Посреди ночи исполнять такие цирковые номера. Мяо Цзин ещё помнила, с какой скоростью он гонял на мотоцикле. Велосипед вилял и метался, и она всё крепче стискивала его талию руками. Тело под её руками становилось всё тверже. Спина — всё теплее.
Дыхание Чэн И участилось. Жгло. И где-то в глубине поднималось что-то похожее на тихое облегчение.
Домой добрались уже в одиннадцать. Мяо Цзин быстро приняла душ и ушла в свою комнату, перед сном ей ещё нужно было повторить дневные уроки. Дом она оставила Чэн И.
Он доел поздний ужин, выпил и отправился в ванную. Вода с шумом обрушивалась на тело, стекала по узкой талии и животу. Он провёл полотенцем, и взгляд его вдруг потемнел, стал глубоким, как колодец. Он прикрыл глаза и протянул руку. Струи из лейки падали на твёрдое молодое лицо и стройное крепкое тело, сбегали по упругой груди и напряжённому прессу, тонули в рельефных бёдрах. Дыхание стало неровным и сбитым. Мышцы рук набухли. Кадык дёрнулся, и напоследок тело чуть свело и отпустило.
Он провёл обеими руками по мокрому ёжику, чуть запрокинул голову. Капли прыгали по красивым молодым чертам. Брови слегка сдвинулись, что-то мучило, что-то не давало покоя. Наконец он упёрся ладонью в стену, тихо выдохнул и вышел из ванной, перекинув полотенце через плечо.
Он вяло растянулся на кровати и потянулся за сигаретой, но, взглянув на неё, положил обратно. Молодость и горячая кровь — не лучшее сочетание. Как ни мучайся — ничего не поделаешь. Потерпеть ещё немного. Пока маленький чертёнок по соседству не уберётся — придётся держаться. Хорошего блюда не нужно ждать — пока сил хватает, неужто не насладится?
Вот только боялся он одного, что сам окажется зверем. Во сне соблазнительное, прекрасное тело обвивалось вокруг него, точно змея. Он держал его в объятиях — голое, гладкое, — поднимал взгляд и видел маленькое холодное лицо с надменным выражением. Ясные глаза смотрели на него в упор, тихий голос касался кадыка и звал: гэгэээ… И он мгновенно… Среди ночи тайком вставал стирать трусы, и на душе было как у покойника.
— Твою мать!
В выпускном классе занятия начинались рано, дополнительных уроков было много. Чэн И предложил Мяо Цзин жить в школьном общежитии. Она покачала головой — нет. Сказала, что в комнате шесть человек, она не привыкла, дома может делать что хочет и когда хочет. Чэн И дёрнул щекой, но настаивать не стал. Всё равно оставался всего один год.
В те два дня перед началом учёбы он был в особенно хорошем расположении духа. Взбудораженный, он потащил Мяо Цзин покупать электроскутер той самой марки, которую рекламировал Джей Чоу1. Потом в торговый центр — за одеждой и обувью. Сводил её в парикмахерскую, лично руководил мастером Тони2, который должен был сменить её унылую причёску из прямых висячих прядей на что-нибудь получше. Насмотревшись в ночном клубе на разных красоток, Чэн И набил глаз и понимал в стиле. Заодно позвонил приятелям, мол, затевается что-то серьёзное? Сейчас никак, не могу отойти. Подождёт ещё год. Следующим летом он снова выйдет мутить воду. Красивые девчонки? Плевать. Он ещё молодой — девятнадцать лет. Времени впереди полно, нагуляться успеет.
Разговаривая по телефону с этим своим разухабистым видом, он и не заметил, как лицо Мяо Цзин становилось всё холоднее, а вишнёвые губы — всё ниже. Он обернулся к ней, секунду назад всё было нормально, а в следующую она уже перевернулась не той стороной и принялась огрызаться язвительно, с шипами в каждом слове.
Чэн И упёр руки в бока, почернел лицом и заорал на неё. Не удержался — дёрнул за косу. Увидел, как глаза у неё снова заблестели влагой, и злость куда-то делась. Хлопнул по плечу:
— Пошли, домой.
