Не дождавшись ответа, Мяо Цзин услышала стук в дверь номера. Она встала и накинула куртку:
— Положи трубку. Ко мне пришёл коллега, нам нужно кое-что обсудить.
— В такое позднее время? — в голосе собеседника прозвучало лёгкое недовольство. — Мужчина или женщина?
— Лу Чжэнсы. Рабочие вопросы.
За дверью действительно стоял Лу Чжэнсы с ноутбуком в руке и улыбался:
— Мяо-гун1, вы видели письмо?
— Да, чертежи тоже нашла. Несколько установочных отверстий нужно подправить. Давайте скорее внесём изменения и отправим поставщику на доработку оснастки. — Мяо Цзин стала собирать вещи. — Подождите минутку, возьму компьютер. Внизу в гостинице есть небольшая комната для встреч, пойдёмте туда.
— Хорошо, — Лу Чжэнсы покачал телефоном. — Я заметил, вы за ужином почти ничего не ели. В Цзиньчэне знаменит шашлык: баранина на вертеле и рёбрышки получают самые высокие оценки. Закажу что-нибудь на ночь, чтобы доставили в отель?
— Отлично, — улыбнулась Мяо Цзин. — Мы мыслим одинаково, я и сама хотела перекусить. Вы пьёте кофе? Куплю две чашки?
— Может, к шашлыку лучше подойдёт пиво? — Лу Чжэнсы расправил густые брови и усмехнулся. — Хотя кофе тоже можно. Какой кофе вы предпочитаете, Мяо-гун?
— Мне точно понравится ледяной кофе с пивом…
Лу Чжэнсы стоял у двери и болтал с Мяо Цзин. Та взяла со стола ноутбук и телефон и вдруг заметила, что время разговора всё ещё отсчитывает секунды. Приподняв изящную бровь, она резко отключила звонок, засунула телефон в сумку для компьютера, закрыла дверь и вышла вместе с Лу Чжэнсы.
Чэнь И лишь пожал плечами, спрятал телефон в карман и, нахмурившись, уселся за стойку бара.
В последнее время Мяо Цзин чаще всего общалась именно с Лу Чжэнсы.
Их распределили в одну группу, они занимались проектированием одного и того же элемента кузова. На работе Мяо Цзин поддерживала Лу Чжэнсы, они часто задерживались вместе, много времени проводили бок о бок, а в перерывах перекидывались парой фраз.
Лу Чжэнсы знал, что Мяо Цзин тоже родом из провинции Z, и их родные места находились недалеко друг от друга. Позже он узнал, что она много лет не была на родине и почти ничего не помнит из детства. Иногда он приносил ей местные сладости, и те редкие вкусовые воспоминания иногда пробуждали в ней образы далёкого детства. В ответ Мяо Цзин рассказывала ему о традициях и еде в Тэнчэне, а если он куда-то собирался, давала советы.
Им было легко и приятно вместе, разговоры складывались удачно. Лу Чжэнсы был внимателен и заботлив, но всегда держался в рамках дружеских коллег, и ни на шаг не переступал границу. У Мяо Цзин выбор был огромный: в компании полно холостых молодых людей, хоть горсть набирай. Даже недавно пришедшей девушке-инженеру, которая занималась проектированием фар, отдел пообещал помочь найти парня. С её внешностью и профессионализмом за ней ухаживала целая армия достойных женихов.
Но Мяо Цзин была красива холодно и отстранённо, на работе — строга и деловита, без малейшей фамильярности. Она никогда не шутила и не флиртовала, поэтому незнакомцы не решались подойти. Даже Лу Чжэнсы, хоть и испытывал к ней симпатию, так и не осмелился заговорить об этом прямо.
Во время этой командировки они иногда затрагивали личные темы. Однажды Мяо Цзин спросила, был ли у него роман:
— В университете встречался с девушкой, — с лёгкой грустью ответил Лу Чжэнсы. — Она устроилась работать в другой город, да и другие обстоятельства… Расстались по-хорошему.
