Ночной клуб высокого класса, где вращался Чэнь И, пользовался в Тэнчэне немалой известностью. Главным хозяином был некий Чжан Бинь, у него в руках находились и несколько других производственных компаний, однако в ночном клубе он держал лишь небольшую долю, занимаясь преимущественно управлением активами. Тем не менее его фигура мелькала здесь постоянно: на важных приёмах, при встречах с представителями деловых ассоциаций, инвесторами или чиновниками Чжан Бинь неизменно появлялся лично. Если сам не выходил, в зале всегда дежурили четверо-пятеро его братьев, намертво осевших в ночном клубе. Чэнь И прежде служил здесь охранником, и непосредственным его начальником был один из них.
Крупный пакет акций клуба принадлежал некоему Чжай Фэнмао. Родом из Тэнчэна, он в своё время получил гонконгское гражданство и вернулся на родину уже в качестве гонконгского инвестора. В Тэнчэне под его рукой было больше десятка компаний и инвестиционных структур — банные комплексы, гостиницы, микрокредитование, всевозможные строительные подряды. Чжай Фэнмао на людях почти не показывался, курсируя между Тэнчэном, Гонконгом и Макао. Поговаривали, что человек он мягкий и простой в обращении, настоящий дракон, у которого видна голова, но не хвост.
В нужный круг Чэнь И попал благодаря бильярду. Поначалу он держался рядом с начальником охраны, тот носил ту же фамилию Чэнь и был страстным любителем шаров. Чэнь И был молод, но в нём уже тогда чувствовалась та особая хватка человека из вольного мира, он курил, пил, в азартные игры играл, за старшими тянулся исправно. Со временем затащил в ночной клуб и Бо-цзая с Даймао. Здесь его подноготная была более-менее чистой, он был свой, понимающий. За бильярдным столом, партия за партией, Чэнь И помогал тренироваться и сыгрываться, умел читать настроение, не лез не в своё дело. Несколько месяцев он просиживал у стола по десять-двенадцать часов в день, его мастерство росло стремительно. Так он познакомился с Чжан Бинем и его братьями. Те были уже в возрасте — за тридцать, под сорок, — держались плотной стаей, понимали друг друга без слов. Чужому вклиниться было непросто.
Любому было понятно: у этих людей прошлое не белее снега. Но времена изменились. Драки и поножовщина вышли из моды. Местные авторитеты один за другим принялись отмываться — поменьше тёмных делишек, побольше компаний и честного бизнеса. Шестёрки расчищали им дорогу, и все вместе спокойно зарабатывали большие деньги. Жизнь на лезвии ножа осталась в прошлом.
Ставки на бильярд в ночном клубе были обычным делом. Иногда Чэнь И сам выходил против соперника, иногда хозяева выставляли игроков на пари. Чжан Бинь запомнил его — этот молодой, который и в шарах толк знает, и смолит без остановки, и у девчонок пользуется успехом. Задние воды теснят передние — ничего не поделаешь, теперь молодёжи всё карты в руки.
С Чжай Фэнмао Чэнь И познакомился, когда его привезли на партию в ставки в пятизвёздочный отель. Среди зрителей были сплошь богатые и влиятельные, никого Чэнь И не знал. Но полмиллиона туда-сюда за вечер, и никто бровью не повёл. Несколько партий было сыграно, и возгласы у стола не умолкали. Чэнь И не опозорился. Напоследок ему отсчитали пятьдесят тысяч в качестве доли. Деньги он не взял. Вместо этого пригласил Чжан Биня в отдельный кабинет, налил ему вина и поблагодарил за то, что тот в него поверил.
Рядом сидел неприметный мужчина средних лет. Взглянул на молодого да пригожего, спросил между делом: не хочет ли тот серьёзно заняться бильярдом, он готов нанять ему тренера, свозить в Макао. Чэнь И услышал в его речи лёгкий кантонский акцент, почтительно прикурил сигару и протянул ему, потом покачал головой: нет особых амбиций, после школы буду работать под рукой у господина Чжана, столько уже получил от людей, уходить не собираюсь.
Чжай Фэнмао не стал настаивать, заложил руки за спину и ушёл вместе с Чжан Бинем.
