Глава сто двадцать первая. Единственный способ победить страх
Взгляды многих соучеников, казалось, выражали некоторую тревогу…
Впрочем, в этом не было ничего страшного. Пока это не было любопытством, желанием разузнать подробности или ощущением сильного возбуждения, то большой бедой это не считалось.
Ли Чаншоу заранее предвидел подобную реакцию сверстников. Единственное, о чем он беспокоился, — не вызовет ли такой способ наказания противника недовольства старейшин секты, что могло бы привести к упрекам и обвинениям.
Ли Чаншоу тщательно всё взвесил. Тот человек тогда высказался весьма резко, оскорбив всех предшественников пика Сяоцюн. Если бы Ли Чаншоу никак не ответил, то, возможно, оставил бы впечатление человека с «мрачными помыслами», что заставило бы окружающих остерегаться его и испортило бы его имидж «низкосортного бессмертного ростка1».
Такой же ответ и наказание, не причиняющее вреда противнику и имеющее элемент шутки, позволяли людям подумать, что он мстит сразу же, а значит, не слишком коварен…
Ли Чаншоу сел обратно на свою циновку. Он обвел взглядом присутствующих; ученики один за другим отворачивались или опускали головы, не смея встретиться с ним глазами.
Он бросил несколько взглядов на хохочущую до икоты младшую наставницу и, мысленно восхитившись «чудесами творения Неба и Земли, великолепием и красотой живых существ», принялся спокойно отдыхать, «восстанавливая магическую силу», а сам втайне применил Заклинание Шепота Ветра, чтобы подслушивать разговоры вокруг.
Вскоре Ли Чаншоу слегка улыбнулся про себя. Большинство старейшин, проявивших реакцию, склонялись на его сторону. Хотя здесь сыграла роль признательность за Пилюли Великих Устремлений, все они были людьми здравомыслящими и в большинстве своем считали, что тот ученик с пика Сяньлинь первым проявил непочтительность.
Ли Чаншоу уже детально спланировал свои следующие выходы: обычные поединки, без применения техники перемещения сквозь землю; независимо от победы или поражения, это позволит вернуть его имидж к «положительному» и «обычному»…
Начался следующий поединок учеников. Так совпало, что встретились двое, которые начали изучать технику перемещения сквозь землю после того памятного спарринга Ли Чаншоу и Ао И. Посмотрев на недавний бой Ли Чаншоу, оба были полны уверенности, и на их лицах играли легкие улыбки.
Распорядитель секты напомнил, что бой ведется до первого касания, и объявил о начале. Эти двое учеников мужского пола обменялись ритуальными поклонами, скрестили взгляды, их ауры сплелись, и они почти одновременно отлетели назад.
Руки обоих быстро замелькали, сплетая магические жесты; их движения были настолько похожи, будто они копировали друг друга! Одновременно сформировав печати, они выбросили по два магических сокровища: летящие мечи, нефритовые жезлы жуи, метательные ножи и маленькие тыквы-горлянки…
Перемещение сквозь землю!
Раздалось два глухих хлопка, и в то же мгновение, как их фигуры коснулись земли, там будто возникли ловушки — они в прямом смысле слова «впечатались» внутрь и исчезли!
Столпившиеся вокруг ученики начали оглядываться по сторонам; бессмертные, находившиеся в облаках и на нефритовых трибунах, тоже пристально вглядывались вниз. Четыре магических сокровища зависли в воздухе, вращаясь на месте…
Цели… исчезли…
Те двое под землей тоже были в некотором замешательстве. Они вдохновились примером лань-я-бан2 с пика Сяоцюн: прятаться с помощью перемещения сквозь землю и атаковать противника сокровищами, оставаясь в неуязвимости. Но…
Как сражаться техникой перемещения сквозь землю против такой же техники?
Неизвестно, ученица какого пика первой прыснула от смеха, но вскоре смех зазвучал отовсюду. Мастера секты Дусянь на нефритовых трибунах почувствовали легкую неловкость, но внезапно раздался раскатистый, хоть и немного сиплый смех — глава секты, даос У-ю, уже вовсю смеялся на главном месте.
— Ученики этого набора довольно любопытны… Ха-ха, кхе-кхе-кхе!
