Позволить воплощению обрести собственное сознание было абсолютно невозможно — это было бы слишком неблагоразумно.
Единственно верный путь заключался в создании различных видов марионеточных двойников, которые дополняли бы систему бумажных даосов и взаимодействовали с ней.
Но как же быть с методом обезглавливания трёх трупов1?
На самом деле, способ обезглавливания трёх трупов в землях Хунхуан заключается в их отсечении с последующим слиянием, что позволяет достичь состояния «совершенства» ниже уровня святого.
А то, что Святой Тайцин отсёк «добрый труп», превратив его в Лао-цзюня, объясняется лишь его запредельно высоким пониманием Дао и великой мощью. Путь трёх трупов не был для Святого Тайцина единственной тропой, ведущей к финалу Дао.
Ли Чангэн планировал, что когда его Дао Равновесия станет ещё более совершенным и он сможет отсечь свои трупы, он постепенно сольёт их с основным телом, чтобы не позволить им превратиться в самостоятельных духов.
Но вернёмся к текущим делам.
Ли Чангэн подождал ещё два дня, и когда даос Дуэ-чжэньжэнь с «полным триумфом» покинул подножие горы Линшань, план мести официально вступил во вторую фазу.
Его бумажные даосы начали проявлять активность, но в основном они использовались для передачи посланий и координации действий.
Не прошло и полумесяца с начала реализации плана Ли Чангэна, как на горе Линшань уже начали жаловаться на горькую судьбу.
Первым нанёс удар Бессмертный Союз.
Небесный двор направил «инспекционную группу» из двенадцати маршалов, чтобы те побудили Бессмертный Союз начать войну против царств ладана и веры.
Также в Бессмертном Союзе объявились два заместителя главы союза, которых никто не видел со дня его основания: старшая ученица учения Цзе — Святая Матерь Цзиньлин — и Чжао Гунмин. Вместе с двадцатью другими мастерами учения Цзе они, пользуясь своим титулом, присоединились к уничтожению царств ладана и веры.
Благодаря помощи Небесного двора и учения Цзе, Бессмертный Союз заработал на полную мощь, временно скрыв множество накопившихся проблем. Всего за несколько дней они захватили несколько крупных поселений и вернули под свой контроль несколько миров великой тысячи.
Вслед за ними в бой вступили воины Небесного двора.
Под предлогом охоты на мятежных демонов на континенте Синьюхэчжоу они обыскивали все пещеры и обители, чем навели неописуемый ужас на свирепых зверей Хунхуан и уцелевших с древних времён великих демонов.
Более того, сто тысяч небесных воинов ежедневно отрабатывали боевые построения прямо под боком у горы Линшань.
Род Драконов тоже не пожелал оставаться в стороне.
Помня о мести за разрушенное Око Восточного моря, они направили множество боевых драконов на помощь Небесному двору. Как только обнаруживались следы свирепых зверей Хунхуан, драконы наносили сокрушительные удары, истребляя их без остатка.
В одно мгновение на континенте Синьюхэчжоу стало неспокойно. Тайным силам Западного учения оставалось лишь затаиться в пределах горы Линшань, боясь высунуть нос наружу, чтобы не попасть под зачистку драконов или небесных воинов.
Ли Чангэн решил продолжать эту месть в течение трёх лет.
Всего через три года положение Западного учения станет крайне неловким и затруднительным. Его престиж рухнет, а устрашающая мощь значительно поубавится. Мастера, примкнувшие к Западному учению, наверняка проявят благоразумие и сделают правильный выбор.
Третий этап возмездия уже был распланирован и включён Ли Чангэном в расчёты по Великому Посвящению в Боги.
Третья фаза состояла из трёх шагов.
Шаг первый: используя Великую катастрофу Посвящения в Боги, уничтожить костяк живой силы Западного учения;
Шаг второй: поощрять Вэньцзин-даожэнь поглощать как можно больше;
Шаг третий: спланировать «превращение варваров в буддистов»2, не оставляя Западному учению ни единого шанса. Сделать так, чтобы буддизм возвысился и заменил его собой, а затем расставить учеников Дао на все ключевые посты в буддийском учении.
Само превращение варваров в буддистов изначально было замыслом его учителя. Ли Чангэн лишь помогал, приложив руку к тому, чтобы всё было устроено надёжно и досконально.
Разве они не хотели «проучить» его, чтобы он начал их опасаться?
Ли Чангэн слегка покачал головой.