— Похоже на мою прошлую историю, — улыбнулась Мяо Цзин.
Общие переживания породили новые темы для разговора. Лу Чжэнсы осторожно спросил о её любовной жизни. Мяо Цзин откровенно поделилась — коротко, ясно, легко и благородно.
— Мяо-гун, вы совсем не похожи на девушку, которая встречается, — сказал он.
— Правда? — улыбнулась она. — Я похожа на монахиню из буддийского монастыря?
— Не то… Просто вы… особенная… — запнулся он, подбирая слова.
На самом деле Лу Чжэнсы хотел сказать, что она выглядит так, будто за ней гоняются поклонники, а она идёт вперёд, даже не оборачиваясь, с холодным презрением.
Мяо Цзин сменила тему:
— А у вас сейчас есть девушка? Или, может, кто-то нравится?
— Других девушек не преследую… А нравится… — Лу Чжэнсы посмотрел на неё с улыбкой, неловко почесал затылок и замялся. — А у вас, Мяо-гун?
Атмосфера изменилась. Мяо Цзин широко улыбнулась и вздохнула:
— У меня тоже никого нет. Возможно, я больше никогда не буду встречаться.
Лу Чжэнсы на миг почувствовал грусть.
— Но… — она задумалась, и её ясные, спокойные глаза устремились на него. — Вы не могли бы помочь мне?
— Конечно! Говорите!
— Если вам не трудно… не могли бы вы стать моим новым парнем? — Мяо Цзин говорила мягко и нежно. — Конечно, не обязательно всерьёз. И ненадолго — месяца два-три.
— ? — Сердце Лу Чжэнсы бешено заколотилось. Он растерянно моргнул. — Мяо-гун… вы…
— Один родственник тяжело болен, — спокойно пояснила Мяо Цзин. — Хотелось бы порадовать его хорошей новостью.
— …
Она виновато улыбнулась:
— Прошу прощения, если просьба показалась дерзкой. Если вам неприятно — забудьте, будто я ничего не говорила.
В пятницу Мяо Цзин и Лу Чжэнсы вернулись в Тэнчэн. Он проводил её домой. Они поднимались по лестнице с чемоданами, но, не успела Мяо Цзин достать ключи, как дверь распахнулась изнутри.
Чэнь И прислонился к косяку, жуя жвачку, длинная нога загораживала проход. Он молча оценивающе смотрел на них обоих.
Мяо Цзин чуть нахмурилась, бросила на него взгляд и пригласила Лу Чжэнсы войти:
— Заходите, посидите немного, Чжэнсы.
— Это мой брат, Чэнь И. А это мой коллега по работе, Лу Чжэнсы.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Мужчины формально пожали друг другу руки. Лу Чжэнсы почувствовал: хватка тяжёлая, плотная, сжимает так, что больно.
Дом неделю стоял без присмотра и теперь был в беспорядке. Мяо Цзин предложила Лу Чжэнсы сесть, принесла стакан воды и, улыбаясь, извинилась за беспорядок. Сама пошла переодеваться, оставив мужчин одних в гостиной.
Лу Чжэнсы украдкой разглядывал Чэнь И с лёгким любопытством и неопределённым интересом.
— Командировка прошла удачно? — Чэнь И сидел небрежно, голос звучал отстранённо. — Вы из одного отдела?
— Всё отлично, — Лу Чжэнсы представился: они с Мяо Цзин земляки из провинции Z, учились на одном факультете, работают в одной группе над одним компонентом кузова.
На красивом лице Чэнь И расплылась улыбка:
— Вот почему вы вместе задерживаетесь на работе.
— Курите?
— Спасибо, брат, не курю.
