Он звонил ей двенадцать раз.
Чэнь И сидел на стуле, расставив ноги, как всадник на коне с мечом1, с сигаретой во рту и нахмуренными бровями. Его вид был, конечно, надменным и самоуверенным. Может, если бы она ответила, он бы дал ей ступеньку2: заехал бы забрать её с работы, можно было бы обсудить переезд, он сам уедет, освободит квартиру для неё…
Два коротких гудка — Мяо Цзин просто отключила звонок. Через мгновение пришло сообщение в WeChat, что сейчас на встрече с коллегами, всё организует сама, пусть он не беспокоится и занимается своими делами.
Встреча в такую позднюю ночь.
Он уставился на строку текста на экране. Выражение лица слегка охладело, взгляд был равнодушным и насмешливым. Язык скользнул по внутренней стороне щеки, потом челюсти сжались, и он тяжело стиснул зубы.
Неплохо.
Устроившись поудобнее на диване, он закинул длинные ноги на журнальный столик. Дым в груди набух до предела, пока не начал причинять лёгкую боль, только тогда он медленно выдохнул. Густой, крепкий дым окутал его лицо, сделав черты неясными.
В сентябре в Тэнчэне было по-прежнему душно и жарко. Чэнь И поднялся и отправился в бильярдную, где всю ночь в одиночестве катал шары по сукну. На следующий день пришёл Бо-цзай и увидел, как Чэнь И лежит на диване весь какой-то вялый. В последнее время он постоянно в таком состоянии. Бо-цзай что-то сказал ему, но Чэнь И лишь невнятно промычал, засунув руки в карманы, и рассеянно направился к выходу.
Дома, разумеется, никого не было. На журнальном столике горой лежали окурки. С тех пор как Мяо Цзин вернулась, отношения между «братом и сестрой» оставались прохладными. В чате они почти не переписывались. За весь день она прислала ему лишь одно сообщение, что молоко в холодильнике скоро испортится — пусть сам разберётся.
Чэнь И стал звонить друзьям, чтобы развлечься: то ли в ресторан сходить, то ли в KTV, или собрать компанию на маджонг. Все откликнулись мгновенно. Пришла и Ту Ли. Она заказала целый стол вкуснейших блюд и напитков. За ужином все веселились, лица раскраснелись, слюна летела во все стороны3. Чэнь И курил сигарету за сигаретой. В KTV он тоже вёл себя без всякой сдержанности. Ту Ли играла в маджонг с Даймао и компанией, мельком заметив, как он, сжимая бутылку пива, уткнулся в диван, глядя клипы. Цветные лучи скользили по его глубоким чертам лица — унылая, но соблазнительная красота.
Когда веселье закончилось и все разошлись, Чэнь И вызвал водителя с заменой. Ту Ли обвила руку вокруг его локтя. Он выглядел расслабленным и слегка пьяным, устремив взгляд в окно. Его профиль был прекрасен, в руке он крутил зажигалку. Ту Ли разжала его пальцы, серебряная зажигалка от его тепла накалилась докрасна. От неожиданной жары она вздрогнула, тело её стало мягким и податливым. Она положила зажигалку обратно в его карман и начала игриво щекотать пальцами внутри.
Никакой реакции?
Чэнь И очнулся, повернул голову и посмотрел на неё. Брови были нахмурены, чёрный взгляд скользнул по её лицу с лёгким раздражением. Он резко выдернул её руку.
— Иди домой.
— Что с тобой? — Ту Ли, улыбаясь, приблизила губы к его уху и тихо выдохнула. — Решил стать монахом?
Его взгляд на миг стал ледяным, веки чуть опустились. Голос был хриплым, но не от злости — просто раздражение, без малейшей жалости к красоте:
— Катись подальше.
— Да что случилось-то? — Она терпеливо ластилась, говоря слащавым голоском. — Есть какие-то проблемы? Хочешь, я помогу тебе разобраться?
— Заткнись.
Ту Ли молча бросила на него томный взгляд и опустила глаза, начав ковырять ноготь.
В последнее время Чэнь И постоянно раздражён и, кажется, чем-то озабочен. Раньше он хоть и не был с ней особенно нежен, но всегда был весёлым, любил развлечения, такого угрюмого настроения она за ним не замечала. Даже если бы небо рухнуло, он бы лениво подставил плечи, выпрямил спину и держал бы всё на себе.
У неё было смутное предчувствие, но сколько ни думай — никак не поймёшь сути.
Они разошлись по домам. У Ту Ли в душе тоже кипела злость. В конце концов она написала Мяо Цзин. Та ответила, что дома её нет, она в командировке, и ничего не знает.
На следующее утро Чэнь И отправился на предприятие Мяо Цзин. Хотел встретиться, кое-что прояснить лично — так ведь проще. Да и её вещи дома… Неужели бросит их? Если она действительно будет жить на работе, он мог бы привезти.
Он звонил ей несколько раз подряд — Мяо Цзин не брала трубку.
