Если долго смотреть на диплом, в глазах начинает рябить.
В глазах рябит так, что диплом кажется свидетельством о браке… Кхм, в любом случае, получение диплома означало, что теперь она может выйти замуж за Чжоу Чэна.
Как говорится, никто не застрахован от «закона переменчивости»: госпожа Ся, которая когда-то заявляла, что не хочет раннего брака, мгновенно сменила мнение, обнаружив, что только после свадьбы ей удастся «вкусить плоти»!
Ся Сяолань задержалась на несколько дней в Пекине, затем на пару дней в Шанду, уладила кое-какие дела в Пэнчэне и вернулась в Гонконг только в середине сентября.
Она и не знала, что как только она покинула Пэнчэн, следом за ней в путь собрались и члены семьи Чжоу.
Сама Ся Сяолань хотела как можно скорее увидеть Чжоу Чэна.
Но вернувшись в Гонконг, она узнала, что Чжоу Чэн уже неделю не живет в отеле.
Вероятно, задание Чжоу Чэна подошло к критическому моменту.
Ся Сяолань подавила возникшее в душе беспокойство.
От «Цихан Цзыбэнь» поступили хорошие новости: после покупки офиса у компании осталось 120 миллионов гонконгских долларов.
Хотя Ся Сяолань намеренно допустила некоторые убытки, общий климат на фондовом рынке Гонконга был благоприятным, индекс Ханг Сенг стабильно рос. Цзи Цзяньюань обладал талантом, а Чжан Байлун был способным специалистом, так что даже при намеренных потерях Ся Сяолань на счетах «Цихан Цзыбэнь» значилась прибыль: 120 миллионов превратились в 140… Как ни крути, делать деньги из денег всегда быстрее. Имея сто миллионов, заработать еще двадцать не так уж сложно.
Гораздо труднее превратить двадцать миллионов в сто.
Не говоря уже о том, что в 87-м году городской рабочий на материке мог накопить разве что 2000 юаней, а деревенскому крестьянину пришлось бы ломать голову над тем, где взять 200 юаней — такова была разница между богатыми и бедными.
Ся Сяолань не забыла те тяжелые времена, когда она была настолько бедна, что ей приходилось собирать и продавать яйца диких уток, но сейчас не было нужды излишне ущемлять себя.
— В этом месяце всем двойные премии, работайте как следует!
— Да здравствует госпожа Ся!
Сотрудники были прямодушны, даже Чжан Байлун расплылся в улыбке.
Только за щедрым боссом можно «поесть мяса» — кто станет жаловаться на слишком большую премию?
Ся Сяолань горела нетерпением, ожидая октябрьского краха фондового рынка.
Она не знала точно, в какой день случится обвал, поэтому поручила людям в США следить за обстановкой, ожидая, когда Палата представителей представит правительству законопроект о налоге на слияния и поглощения — это и станет началом краха 87-го года.
После того как обрушатся американские акции, настанет очередь гонконгских… Эх, как же хочется сначала сорвать куш на американском рынке, а потом вернуться и скупить по дешевке гонконгские активы.
Ну да ладно, нельзя быть слишком жадной, ей и гонконгского рынка хватит, чтобы развернуться.
К тому же, если она заработает на американских акциях, это может насторожить Ся Цзыюй. А если Ся Цзыюй будет начеку, как же она попадется на крючок?!
Ся Сяолань умерила свою жадность.
Активы «CR Investment» Ся Цзыюй тоже росли.
Заработав несколько миллионов или даже больше, Ся Цзыюй не чувствовала особой радости — она уже смотрела на эти суммы свысока. По сравнению с миллиардным состоянием семьи Ду несколько миллионов или даже десятков миллионов гонконгских долларов были лишь каплей в море… Шел третий месяц. Уже третий месяц, а она всё никак не могла забеременеть!
Ся Цзыюй невольно впадала в ярость.
Людская жадность растет постоянно.
Несколько лет назад Ся Цзыюй всего лишь хотела отбить жениха у двоюродной сестры и крепко прибрать к рукам перспективного Ван Цзяньхуа.
Оказавшись в Гонконге, Ся Цзыюй хотела лишь выжить и пустить корни.
Попав в «Чэнжун Групп», она мечтала зацепить Ду Чэнжуна или Ду Чжаоцзи, чтобы доказать Ду Чжаохуэю, что она — полезная фигура в его игре.
Позже, когда ей удалось поймать на крючок Ду Чэнжуна и даже стать пятой наложницей в семье Ду, а Ду Чэнжун начал оказывать ей всяческие знаки внимания, разве целью Ся Цзыюй было просто «пустить корни»?
Драгоценности и роскошные наряды, подаренные Ду Чэнжуном, и даже недвижимость на её имя больше не приносили ей удовлетворения.
