Вскоре…
— Хозяин, ты думаешь, то, что затеяло ваше Западное учение, выгорит?
Второе перерождение не так-то просто создать, в решающий момент непременно явится святой владыка из учения Дао, чтобы помешать.
Дицзан тихо усмехнулся, медленно вздохнул и передал в ответ:
— Святые бессмертны, это лишь игра.
В то же самое время, за первой великой формацией, охраняемой Дицзаном…
Ли Чаншоу легко обошел шестерых старых даосов и в углу великой формации проскользнул в ее третий ярус, продолжая путь.
Согласно разведке Тайдзиту, здесь было всего двенадцать ярусов великой формации; пройдя сквозь все двенадцать, можно было достичь подножия той высокой башни.
Старейшина Башня, который до этого почти не подавал голоса, сейчас тоже не удержался от ворчания:
— Маленький ученик, как было бы величественно, если бы мы пробились с боем! Стоит лишь в конце выманить Древо Семи Сокровищ, и считай, что в этой схватке мы победили. Чего бояться?
Ли Чаншоу в глубине души серьезно ответил:
— Почему все думают, что если в каждом ярусе великой формации поставить по нескольку мастеров, то именно они и будут стражами этих врат?
Если бы я проектировал это место, я бы не только спрятал настоящий проход где-нибудь еще, сделав эти многочисленные формации лишь отвлекающим маневром.
Но даже у мастеров, расставленных повсюду, была бы лишь одна роль… бдительность.
Если бы они обнаружили вторжение врага, то подали бы сигнал и набросились всей толпой, стремясь к скорейшему уничтожению. К чему так рассредотачивать силы?
Судя по себе, я ни за что не поверю, что Запад позволит нам проходить сквозь эти формации ярус за ярусом.
Старейшина Башня: — Резонно.
Цянькуньчи: — Верно.
Тайдзиту: — Не отвлекайтесь, маленький святой Запада находится в башне впереди.
Маленький…
Это обращение звучало весьма своеобразно.
Бесшумно добравшись до седьмого яруса великой формации, Ли Чаншоу прекратил полет и опустился вниз, разыскивая то самое место равновесия Инь и Ян в этом цзе-цзы цянь-кунь1, о котором упоминал Тайдзиту.
Стоило лишь нарушить это равновесие, и цзе-цзы цянь-кунь в мгновение ока рухнул бы!
В седьмом ярусе великой формации в воздухе парил золотой дворец, созданный иллюзией; внутри находились двенадцать мастеров Западного учения, а в тени прятались несколько свирепых зверей изначального хаоса.
У Ли Чаншоу не было ни малейшего намерения связываться с ними. Он тихо подлетел к углу снаружи дворца и выпустил Тайдзиту…
Достаточно было Ли Чаншоу скомандовать «Начало», и Инь и Ян соединятся, мироздание перевернется, и не выдержавшее дисбаланса пространство само собой распадется!
Внутри башни голос Ли Чаншоу, в котором слышалось неизбежное волнение, донесся до ушей восьми мастеров:
— Всем приготовиться. Тайдзиту вот-вот разрушит этот цзе-цзы цянь-кунь. Велика вероятность, что святой лично вмешается, чтобы помешать. Успех или поражение зависят от этого решающего шага.
Сказав это, Ли Чаншоу взглянул на Башню Сюаньхуан и Цянькуньчи в своем изначальном духе, а также на пруд сокровищ заслуг, из которого пока невозможно было сформировать золотое тело заслуг.
Он в полную силу задействовал свое чистое сердце Дао, раз за разом проверяя, не находится ли он под влиянием судьбоносного бедствия.
— На самом деле, именно его нынешнее положение и стоящий за спиной святой владыка вынуждали его довести это великое дело до конца.
Тайдзиту поторопил: — Маленький ученик, ты готов? Я могу разрушить это место в любой момент.
— Погоди, — ответил Ли Чаншоу в мыслях. Пользуясь тем, что он был окутан рифмой Дао Тайдзиту, этот комар незаметно подлетел под молитвенный коврик одного из учеников западного святого.
Козыри наготове, Башня Сюаньхуан и Тайдзиту при нем; мастерам из Глазурованной башни нужно лишь мгновение, чтобы вылететь!
Скорее всего, реакция святого и его действия будут направлены на укрепление этого мира… И на этом все? Нет, недостаточно…
Все-таки он стоял перед лицом святого, и в душе ему не хватало уверенности. У него не было того уровня постижения Дао, как у Великого монаха, а его Дао Равновесия еще не выросло до такой степени, чтобы влиять на святых…
Учитель прислал даже Тайдзиту, так что нет причин, по которым он не спас бы его в критический момент.
На этот раз ему не нужно гнаться за заслугами. Если он просто вскроет попытку Западного учения втихомолку создать Второе перерождение, это уже будет чистая победа…
В крайнем случае, он отбросит стыд даже перед Юньсяо и сразу закричит: «Учитель, спасайте!»
Разве мог он вмешиваться в битву между святыми?
Тайдзиту снова поторопил: — Ну что, готов?
— Хорошо… Дай мне еще подумать.
— Хм, маленький ученик, ты опоздал со словами.
