили немаленькие, их должно было хватить на приличный университет.
Чэнь И возвращался не каждый день, иногда раз в два-три дня. Попутно он приносил какую-то еду, забивал ею холодильник и проверял, чем Мяо Цзин занимается дома.
Она отрастила слишком длинные волосы и сама дома обрезала их до плеч. Поскольку она никуда не выходила, то целыми днями ходила в просторной ночной сорочке. Внезапно расслабившись, она читала книги и смотрела фильмы, из-за чего её режим сбился. Иногда Чэнь И возвращался в два-три часа ночи и видел, как она, свернувшись на диване, сосредоточенно смотрит телевизор. Свет в доме был выключен, и только отсветы экрана отражались на её лице, подобном зыбким волнам. Тонкие белые ноги были поджаты под себя. Случалось, что она так и засыпала; прохладный ветерок от вентилятора шевелил пряди волос на её щеках, и она казалась тихой фарфоровой куклой или спящей красавицей.
Он пристально, не проронив ни слова, смотрел на неё из темноты, и в его холодном взгляде было неясно, о чём он думает. Он расталкивал её и грубо велел приготовить что-нибудь поесть. Мяо Цзин с заспанным лицом, на котором отпечатались следы от подушки, лениво зевала и шла на кухню варить ему лапшу в прозрачном бульоне. Сонная, она сыпала горсть соли и наспех добавляла остатки еды из холодильника, чтобы отделаться от него, а затем снова тихо устраивалась на диване перед телевизором. Чэнь И, поедая эту невыносимо солёную лапшу, чувствовал в ней нечто странное — её сердце к нему охладело.
Эта скверная девчонка была слишком неблагодарной.
— Весь день дома сидишь, а одежду постирать не можешь? — доев лапшу, Чэнь И жадно пил воду, сжимая бутылку в руке у дивана. — Где мои вещи?
— Постирала, — подперев щеку ладонью, она не сводила глаз с телевизора и медленно ответила: — Все висят на балконе, ищи сам.
Чэнь И облизал коренные зубы и, подперев бока руками, зашагал прочь.
Иногда он заглядывал домой в самый полдень. Дома было тихо, она ещё крепко спала в кровати. Чэнь И без стука входил к ней в комнату, чтобы поговорить. Мяо Цзин злилась на шум, закрывала глаза рукой и морщилась во сне. Он подходил, хватал её за руку и заставлял встать и пообедать. Сдерживая раздражение, Мяо Цзин садилась с ним за стол и съедала пару кусочков. Он не заставлял её готовить, сам приносил обед из ресторана. Поев, Мяо Цзин брала миску с очищенными креветками и выходила за дверь. Он спрашивал, куда она идёт, внутренне недовольный тем, что она выходит в ночной сорочке. Мяо Цзин накидывала куртку и говорила, что покормит внизу бездомных кошек.
С балкона он видел, как она сидит на корточках у мусорных баков и ласково гладит нескольких упитанных диких котов. Её спина и руки казались худыми и слабыми. Выходило, что большая часть еды, которую он приносил в эти дни, оказывалась в желудках уличных котов.
В день оглашения результатов гаокао Чэнь И увидел новости. Эти два дня он был занят и не мог вернуться. Он позвонил Мяо Цзин, чтобы узнать баллы, но не дозвонился. В спешке бросив дела, он помчался домой. Мяо Цзин там не было, зато телефон лежал на месте. Сгорая от беспокойства, Чэнь И выбежал её искать и увидел, как она возвращается, держа в руках крошечный, жалкий кусочек торта. Её холодный взгляд скользнул по нему, после чего она отвернулась и продолжила свой путь.
Чэнь И с облегчением спросил, почему она ушла без телефона. Мяо Цзин сухо ответила, что забыла. Что касается баллов — она уже всё узнала: 653 балла, можно поступить в очень хороший университет.
— Купила такой маленький торт, чтобы отпраздновать? — на его красивом лице появилась улыбка. — Я велю привезти огромный торт, наешься вдоволь.
— Не нужно, он слишком приторный, я не люблю, — ровным голосом сказала она. — Этот в кондитерской давали бесплатно на пробу участникам гаокао по результатам экзамена.
Чэнь И задумался, не сводить ли её куда-нибудь отметить это событие, но Мяо Цзин отреагировала холодно. Она вскрыла упаковку торта, съела пару ложек и легла на свою кровать со справочником для абитуриентов.
— Мяо Цзин, ты слышишь, что я говорю?
Она пропустила его слова мимо ушей, укрылась одеялом и заснула.
В списке приоритетных вузов Мяо Цзин указала заведения, находящиеся очень далеко. Она отправила список Чэнь И, как он того и хотел. В это время Чэнь И был на приёме. Увидев входящее сообщение, он мельком взглянул на него, и выражение его лица стало неестественным, в глубине глаз промелькнула тень, но он ничего не сказал. Только ответил одним словом: «Хорошо».
Заполнив документы, Мяо Цзин запланировала выйти на работу. На обучение в университете можно было взять кредит, но на жизнь и дорогу деньги были необходимы. Она нашла себе работу на лето на заводе электроники в пригороде. Зарплата составляла две тысячи пятьсот юаней в месяц с проживанием и питанием. За два месяца должно было накопиться достаточно. Собрав вещи, она уехала, не предупредив Чэнь И.
Рабочая смена на заводе длилась по десять часов. Труд был несложным, но сменная работа утомляла. Спустя несколько дней Мяо Цзин позвонил Чэнь И и спросил, где она. Мяо Цзин ответила, что работает. На том конце провода он недобрым тоном сказал, что если она ещё раз сбежит, не предупредив, он её снова выпорет.
Мяо Цзин с холодным лицом просто повесила трубку.
Чэнь И сам нашёл этот завод. Осмотрев обстановку, он, нахмурившись, велел ей собирать вещи и возвращаться. Мяо Цзин отказалась. Он силой затащил её в машину, называя неблагодарной и не понимающей добра. Сказал, что ему не нужны эти гроши, которые она зарабатывает, и велел сидеть дома.
Они снова начали ругаться.
Мяо Цзин смертельно надоел такой образ жизни. Она не хотела возвращаться, не хотела жить с Чэнь И, не хотела тратить его деньги и принимать его милости. Она хотела жить спокойно и подальше от него. Если бы у неё снова был выбор, она бы предпочла уехать тогда за Вэй Минчжэнь или вернуться в родную деревню — это было бы лучше нынешней жизни. То, что она осталась в Тэнчэне, было её самым большим сожалением.
— Чего ты кипятишься? Всё равно скоро наступит освобождение. Как только получишь уведомление о зачислении, иди куда хочешь, никто тебя не держит.
— Верно, мы оба освободимся, — ледяным тоном ответила она. — Можешь быть спокоен, я обязательно уберусь подальше и больше никогда не буду путаться у тебя под ногами.
— Вот и славно. Я терпел тебя столько лет, считай, совершал благие дела и курил благовония ради кармы. Только ты, твою мать, больше не смей мне мешать. Мы разойдёмся и будем в расчёте. Ты иди по своей солнечной дороге, а я — по своему мостику из одного бревна. В будущем не вздумай говорить, что знаешь меня, Чэнь И. И я, разумеется, сделаю вид, что тебя не знаю.
Она вздёрнула подбородок:
— Хорошо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Такие колючие. Когда же в этой суматохе у них случались интимные отношения?