В ту ночь после игры Чэнь И ещё и сам остался в минусе на несколько тысяч. Вернулся домой, лёг на кровать, закинул руки за голову, лениво уставился в потолок. Мяо Цзин принесла выстиранную одежду и увидела, что он опять с сигаретой в зубах, и пепел сыплется прямо на вещи. Молча поджала губы, убрала одежду в шкаф, обернулась, вытащила сигарету у него изо рта и раздавила в пепельнице.
Чэнь И поморщился, цокнул языком, поднялся, ущипнул её за плечо и погнал на кухню готовить.
Чем дольше он крутился при ночном клубе, тем чаще его звали, когда рук не хватало. То в карты сыграть компанией, то поручение выполнить, то за рулём свозить куда надо. Рядовая шестёрка на подхвате.
Случалось участвовать и в делах посерьёзнее. Главным образом это был снос в старых кварталах: жители трущоб цеплялись за компенсацию, отказывались съезжать. Тогда пригоняли людей, рослых крепких парней с видом прожжённых уличных бойцов: сигарета в зубах, толстая цепь на шее, потрёпанный микроавтобус. Неспешно слонялись по улицам и переулкам, торчали там неделями, давили на жильцов. В конце концов сумму согласовывали, застройщик входил, старые дома шли под снос, и надо было следить, чтобы никто не поднял бучу.
Активов у Чжай Фэнмао в Тэнчэне было немало, часть из них вёл Чжан Бинь. В ту пору произошла массовая потасовка. У Чжан Биня числилась логистическая компания, которая давно терлась о конкурента, местного авторитета по прозвищу Хань-гэ. В молодости тот тоже был главарём уличной банды, в лучшие годы держал больше сотни мелких братьев. Потом умыл руки, разогнал людей, отмыл деньги и открыл компании — прибрал к рукам междугородние автобусные перевозки и грузовую логистику по всей провинции.
Чжан Бинь бросил на дело людей из ночного клуба, в том числе охрану и Чэнь И вместе с ними. Две группы сцепились на автостанции из-за клиентов.
Через месяц Хань-гэ был застрелен у входа в массажный салон.
Дело раскрыли за три дня. Следователем был некий уголовный сыщик Чжоу Кан’ань. Местные новости отработали тему на полную: стрелявшим оказался бывший подручный Хань-гэ, он копил старую обиду из-за дележа грязных денег и свёл счёты.
Увидев новостной репортаж, Чэнь И вспомнил, что этого убийцу он однажды видел в клубе. Запомнил по скандалу, тот за вечер заказал десять девушек-сопровождающих, а в конце не оставил ни чаевых, ни оплаты по счёту. Менеджер клуба просто выставил его за дверь.
Вскоре один из знакомых ребят при клубе тихо исчез. На осторожный вопрос ответили — уехал по делам в Юньнань.
На одном из этажей ночного клуба располагались комнаты для сигар и вин, раньше их смотрел этот самый парень. После его ухода образовалась пустота. Чэнь И пригласил нужных людей на ужин, поговорил и в итоге перешёл с бильярда на новую должность, официально став полноправным братом Чжан Биня.
Мяо Цзин обо всём этом догадывалась — смутно, но догадывалась. Она знала его комнату как свои пять пальцев и понимала, что он прячет там немало тёмного: помимо нескольких клубничных дисков, рация, подслушивающие устройства и прочие сомнительные вещи, а то и дубинка, нож или ещё какое холодное оружие появлялось и на следующий день бесследно исчезало.
Что она могла сделать? Учёба давила, ночами не спалось, ворочалась с боку на бок. Они то и дело переходили в молчаливую войну: в хорошие дни понимали друг друга с полувзгляда, в плохие — резкие слова, острые углы, стычка за стычкой. Чэнь И ссор не боялся, он умел её переломить, ему было всё равно.
Оба твердили: вот окончишь выпускной класс. С такими оценками она непременно пойдёт в университет. Мяо Цзин не собиралась останавливаться на школьном аттестате, даже без денег можно взять студенческий кредит, можно подрабатывать. Вопрос лишь в том, будет ли университет в провинции или за её пределами. Но только не в Тэнчэне. Чэнь И считал дни и мечтал, чтобы время летело быстрее: уедет Мяо Цзин, и он наконец свободен, никаких цепей. Удерживать её он не собирался. О том, что будет дальше, не думал. Может быть… вот так всё и должно было кончиться?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