Прибывшие с острова Цзиньао, представители линии учения Жэньцзяо и нескольких менее значимых сект тоже с улыбками смотрели вниз. Изначально они думали, что эти полмесяца будут довольно скучными — на что смотреть в поединках молодых учеников, еще не ставших бессмертными? Кто бы мог подумать, что в этой секте Дусянь действительно бывает интересно.
Спустя некоторое время двое сражающихся учеников нашли выход из положения: они начали искать друг друга под землей, ведя скрытую борьбу…
После «великого» сражения Земляного Дракона со Скалистым Тигром один из учеников совершил оплошность и был вытолкнут на поверхность, где его тут же задели два ожидавших наверху магических сокровища. Он получил легкие ранения и упустил преимущество.
В последующих поединках еще несколько учеников применили перемещение сквозь землю. Благодаря этому техника Ли Чаншоу, напротив, получила некоторую маскировку — она перестала казаться такой уж приметной, будто эта техника была особенностью именно секты Дусянь…
Разве что средняя продолжительность боев немного увеличилась. Прошел еще час, на помост вышла Юцинь Сюанья. Она решительно и изящно одолела противника; слава первой среди старших учеников на миг затмила всё остальное…
Солнце клонилось к закату, поединки первого дня завершились, все ученики прошли по одному раунду. Двенадцать раундов предварительных испытаний занимали больше всего времени, но чем дальше, тем быстрее шел процесс и тем зрелищнее становились бои.
Через полчаса старейшина уровня Небесного Бессмертного должен был прочесть лекцию о Дао для учеников. Пользуясь этим перерывом, они подводили итоги…
Ли Чаншоу, всё это время сидевший в медитации, вдруг услышал рядом чье-то декламирование. Цзю Цзю, обнимая полкувшина вина, покачивала головой:
— Ибо к западу от Восточного моря лежит континент Дуншэншэньчжоу, на континенте том есть школа учения Жэньцзяо, и зовется она секта Дусянь. На пике Сяоцюн в секте Дусянь есть ученик по имени Ли Чаншоу, ныне пребывает он на стадии Возвращения к Дао, искусен в алхимии, сведущ в массивах, владеет техниками побега и любит шипастые дубины!
Линъэ, стоявшая рядом, с улыбкой произнесла:
— Шигу, хватит читать, а то мой шисюн рассердится.
— Малыш Чаншоу!
— А? — Ли Чаншоу открыл глаза и, улыбнувшись, достал два флакона с пилюлями-леденцами, которые Цзю Цзю тут же ловко перехватила.
Удовлетворенно хмыкнув, Цзю Цзю добавила:
— Дай-ка мне поиграть с тем твоим магическим сокровищем!
— Это всего лишь магический инструмент, — Ли Чаншоу небрежно вытащил лань-я-бан и передал ее наставнице. — Сейчас здесь много гостей, наставница, ни в коем случае не вздумайте разыгрывать людей.
— Хм! Неужели твоя наставница настолько непутевый человек?
Цзю Цзю закатила глаза, закинула дубину на плечо и с гордым видом, выпрямив грудь и подняв голову, улетела на облаке.
Вскоре издалека донесся чей-то истошный крик. Когда это орудие победы вернулось, его шипы были окроплены кровью бессмертного; ученики, чей взгляд падал на него, не смели смотреть долго.
— Действительно, бодрит!
Цзю Цзю вернула лань-я-бан Ли Чаншоу.
— В следующий раз снова дай поиграть!
У Ли Чаншоу слегка дернулся уголок рта, но он не решился ни о чем расспрашивать и убрал дубину.
Старейшиной, открывавшим лекции по канонам и Дао в первый день, оказался заместитель главы секты, Чжун Юй-шанжэнь. Этот старый даос поднялся на облаке в воздух и произнес несколько фраз из священных текстов, настолько туманных, что, возможно, он и сам не до конца понимал их смысл, а затем начал излагать «Канон наставления в добре» учения Жэньцзяо.
В конце концов, содержание «Канона недеяния» оглашать было невозможно.
Этой ночью ученики, сдерживая зевки, слушали лекцию до самого утра.
- Сяньмяо (仙苗, xiānmiáo) — «бессмертный росток», одаренный ученик, обладающий потенциалом для достижения бессмертия. ↩︎
- Лань-я-бан (狼牙棒, lángyábàng) — «дубина волчьего зуба», тяжелая палица, усаженная острыми металлическими шипами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
