Мяо Цзин сладко улыбнулась:
— Мой первый парень добивался меня два года. Он был очень хорошим человеком, жизнерадостным и открытым, умел заботиться о других. Я тогда впервые узнала, что парни тоже могут быть такими — чистоплотными, вежливыми, не использующими бранных слов, очень воспитанными. Он умел уступать и приспосабливаться, никогда ни с кем не ссорился, и во всём с ним было очень комфортно.
Слабая улыбка на лице Чэнь И едва держалась, ему срочно требовалась сигарета, чтобы унять чувства:
— Разве это не прекрасно…
Его кадык дернулся, он не закончил фразу.
Мяо Цзин отодвинулась назад, кончик ножа двинулся ниже, подцепляя его брюки. Она соблазнительно моргнула, тонкое лезвие наискось прижалось к его телу, а на губах заиграла загадочная улыбка.
Чэнь И вытаращил глаза, верхушка его сердца похолодела, лицо стало сине-белым. Она что, собралась его оскопить? Отомстить ему?
— Мяо Цзин… я же не делал ничего, в чём был бы перед тобой виноват…
— Сколько у тебя сейчас денег? — Мяо Цзин склонила голову набок и серьезно спросила его. — Без учёта недвижимости и активов, за вычетом расходов на происшествие в бильярдной, сколько у тебя наличных средств?
Он нахмурился, не понимая, что у неё на уме, и с тревогой прикинул:
— Тысяч сто семьдесят или сто восемьдесят.
— Не планировал подкопить денег на свадьбу?
— Какая свадьба? Чтобы превратиться в Чэнь Либиня и вырастить ещё одного Чэнь И? Уж лучше убей меня, так будет проще. — Он усмехнулся. — Я ещё молод, поговорим об этом лет через десять.
Мяо Цзин рассматривала кинжал в своих руках:
— Ту банковскую карту я тебе уже вернула. На ней лежат накопленные мною двести тысяч, считаю это возвратом долга с процентами. Пароль не менялся, сам сними деньги и трать.
— Ты закончила учебу всего несколько лет назад, откуда у тебя столько денег? — Его лицо выражало ошеломление, а тон — недовольство. — Кто просил тебя класть туда деньги?
— Ты же сам говорил, что в университете я получала стипендию, к тому же я подрабатывала, а после выхода на работу тоже кое-что скопила. Я отдаю тебе все свои сбережения. — Мяо Цзин сделала паузу, на мгновение задумалась и спокойно продолжила: — Чэнь И, ты помнишь? Раньше я говорила, что настанет день, когда я верну тебе всё, что задолжала. Спасибо, что приютил меня, вырастил, дал денег на университет. С этого момента я тебе больше ничего не должна. Мы в расчёте, всё улажено.
Его грудь вздымалась, дыхание было раздраженным:
— То есть ты специально вернулась, чтобы отдать долг?
— Да, мне было нелегко накопить столько, и как раз из-за дела Цэнь Е представился случай вернуться. — В голосе Мяо Цзин послышалась легкая ирония, она холодно улыбнулась. — Тебе правда не нужно раз за разом нетерпеливо прогонять меня. Спрячь деньги хорошенько, у меня свои планы. Когда придет время уходить, я уйду сама. Обещаю, что после этого отъезда я никогда в жизни не вернусь и никогда больше не появлюсь перед тобой. Мы больше не будем иметь друг к другу никакого отношения.
— Ладно!! Ты молодец! Очень хорошо!!
Чэнь И крепко зажмурился и больше не произнес ни слова. Он лежал на больничной койке, совершенно пав духом, а в сердце разливалась тягучая колющая боль, подобная уколу иглы.
Каждый её удар точно попадал в его больное место.
В одиночной палате на некоторое время воцарилась тишина.
— Чэнь И, — позвал его голос, внезапно ставший нежным и невесомым.
Лицо его было серым, он притворился мертвым и промолчал.