Духовное восприятие Тайдзиту оставалось бесстрастным. Будь у него человеческий облик, сейчас его лицо наверняка выражало бы полное спокойствие, а глаза были бы пустыми. — Готово.
Сделано!
Изначальный дух Ли Чаншоу содрогнулся. Не успел он предпринять ответных действий, как этот цзе-цзы цянь-кунь, который Западное учение создавало с таким трудом, внезапно начал неистово дрожать!
В мироздании пошли волны, и те две невидимые гигантские стены в один миг рассыпались в прах!
Мощные колебания Великого Дао, подобные наводнению, затопившему небо, хлынули в этот «малый мир»!
В высокой башне старый даос, тихо сидевший в медитации, резко открыл глаза. Вокруг его тела разлились лучи золотого света. Он поднял левую руку и тут же надавил вниз.
Весь цзе-цзы цянь-кунь, находившийся на грани гибели, мгновенно перестал дрожать!
Старый даос одним взглядом пронзил место, где находился сам Тайдзиту!
Великая формация там уже разрушилась, созданный иллюзией дворец исчез, и более десяти фигур — кто стоя, кто сидя — застыли в полном изумлении, уставившись на Тайдзиту диаметром в три чи2.
Тайдзиту сейчас словно кто-то силой прижал, не давая вращаться дальше…
В конце концов, сейчас сокровище проявляло лишь собственную мощь, не имея поддержки мастера.
Тайдзиту слегка вздрогнул, рыбы Инь и Ян на нем словно ожили и повернулись в обратную сторону на малый угол. Цзе-цзы цянь-кунь снова сотрясся в конвульсиях!
Со всех сторон, по самым краям, началось масштабное разрушение!
В башне старый даос поднял правую руку и надавил вниз — цзе-цзы цянь-кунь вновь обрел стабильность!
Тайдзиту, полагаясь лишь на свои силы, был подавлен святым, и это при том, что Тайдзиту нанес удар исподтишка, а святой отвечал лишь на ходу!
Ли Чаншоу вздохнул в душе… Даже святой, стоящий на грани исключения, все еще был так пугающе силен!
Старый даос в башне холодно хмыкнул, и бледно-серая рифма Дао, подобно водной ряби, разошлась вокруг, устремляясь к Тайдзиту.
В этот миг Ли Чаншоу понял: сегодня ему неизбежно придется вмешаться, и он обязан это сделать!
Иначе ситуация, которую он так старательно создавал, и с таким трудом достигнутое положение с большой вероятностью будут здесь разрушены…
Возле Тайдзиту внезапно разлился изумрудный свет, и молитвенный коврик подбросило в воздух!
Сидевший на нем даос средних лет широко раскрыл глаза и, не успев ничего предпринять, повалился вперед.
Бронзовое мерило вылетело и рубануло прямо перед Тайдзиту. Держащая мерило большая рука словно соткалась из пустоты, а следом за ней — запястье, предплечье, плечо…
Цянькуньчи опустилось сверху вниз, и перед ним возникла трещина в мироздании, которая едва-едва сумела исказить рифму Дао, исходящую от святого Сифан Чжуньти.
Фигура Ли Чаншоу проявилась полностью — разумеется, это было замаскированное лицо юноши. Он одним шагом оказался за спиной Тайдзиту и ударил правой ладонью точно в его центр!
В глубине души, собрав все свое мужество и волю, он яростно вскричал:
— Учитель! Спасайте!
Равновесие мироздания — рушься!
Рифма Дао Равновесия Ли Чаншоу влилась в Тайдзиту, и тот внезапно озарился черно-белым сиянием. Руки старого даоса в башне словно провалились в пустоту, ладони больше не ощущали опоры, и его тело слегка дрогнуло.
Цзе-цзы цянь-кунь повсеместно начал рушиться!
Наверху руины великого города племени Асуров содрогнулись, Кровавое море на десятки тысяч ли вздыбилось чудовищными волнами, и гигантский призрачный образ Тайдзиту накрыл несколько тысяч ли, после чего мгновенно исчез!
Та же драгоценная башня перерождения высотой в тысячу чжанов затряслась, свет на ней застыл, а изображения десяти тысяч душ едва не рассыпались.
В Зале Высшего Неба Небесный Император в белых одеждах, проверявший в это время доклады, резко встал. В его глазах заструился золотой свет. Он посмотрел вниз, в бездну Девяти Преисподних, и увидел драгоценную башню, висящую в пустоте на краю мира!
В глубинах Духовной горы, у пруда Золотых Лотосов, худощавый старец в свободном даосском халате медленно вздохнул, не проронив ни слова.
В глубине Девяти Небес, в чистой и простой обители Тайцин, на губах старого даоса заиграла едва заметная улыбка…
В маленьком дворике неподалеку от дворца Юйцюй на горе Куньлунь даос средних лет, лежащий в кресле-качалке, безмятежно улыбнулся.
- Цзе-цзы цянь-кунь (芥子乾坤, jièzǐ qiánkūn) — «мироздание в горчичном зерне», буддийская концепция, согласно которой огромный мир может быть заключен в малом объекте. ↩︎
- Чи (尺, chǐ) — традиционная китайская единица измерения длины, равная примерно 33,3 сантиметрам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