Едва они обменялись парой фраз, как Мяо Цзин вышла из комнаты. На ней было элегантное платье, губы подкрашены яркой помадой. Встретившись взглядом с Лу Чжэнсы, она блеснула глазами, опустила голову и, улыбаясь, закинула длинные волосы за ухо:
— Пойдёмте поужинаем? Как насчёт горячего горшка2?
— Конечно! — Лу Чжэнсы согласился без колебаний. Мяо Цзин взяла сумочку и направилась к двери. Лу Чжэнсы последовал за ней, но на пороге неуверенно посмотрел на Чэнь И.
— Брат Чэнь не пойдёт с нами?
— У моего брата полно друзей и деловых ужинов. Он не ест со мной, — не оборачиваясь, с улыбкой ответила Мяо Цзин. — Нам двоим будет достаточно.
— Идите спокойно, у меня вечером свои дела, — равнодушно пожал плечами Чэнь И.
Они оставили его позади.
Он включил телевизор, уставился на бессмысленный сериал и, развалившись на диване, закурил. Но сигарета так и не пошла — огонёк то вспыхивал, то гас на кончике пальцев.
Полтора часа спустя Мяо Цзин вернулась одна. В квартире стоял густой табачный дым. Она нахмурилась:
— Ты ещё здесь? Сегодня не идёшь в бильярдную?
Чэнь И коротко мыкнул, выключил телевизор и вышел на балкон с сигаретой. Мяо Цзин зашла в свою комнату, а вскоре вышла снова в мешковатой футболке и брюках, с охапкой грязного белья, которое бросила в стиральную машину на балконе.
Они заняли противоположные углы балкона.
Мяо Цзин, стоя спиной, спросила:
— Есть что постирать? Тёмное. У меня всего две вещи.
— Есть, — лениво протянул он, затем схватил край своей футболки, скрестил руки и резко стянул её через голову. Обнажилась узкая талия, перехваченная серыми шнурками спортивных штанов, плоский, твёрдый живот, рельефные мышцы пресса, мощная грудная клетка, поднимающаяся под наклоном, выступающие ключицы и кадык на загорелой шее.
Чёрная футболка полетела через балкон и с глухим шлёпком накрыла Мяо Цзин с головой. Перед глазами стало темно. Ткань хранила жар его тела, насыщенный запах пота и табака, лёгкий аромат мыла и кожи.
Сердце Мяо Цзин дрогнуло, рука с канистрой стирального порошка тоже дрогнула, жидкость выплеснулась ей на пальцы.
— Чэнь И!! — голос её задрожал, как взволнованное озеро.
Футболка полностью накрыла голову и плечи. Она услышала его низкий, хриплый, вызывающий смех. Шаги приблизились, и он остановился вплотную за спиной. Она ощутила тяжесть его присутствия, жар его тела, отделявшийся от неё лишь на ладонь.
Он протянул руку, скользнул по её плечу и грубо стянул футболку с головы. Ткань соскользнула, растрёпав волосы, которые рассыпались по лицу. Его локоть ударил её в плечо, твёрдая кость больно впилась. Она молчала, пока последний клочок ткани не соскользнул с щёк. Свет ворвался в глаза. Футболка болталась в его руке. Он разжал пальцы и бросил её в стиральную машину.
Лицо Мяо Цзин пылало, тело окаменело. Она чувствовала, как он сзади скалится, его дерзкая, ослепительная ухмылка беззвучно расцвела в полумраке вечера, смешавшись с осенней, затяжной жарой — живой, пульсирующей, горячей.
— Ладно, стирай, — бросил он.
И, повернувшись, вошёл в дом, тихонько насвистывая.
- Мяо-гун (苗工 / Miáo gōng) — уважительное обращение к инженеру Мяо. «Гун» — сокращение от «гунчэнши» (инженер).
↩︎ - Горячий горшок (火锅 / huǒguō) — традиционное китайское блюдо: общий котёл с бульоном на огне, в который все участники застолья опускают ингредиенты.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