На территорию завода посторонних не пускали. Охранник взял от Чэнь И пачку сигарет и позвонил по внутреннему телефону. Никто не ответил, значит, её нет на рабочем месте. Охранник спросил у коллег, оказалось, инженер Мяо в командировке.
— В командировке? — Чэнь И скрестил руки на груди и нахмурился. — Когда уехала?
— Уже несколько дней как нет.
Чэнь И на секунду опешил. Его лицо исказилось странным, растерянным выражением, выглядело это очень неважно.
— Ладно, спасибо, что помогли.
Он зря потратил время. Возвращаясь на машине, он проехал длинный участок дороги в промзоне. Ни одной машины, пустая трасса. В человеке всегда есть немного дикости — скорость вдруг стала лёгкой, а из окна вылетела злая фраза:
— Чёртова девчонка!
Если бы она ушла по первому слову — это была бы не Мяо Цзин.
В этой девчонке с самого детства сидела тихая, но злостная хитрость — пока его не было дома, сама вскрыла замок и въехала. Неужели не знает, что значит «ворона в гнезде соловья»?
Мяо Цзин действительно уехала в командировку вместе с руководителем на завод-поставщик принимать оборудование. С собой она взяла несколько штампованных деталей кузова. Огромный авиационный чемодан ей было тяжело таскать, поэтому на этот раз она пригласила с собой Лу Чжэнсы.
Командировка проходила в одном из северных городов тяжёлой промышленности. График был плотным. Руководитель хотел дать молодому специалисту практику и полностью передал проект Мяо Цзин. Днём она работала на производстве вместе с менеджером проекта и инженерами поставщика. На севере сильно развита культура застольных переговоров, поэтому вечера тоже уходили на банкеты. Вернувшись в отель, приходилось ещё писать отчёты. Лу Чжэнсы был младше по стажу и помогал ей. Обычно они засыпали не раньше одного-двух ночи.
За несколько дней командировки все холостые инженеры, с которыми она общалась, сами добавились к ней в WeChat. Женщина-инженер — большая редкость: нежная внешность, высокая квалификация, просто идеал. За столом она была единственной девушкой — глаз радовался. Менеджер проекта даже принялся «рекламировать» своих инженеров прямо при ней: мол, после сдачи проекта могут остаться на технической поддержке, даже переехать в Тэнчэн — вполне реально. Её непосредственный руководитель, господин Тань, отбивал за неё тосты, краснея и возбуждённо твердя: «Свою воду не дают чужим полям поливать!» В отделе всего одна женщина-инженер, её надо беречь как сокровище. Пусть хоть кто завидует — не поможет.
Мяо Цзин выбрала эту профессию потому, что ей нравилась такая рабочая атмосфера не из-за особого отношения. Все вокруг — парни-технари, одни специалисты. В основном говорят о работе и проектах, без излишеств делового этикета и интриг.
После застолья они вернулись в отель и продолжили работать. Зайдя в номер, Мяо Цзин сразу позвонила Чэнь И — увидела его утренний пропущенный вызов.
— Алло, — в трубке прозвучал хриплый, будто искажённый помехами голос.
Мяо Цзин стучала по клавиатуре, включив телефон на громкую связь. Её голос был холодным и спокойным:
— Зачем звонил?
— Так, ничего особенного.
— Ага.
Казалось, разговор вот-вот оборвётся. Но после паузы снова раздался ленивый мужской голос:
— Куда уехала?
— В Цзиньчэн4.
— Когда вернёшься?
— В пятницу уже дома буду.
Она сказала «дома».
Чэнь И помолчал, голос стал неуловимым:
— Разве ты не сказала… что никогда больше не вернёшься? Зачем тогда возвращаешься?
Мяо Цзин ответила легко, как дым:
— А разве ты не сказал мне «катись», «катись подальше и не возвращайся»? Почему тогда пошёл меня искать на работе?
Он фыркнул, голос стал беззаботным:
— Твои вещи в комнате так и останутся? Рано или поздно выброшу.
— Когда я поступала в университет, ты тоже так говорил. Выбросил?
— …
Чэнь И провёл ладонью по лицу и молча сжал губы.
Снова повисла тишина. Мяо Цзин спросила:
— Где ты?
— В бильярдной. Сегодня дежурю.
— Правда? У тебя там очень тихо, — уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.
Чэнь И парировал:
— А ты ожидала шумного веселья?
- Как всадник на коне с мечом (大马金刀 / dà mǎ jīn dāo) — идиома, описывающая человека, который сидит широко, уверенно, с явным чувством собственного достоинства и власти.
↩︎ - Дать ступеньку (给个台阶 / gěi gè tái jiē) — идиома, означающая предоставить собеседнику возможность сохранить лицо, мягко выйти из неловкой или конфликтной ситуации.
↩︎ - Слюна летела во все стороны (唾沫横飞 / tuò mo héng fēi) — дословный перевод идиомы, описывающей оживлённую, эмоциональную речь, при которой человек буквально брызжет слюной.
↩︎ - Цзиньчэн (锦城 / Jǐn Chéng) — поэтическое название города Чэнду (столицы провинции Сычуань), буквально «Город парчи». Часто используется в литературе.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