— Не пойду.
— Куда тогда?
— Никуда не пойду, но и домой не пойду.
— Домой, я сказал. — Он стиснул её плечо. — Мяо Цзин, ещё год терплю тебя, мать твою. Через год собирай манатки и убирайся.
— И уберусь. — Она тоже не сдавалась. — Иди к своей стае лис и псов, воюй, лей кровь, служи тигру, твори зло, потеряй лицо, не знай удержу, кути и гуляй, а потом в кандалы и под суд.
— О, как китайский-то выучила3, — он засмеялся от злости, — язычок работает. — Он потянулся и сжал её губы пальцами. Пальцы с запахом табака зажали вишнёвые губки, те чуть надулись под его прикосновением. Бледно-розовые, тонкие, мягкие, упругие.
Мяо Цзин захлопала ресницами, думая, что выглядит ужасно, и настроение стало хуже некуда.
— Попробуй ещё поругайся. — Он слегка сжал пальцы. Губки пружинили мягко и упруго. Чёрт, какое приятное ощущение.
Мяо Цзин нахмурилась, выдала пару невнятных звуков, пустила в ход руки и ноги и колотила его куда попало. Мягкие холодные пальцы сомкнулись на его запястье — прикосновение оказалось неожиданно приятным. Чэн И криво усмехнулся от боли, перехватил её за талию, поднял всю целиком, зажал под мышкой и двинулся к выходу. Мяо Цзин цапнула его зубами за бок. Чэн И неожиданно коротко и хрипло хмыкнул, мир перевернулся, она не успела и вскрикнуть, как уже лежала у него на плече. Он звонко шлёпнул её по ягодицам и широким шагом вышел из торгового центра.
На плече она висела смирно, как маленький, подстреленный перепел.
В школе собрали родительское собрание для семей выпускников. Остальные родители — все средних лет, и сколько ни наряжайся, а лишнего внимания не привлечёшь. Один Чэн И был самым молодым: свободная рубашка, прямые брюки от костюма, из-под воротника выглядывает белая футболка, на запястье — серебряные часы, на носу — непонятно откуда взявшиеся очки с простыми стёклами. Внешность — броская, статная, и при этом неожиданно солидная выправка. Он с довольным видом изучал табель успеваемости Мяо Цзин и её место в рейтинге, потом для вида приобнял её за плечо, изобразил на лице нежную заботливость, намеренно приглушил свой густой голос и принялся беседовать с классным руководителем, расспрашивал о целях и направлении подготовки к гаокао, об учёбе и распорядке жизни в последний год перед экзаменом.
Взглядов на него было не сосчитать. Девочки из класса одна за другой подходили поздороваться с Мяо Цзин и смущённо, скованно заговаривали с Чэн И. Тот улыбался, держался непринуждённо. Успел обменяться номерами с несколькими родителями, а потом, достав телефон, попытался было взять контакты у одноклассниц Мяо Цзин, но поймал её ледяной взгляд, опомнился, почесал кончик носа, опустил ресницы и улыбнулся себе под нос.
В той улыбке была нежность, от которой перехватывало дыхание. Он склонился к её уху и прошептал:
— Ну чего смотришь? Я помогаю тебе наладить отношения с одноклассниками. В наше время связи — это ресурс. Да и потом, ни одна из них тебя не красивее. Я что, сюда за девчонками охотиться пришёл?
Он впервые назвал её… красивой.
- Джей Чоу (周杰伦 / Zhōu Jiélún) — знаменитый тайваньский певец, актёр и композитор, кумир нескольких поколений китайской молодёжи; в своё время рекламировал различные бренды, в том числе электроскутеры.
↩︎ - Тони (Tony老师 / Tony lǎoshī) — дословно: «учитель Тони». В Китае парикмахеров-стилистов шутливо называют «Тони» — имя стало нарицательным для обозначения любого мастера в салоне.
↩︎ - Как китайский-то выучила (语文学得挺好啊 / yǔwén xué de tǐng hǎo a) — насмешливый комплимент: Чэн И иронизирует над тем, что Мяо Цзин выдала целую кучу книжных идиом одну за другой.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