Что в этом мире может дать большее чувство безопасности и удовлетворения, чем полное искоренение главной угрозы, не оставляющее даже пепла?
Эта месть свершалась не только ради тех, кто погиб в секте Дусяньмэнь;
В большей степени это было нужно для того, чтобы укрепить свой образ — образ второго ученика учения Жэнь, обычного божества Небесного двора, обладающего «безграничным великодушием», «платящего добром за зло» и «чьё сердце шире моря».
Чтобы впредь, если кто-то захочет угрожать его друзьям и близким, он сначала хорошенько взвесил, сможет ли вынести последствия и цену такого поступка.
Не стоит творить бесчинства ради мимолётного триумфа, чтобы потом не потерять всё подчистую.
Он как раз собирался выйти и размяться, когда увидел летящую на облаке Лунцзи. Она опустилась перед дворцом и поспешно вошла внутрь, чтобы доложить об одном деле.
Мгновение спустя Ли Чангэн, заложив руки за спину, направился к задней части дворца Тайбай.
Пик Сяоцюн теперь находился прямо за залом Тайбай. Его высота не превышала сотни чжанов — результат работы массива горчичного зерна и мироздания. Когда Цзинь Пэн принёс пик на своей спине, именно этот массив позволил всё устроить.
Ли Чангэн прошёл сквозь мерцающую, словно водная рябь, световую преграду, и маленькая гора вмиг вернула себе истинный облик пика Сяоцюн.
Сейчас большая часть пика Сяоцюн была скрыта в тумане. Внутри всё осталось неизменным, исчезли лишь нагромождения скал снаружи.
— Кузен!
Сюн Линли присела у озера и изо всех сил замахала Ли Чангэну рукой.
Ли Чангэн с улыбкой кивнул, размышляя о том, когда же Лао-цзюнь закончит ковать доспехи, которые обещал для неё изготовить.
Линъэ прилетела на облаке со стороны соломенной хижины. Прежде чем она успела что-либо сказать, Ли Чангэн спросил:
— Тебе не нужно переодеться и привести себя в порядок?
— А?
Линъэ опустила взгляд, осматривая свою одежду. Поскольку она всегда мечтала заставить сердце шисюн-сюна биться чаще, она уделяла особое внимание своим повседневным нарядам. Только когда она была уверена, что шисюн ушёл в долгое уединение или покинул гору, она позволяла себе надеть свободную и удобную одежду для тренировок.
Почему шисюн вдруг об этом спросил…
Неужели её лицо недостаточно свежее, или её длинное платье с кисточками плохо сидит по фигуре?
Ли Чангэн улыбнулся:
— Его Величество Юйди и Ванму-няннян приглашают нас с тобой на пир в Яочи.
— Ой!
Линъэ вздрогнула и тихо спросила:
— Шисюн, мне обязательно туда идти?
— Это можно считать волей Его Величества Юйди, — серьёзно произнёс Ли Чангэн. — Благоразумнее будет не выказывать неповиновения. Мы оба сейчас находимся в Небесном дворе, и тебе предстоит практиковать здесь довольно долго, так что лучше пойти и выразить своё почтение.
— Э-это… Ну хорошо.
Личико Линъэ слегка покраснело, её охватило волнение. Она поспешно развернулась и полетела обратно к хижине, где сразу активировала защитные массивы и принялась за хлопоты.
Цзю Юйши осталась практиковать в секте Дусяньмэнь и не взошла на небеса. Это был её личный выбор, и Ли Чангэн его уважал.
«Может, устроить Линъэ на какую-нибудь должность, чтобы она поднакопила заслуг?»
Хотя нет, не стоит лишать её покоя.
Как только он об этом подумал, его бессмертное восприятие уловило приближение Сяо Иня. Тот летел к дворцу Тайбай и, не успев даже войти в главный зал, закричал:
— Чангэн-шисюн, Лао-цзюнь велел тебе привести Линъэ-шимэй к нему для аудиенции!
Что ж, вот так внезапно Линъэ и представился шанс сказочно разбогатеть.
- 斩三尸 (zhǎn sānshī) — даосская концепция «обезглавливания трёх трупов» (духовных паразитов — алчности, гнева и невежества) для достижения просветления. ↩︎
- 化胡为佛 (huà hú wéi fó) — «превращение варваров в буддистов»; легендарный сюжет о том, что Лао-цзы отправился на запад, чтобы основать буддизм как ветвь даосизма для усмирения варваров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