Пусть она его просто прикончит и дело с концом.
На теле послышался шорох, мягкая рука без косточек нежно погладила его. Его тело сильно напряглось; он не чувствовал воодушевления от этой внезапной радости, но тело инстинктивно и осознанно откликалось.
— В последний раз? — Она наклонилась, её мягкое благоухающее тело прижалось к нему. — Чэнь И? Я тоже часто вспоминаю прежние дни…
Очень нежно и медленно. Дух и плоть, любовь и обида — всё словно растворилось в это мгновение. Она вела, он смотрел темными глазами. Место на больничной койке было ограничено, одежда не была снята, но именно эта скованность создавала идеальное состояние.
Одежды обоих перепутались в беспорядке, она лежала у него на груди, он целовал её вспотевший лоб:
— И это вся твоя сила?
Взгляд Мяо Цзин был туманным и усталым. Немного отдохнув в его объятиях и часто дыша, она, наконец, лениво поднялась, поправила платье и пошла в ванную привести себя в порядок.
Выйдя из ванной, она снова стала той самой хладнокровной Мяо Цзин. Подойдя к кровати под его молчаливым взором, она выдвинула ящик, достала пачку сигарет, не спеша прикурила одну и вложила в рот Чэнь И.
Свою первую сигарету после случившегося Чэнь И держал неловко, затягиваясь не торопясь.
Он долго не курил, и теперь табак казался горьким, терпким и резким.
Нахмурившись, он молча курил эту сигарету.
Мяо Цзин поправила пальцами свои длинные волосы и, внезапно что-то вспомнив, обернулась к нему:
— Кстати, у меня в телефоне есть кое-что, я хочу, чтобы ты это послушал.
— Что именно?
Она положила телефон на стул и включила запись.
Слегка шипящие, неясные голоса зазвучали в палате — это был разговор между Чжоу Канъанем и ним. Они обсуждали пожар в бильярдной, бегство Чжай Фэнмао и план Чэнь И снова отправиться в Юньнань.
Чэнь И с сигаретой в зубах надолго застыл, даже не заметив, как столбик пепла упал ему на тело.
Проклятье…
Мяо Цзин.
Ловко сработано!
Стройная, хрупкая фигура стояла у окна. Скрестив руки на груди, она смотрела на него спокойным, глубоким и невозмутимым взглядом.
— Это и есть причина твоего исчезновения? Чэнь И? — Мягко спросила она, стоя у окна и нежно улыбаясь. — Вскоре после моего отъезда в ходе одного конфликта в Тэнчэне Бо-цзай стал хромым, связь между нами прервалась, тот ночной клуб закрыли. Ты бесследно исчез на два года и четыре месяца. В Юньнани? Это как-то связано с тем скрывающимся боссом по фамилии Чжай? Вы подозреваете, что пожар в бильярдной был местью тебе? Юньнань, Мьянма и Золотой треугольник определенно связаны с наркотиками и оружием. В тот год я заявляла на тебя в полицию за употребление наркотиков. Я слышала, как ты звонил по телефону. Чжоу Канъань связывался со мной, он позже даже помогал мне. После твоего исчезновения он утешал меня. Он следователь уголовного розыска, ты с ним связан, но он тебя не арестовал… Чэнь И, ты ведь делал что-то для полиции?
Чэнь И нахмурился и смущенно промолчал.
— Я не хочу больше вникать в детали или до конца выяснять причины и следствия — всё это не имеет смысла. Но если я обнародую эту запись, тебе ведь придет конец?
Она посмотрела на него нежным взглядом, полным глубокого смысла.
— Мяо Цзин, ты, черт возьми… — Он замер. — Ты, черт возьми, слишком… безумна.
Она пожала плечами и подошла собрать вещи, ответив совершенно невозмутимо:
— Я позвоню Бо-цзаю, пусть придет присмотреть за тобой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Плачу…