В Рождество на первом курсе университета Мяо Цзин студенческий союз организовал вечер общения и творческий концерт. Она получила много яблок и маленьких подарков.
24 декабря, в Сочельник, Чэнь И исполнилось двадцать лет.
Это была ее последняя попытка связаться с ним. Номер уже давно стал несуществующим. В Тэнчэне всё было спокойно, и все, с кем она могла связаться, говорили, что брат И вышел биться и бороться1, что он строит свою большую карьеру. Даже офицер Чжоу объяснял всё так же, советуя ей не забивать голову и хорошо учиться.
Мяо Цзин спокойно приняла эту реальность.
То, что они разделили дороги и подняли плети, было предрешено заранее. Если два человека теряют связывающие их жизненные узы, они обречены стать незнакомцами без единой общей темы для разговора. К тому же, когда их разговор дошел до той крайней точки, он за один раз отдал ей восемьдесят тысяч юаней — сумму, достаточную для того, чтобы ей не пришлось беспокоить его все четыре года учебы в университете.
Если говорить о его хороших сторонах, то он действительно соблюдал верность долгу. Если говорить о плохих — он был безжалостен к ней. В общем, их больше ничего не связывало, и они могли радостно забыть друг друга в реках и озерах, проживая свою собственную свободную жизнь.
Мяо Цзин серьезно относилась к своей жизни. Башню из слоновой кости2 в большом городе можно было назвать утопией, любой человек мог найти здесь почву, подходящую для его существования. В университете она по-прежнему выделялась: красивая внешне, усердная в учебе и независимая. На зимних и летних каникулах она оставалась в кампусе учиться или искала стажировку в компаниях. Она была очень приземленной и целеустремленной девушкой. Ее отношения с людьми в университете были неплохими, в жизни и учебе она чувствовала себя как нож, плавающий в мясных промежутках3, а учитывая пропорцию парней и девушек в техническом вузе, ее сияние невозможно было скрыть, и у нее было немало ухажеров.
В университете, конечно же, нужно было влюбляться. Среди ухажеров Мяо Цзин было немало тех, кто пытался завязать разговор, искал контактов или оказывал знаки внимания; хватало и заметных парней, но Мяо Цзин оставалась равнодушной. Был один из института физкультуры — высокий, красивый, мужественный и дикий, с крепкими мышцами и атлетическим телосложением, у которого гормоны взрывали шкалу. За его спиной всегда ходила толпа братьев. Девочки из ее общежития возлагали большие надежды на этого парня, но Мяо Цзин не чувствовала к этому типу людей влечения, считая, что он всего лишь таков и больше ни каков.
С ее же факультета был один очень солнечный и жизнерадостный парень. Из-за того, что их специальность и студенческие клубы пересекались с Мяо Цзин, он несколько раз деликатно выражал симпатию. Получив отказ, он вел себя как джентльмен: лодка прошла, не оставив следов на воде, и он продолжал дружить с ней. Формат их общения был очень естественным, он был чистым и прямолинейным человеком.
Чэнь И был подобен камню, погрузившемуся на дно морское, скрытому в бескрайних глубинах океана. Связь Мяо Цзин с Тэнчэном становилась все слабее, общение с одноклассниками времен старшей школы постепенно сходило на нет, вестей из Тэнчэна приходило все меньше, пока они не иссякли совсем. Если бы она не заставляла себя вспоминать намеренно, Мяо Цзин и сама бы поверила, что постепенно забывает те воспоминания, забывает жаркий маленький городок и прошлую жизнь.
Чэнь И провел те два года на границе провинции Юньнань.
После ухода Мяо Цзин он действительно почувствовал невиданную прежде легкость и свободу. Никакой обузы, никаких мешков за спиной. Не нужно беспокоиться, что дома кто-то ждет, никто не отвлекал его и не раздражал, не нужно было ругаться и вести холодную войну. В окружении банды братьев у него на лице даже стало появляться больше улыбок, и каждый мог заметить, как ему комфортно.
Он продавал свою жизнь Чжан Ши и Чжай Фэнмао, тайно являясь информатором Чжоу Канъаня. Это была операция под кодовым названием «708». Полиция хотела использовать Чжай Фэнмао как острие копья, чтобы за один заброс сети вычистить черные силы Тэнчэна. Под предлогом сноса участка земли в центре города раздувались различные дела — от мала до велика, что в итоге вызвало грандиозное столкновение между различными группировками. Чэнь И изрядно взбаламутил там воду, и, конечно же, именно тогда Бо-цзай, следуя за Чэнь И, попал в аварию и повредил ногу.
После этого бунта многие черные силы пали, включая ночной клуб и Чжан Ши. Чжай Фэнмао заранее получил звуки ветра и сбросил золотую кожу цикады, сбежав на главную базу в Золотом треугольнике. Там находилась его старая банда и подчиненные, которые в прежние годы совершали ради него преступления и продавали свои жизни; они управляли его заводами по производству оружия и наркотиков.
Главный филин за спиной, прослышав о ветре, скрылся в бегах. Эта операция потерпела крах на пороге успеха. Половина оружия и наркотиков в Тэнчэне исходила из рук Чжай Фэнмао. У Чэнь И состоялся глубокий разговор с Чжоу Канъанем, после чего под видом рыбы, проскользнувшей сквозь сеть, он бежал в Золотой треугольник, чтобы в этот критический момент примкнуть к Чжай Фэнмао.