Потому что всё это было ничтожно мало по сравнению с ценностью всей империи семьи Ду.
Она хотела большего, хотела противостоять другим женщинам и детям Ду Чэнжуна. Сначала она хотела лишь долю, потом — забрать большую часть; её вожделение росло шаг за шагом.
И в этом был корень страданий Ся Цзыюй.
Она снова не забеременела!
Что еще хуже, поведение Ду Чэнжуна в постели в последнее время оставляло желать лучшего.
Было очевидно, что он держится из последних сил.
Если он уже сейчас так слаб, то со временем, когда он окончательно утратит мужскую силу, забеременеть станет и вовсе невозможно! Ся Цзыюй не смела расспрашивать Ду Чэнжуна о его здоровье — стареющий мужчина, чьи способности ставит под сомнение молодая жена… она еще не окончательно лишилась рассудка!
Но даже если она решит «зачать от другого», она не сможет выдать ребенка за наследника Ду Чэнжуна.
Если старик будет настолько немощен, что перестанет к ней прикасаться, она же не сможет забеременеть сама по себе?
Слова «зачать от другого» не выходили у неё из головы.
После разочарования третьего месяца Ся Цзыюй наконец сделала решающий шаг — снова назначила тайную встречу Ван Цзяньхуа.
Поскольку Ду Чэнжун сейчас часто навещал беременную Лю Кэин и не следил за ней ежеминутно, у Ся Цзыюй появилось время для этого дела.
После нескольких часов безумства с Ван Цзяньхуа.
Ся Цзыюй надела одежду и сказала ему:
— Цзяньхуа, мы временно не можем встречаться. Боюсь, господин Ду что-то заподозрит. Ах, как же мы могли…
Ван Цзяньхуа всё еще пребывал в эйфории.
Честно говоря, встреча со старой любовью, когда у обоих уже есть семьи, была невероятно волнующей. К тому же в постели Ся Цзыюй больше не была той неопытной и застенчивой девушкой, как раньше. Ван Цзяньхуа познал с ней высшее наслаждение.
Ему очень не хотелось расставаться с Ся Цзыюй, он надеялся, что эти отношения продолжатся, но упоминание о Ду Чэнжуне мгновенно окатило его ледяной водой.
Хотя Ду Чэнжун был в Гонконге, учитывая богатство семьи Ду, что он сделает, если узнает, что ему наставили рога?
Уж точно ему не составит труда расправиться с каким-то мелким кадровым работником.
К Ван Цзяньхуа вернулось благоразумие.
Как всё дошло до этого?
Всему виной была слишком прекрасная атмосфера, да и выпили они с Цзыюй немного вина. Как и в ту ночь после окончания вступительных экзаменов, всё произошло само собой.
Даже если бы Ся Цзыюй промолчала, Ван Цзяньхуа сам не посмел бы больше встречаться с ней. Слова Ся Цзыюй позволили ему сохранить лицо. Ван Цзяньхуа привлек её к себе:
— На самом деле, мои дела в Специальном районе закончены, и я не знал, как сказать тебе о прощании. Цзыюй, в моем сердце всегда будет место для тебя. Если в будущем тебе понадобится помощь, и это будет в моих силах, я сделаю всё возможное и не предам твои чувства ко мне!
Ся Цзыюй разрыдалась в объятиях Ван Цзяньхуа, казалось, она была глубоко тронута.
На самом же деле она думала:
Удастся ли забеременеть — теперь всё зависит от милости небес. По крайней мере, Ван Цзяньхуа молод и полон сил, он находится в лучшем репродуктивном возрасте для мужчины.
…
Ся Цзыюй, как и желала, наставила рога старику, но Ду Чжаохуэй не чувствовал особой радости.
Вместе с этой доброй вестью пришла и другая новость, приведшая его в ярость.
Тот адвокат, обосновавшийся в Канаде, которого он нашел и из которого всеми силами пытался выудить полезную информацию, вчера упал в озеро и утонул. Канадская полиция пришла к выводу, что он рыбачил на берегу, случайно оступился и захлебнулся.
Ха-ха, захлебнулся!
Какое совпадение: именно накануне их встречи он взял и утонул!
Ду Чжаохуэй услышал новость, когда уже собирался садиться в самолет.
Он тут же порвал авиабилет в руках.
— А Хуа, в Канаду лететь не нужно.
— Молодой господин…
А Хуа был сильно напряжен: сейчас молодой господин наверняка в ярости. Если бы адвокат был жив, это было бы полбеды, но он умер в такой подозрительный момент — значит, кто-то очень не хотел, чтобы молодой господин с ним встретился.
У кого хватит на это власти?
Разумеется, у Ду Дуна…
Значит, те 20% акций действительно существуют.
Ду Дун хранил 20% акций, оставленных первой женой, хранил-хранил, да и прибрал к рукам, и теперь не желает их отдавать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