Дни, конечно, были несладкими. Как мог хитрый Чжай Фэнмао поверить Чэнь И? Он несколько раз, на свету и в темноте, пытался прикончить его. В то время Чэнь И жил в нищете и беспросветности. Пройдя через несколько критических моментов жизни и смерти, он зарабатывал на жизнь подпольными казино, продажей крови и самыми грязными методами. Вот так, в горьких муках, он продержался больше года, прежде чем Чжай Фэнмао снова взял его под свое крыло, поручив охранять ворота, бегать на побегушках и выполнять черную работу ради того, чтобы смешать себе коробку с рисом.
Чэнь И пробыл под началом Чжай Фэнмао год, время от времени связываясь с Чжоу Канъанем. Полиция Тэнчэна совместно с другими ведомствами провела облаву, и в ходе одной из операций уничтожила логово Чжай Фэнмао. Был и дождь из пуль, и лес из орудий. Вокруг Чжай Фэнмао погибло много людей, и он с двумя приближенными в спешке бежал в Юго-Восточную Азию, а Чэнь И молча вернулся в страну.
На третьем курсе Мяо Цзин уже полностью привыкла к новой жизни.
Ее чистое и красивое лицо постепенно утратило девичью незрелость, полностью превратившись в облик молодой и яркой городской девушки. Ее мысли также взрослели с каждым днем. Совмещая учебу с практикой, она находила время для самосовершенствования, прогулок по магазинам и отдыха, занятий в библиотеке, спорта и путешествий. Это была светлая, здоровая и беззаботная студенческая жизнь. И, конечно же, она все ближе сходилась с тем парнем со своего факультета, их отношения стали больше, чем дружба.
Опавшие листья гинкго устилали всю территорию университета золотым ковром, густым и насыщенным, словно масляная живопись. В сочетании с ярким, слепящим солнечным светом прогулка пешком или поездка на велосипеде сквозь этот пейзаж рождала ощущение фантастической, эстетичной, глубокой и бесконечной красоты. Каждое лицо в университете лучилось бурлящей жизненной силой.
В такое прекрасное время, залитое солнцем, Мяо Цзин вместе со своим спутником отправилась на спортивную площадку играть в теннис. Ее тело было гибким и стройным, одета она была в белое спортивное платье, и даже в самом простом и скромном наряде она выглядела невероятно молодо и очаровательно.
Чэнь И однажды приезжал в ее университет.
Была глубокая осень, но на нем было совсем мало одежды — казалось, он прибыл с жаркого юга. Весь в грязном черном цвете, в дешевой футболке и джинсах, со свирепым и бунтарским выражением глаз. На голове красовалась серая от пыли кепка с козырьком, а в руке он держал потрепанную куртку. По его высокой, статной спине и бодрой, размашистой походке можно было понять, что это очень мужественный и крепкий молодой человек.
Обойдя университет по кругу, он издали посмотрел на многолюдную спортивную площадку и с первого взгляда выхватил глазами ту самую фигуру в толпе. В этом ярком солнечном свете, среди полных энергии молодых силуэтов и беззаботного смеха, ему не нужно было подходить ближе, чтобы почувствовать чистоту и прелесть этой жизни.
Он посидел немного в уединенном месте, наблюдая за ней. На душе у него было очень спокойно, он даже наслаждался этой экскурсией в стиле «был здесь». Он с удовольствием закурил сигарету. Когда она догорела, он поднялся, слегка нахмурил красивые брови, бросил окурок на землю, с силой раздавил его ногой и, снова подняв глаза к горизонту, выдохнул струю едкого дыма, тихо прощаясь:
— Мяо Цзин, твой старик уходит.
Никто не знал, что в течение этих более чем двух лет беспросветной тьмы он держался только благодаря ей.
Теперь — окончательно… никто больше ни в ком не нуждался.
Сделав несколько широких шагов, подобных падающей звезде, в сторону выхода, он вдруг развернулся, подобрал с земли окурок, привычным движением бросил его в придорожную урну, подошел к тихому уголку школьной ограды, раскинул свои руки обезьяны, уцепился за стену и перемахнул наружу.
Чэнь И вернулся в Тэнчэн и начал строить свою новую жизнь.
Когда зимой пошел снег, у Мяо Цзин появился первый парень.
- Вышел биться и бороться (出去打拼 / chūqù dǎpīn) — разговорное выражение, означающее уехать из родных мест в большой город, чтобы упорно трудиться, преодолевать трудности и пробивать себе дорогу в жизнь.
↩︎ - Башня из слоновой кости (象牙塔 / xiàngyátǎ) — метафора, обозначающая академическую среду или университет, изолированный от суровых реалий практической жизни.
↩︎ - Как нож, плавающий в мясных промежутках (游刃有余 / yóurèn-yǒuyú) — идиома из Чжуан-цзы о поваре, который так искусно разделывал быка, что его нож легко проходил между сочленениями. Означает выполнять работу с легкостью, мастерски, имея богатый опыт и запас сил.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Неприкаянные… что одна, что другой…
И жаль их… и сам себе виноват…