— Ба-бах! —
Раздался оглушительный грохот и резкий визг тормозов. Ся Сяолань отчаянно рванула руль, уводя машину в сторону, пока та не врезалась в придорожный столб. Другой автомобиль влетел в правую заднюю часть машины Кан Вэя.
Кан Вэй сильно ударился головой о руль. Ся Сяолань услышала звон разбитого лобового стекла; она инстинктивно зажмурилась и прикрыла лицо руками, осколки вонзились ей в кожу.
В тот миг она не чувствовала боли.
В голове всё шло кругом. Она видела, как Кан Вэй, схватившись за лоб, скорчился от боли.
— Кан Вэй, Кан Вэй…
Ся Сяолань бессознательно шептала его имя. Голова кружилась, в ушах звенело, сознание совершенно не контролировало её действия.
Она услышала чей-то крик.
Затем кто-то распахнул дверцу, отстегнул ремень безопасности и вынес её из машины на руках.
Ся Сяолань через силу указала на Кан Вэя:
— Спасите его…
Веки были тяжелыми, на ногах она стояла нетвердо.
Кто-то, кажется, спрашивал её, всё ли в порядке, но Ся Сяолань лишь указывала на Кан Вэя. Она видела, как его вытаскивают из машины; лицо Кан Вэя было залито кровью. У Ся Сяолань подкашивались ноги.
Нет, ей нельзя падать.
Кан Вэй ещё не получил медицинской помощи. До городской больницы было далеко, и при задержке в пути кто знает, насколько тяжёлыми окажутся его травмы. Она не могла полагаться лишь на совесть виновника аварии.
Ся Сяолань чувствовала, что её поддерживают. Нащупав осколки стекла на своей руке, она, стиснув зубы, с силой вдавила их в плоть.
Боль помогла ей немного прийти в себя.
— Спасите его! Отвезите в больницу!
Ощущение мутного оцепенения немного отступило. До этого ей казалось, что её душа заперта в теле, и как бы отчаянно она ни кричала, никто её не слышит. Теперь Ся Сяолань наконец услышала собственный голос — крик, на который она потратила все силы, был едва громче писка комара, но окружающие всё же смогли его разобрать.
— Спасём! В больницу… Ты тоже скорее садись в машину.
Это была та самая машина, что врезалась в них. Виновного водителя выставили вон, его место занял другой человек.
Задняя часть машины Кан Вэя была смята, в то время как этот автомобиль, казалось, отделался лишь парой царапин.
Когда Ся Сяолань помогали сесть в машину, она подумала: «В этом и разница между роскошным авто и обычным?» В них с Кан Вэем врезался угольно-черный «Бентли»… В начале 85-го на улицах Пэнчэна вряд ли нашлось бы больше нескольких таких машин.
Ся Сяолань попыталась высвободиться из чужих рук и увидела, что Кан Вэя несут к другой машине.
Оказалось, это был целый кортеж!
— Я хочу быть с ним!
— Ладно, несите его сюда.
Ся Сяолань была непреклонна, и им пришлось подчиниться. Её и Кан Вэя усадили в одну машину. Она села рядом с ним. Голову Кан Вэя уже обмотали полоской ткани, кто-то успел оказать ему первую помощь, но кровь на его теле превратила кожаные сиденья в подобие места преступления… «Бентли» снаружи был чёрным, но кожа сидений — белоснежной, а под ногами лежали густые меховые коврики. Ткань не справлялась, кровь продолжала сочиться наружу.
— Кан Вэй! Кан Вэй, тебе нельзя спать!
Веки Кан Вэя дрогнули, но открыть глаза он не смог, лишь тихо стонал.
Ся Сяолань наконец немного успокоилась: он жив. Главное — он жив!
— В большую больницу, не в частную клинику и не в медпункт! У нас есть деньги!
В магазине как раз распределили прибыль, и у Ся Сяолань при себе действительно была крупная сумма наличных. Владелец такой дорогой машины вряд ли нуждался в деньгах, но на всякий случай Ся Сяолань настаивала на своей платежеспособности.
Машина неслась на огромной скорости.
Подобные аварии были редкостью: в 85-м году дороги не были запружены, не было бесконечных светофоров, отнимающих время. Мимо проносились лишь грузовики со строительным песком и гравием.
Кто-то обернулся:
— Не волнуйся, скоро будем в больнице.
Голос звучал странно: и у жителей Янчэна, и у гонконгцев был такой акцент в путунхуа, но у гонконгцев он был гораздо сильнее.
Головокружение у Ся Сяолань прошло. Она велела себе не паниковать: если она не возьмет себя в руки, то отдаст инициативу другим. Её руки всё ещё дрожали, но звон в ушах исчез, а зрение прояснилось. И тут она осознала, что человек, обернувшийся с переднего сиденья, — не кто иной, как Ду Чжаохуэй!
Ду Чжаохуэй был виновником аварии!
Вспомнив пережитый ужас, Ся Сяолань едва сдержалась, чтобы не влепить Ду Чжаохуэю пару пощечин. Если бы она не рванула руль, уводя машину в крутой вираж, тот автомобиль врезался бы прямо в переднюю часть, где сидели она и Кан Вэй.
Стоило ли гадать, кто выйдет победителем в столкновении «Бентли» и машины Кан Вэя?
Либо её бы раздавило в лепёшку, либо их вместе с Кан Вэем.
Белый костюм Ду Чжаохуэя был забрызган кровью. Ся Сяолань прохрипела:
— Премного благодарна молодому господину Ду за то, что сохранил нам жизнь.
Ся Сяолань говорила с сарказмом, и Ду Чжаохуэю нечего было сказать в оправдание.
Водитель был новичком и справлялся хуже прежнего шофёра; Ду Чжаохуэй сам не понял, как машина на полном ходу влетела в них. Там действительно был перекресток с ограниченным обзором, но виной всему было и то, что водитель недостаточно сбросил скорость. Что он мог сказать теперь? Перед лицом сарказма Ся Сяолань молодому господину Ду оставалось лишь склонить голову:
— Прости. Я возьму на себя все расходы на лечение.
Он никак не ожидал аварии и уж тем более не думал, что пострадавшей окажется Ся Сяолань. В момент удара Ду Чжаохуэй сидел на заднем сиденье и его изрядно тряхнуло, но машина была надежной, а капот «Бентли» — длинным, так что он не получил серьезных травм.
Когда его подручные бросились на помощь, Ду Чжаохуэй обнаружил, что женщина, которую вынесли из машины, — Ся Сяолань.
В её предплечье вонзилось множество осколков. Ду Чжаохуэй, превозмогая легкую дурноту, поспешил её поддержать. Ся Сяолань едва стояла на ногах, но не желала оставаться на месте. Он видел, как она, пошатываясь, изо всей силы вдавливала осколки стекла в свою плоть!
Какая женщина может быть настолько беспощадной?!
Одно дело, если бы это была какая-нибудь грубая мужеподобная баба, но это сделала хрупкая и нежная Ся Сяолань.
Ду Чжаохуэй и сам был человеком жестоким, но в тот момент Ся Сяолань просто ошеломила его. В конце концов, жестокость молодого господина Ду всегда была направлена на других, Ся Сяолань же не щадила даже саму себя!
Ся Сяолань видела, что Кан Вэй продолжает тихо стонать. Сгорая от тревоги, она не собиралась церемониться с Ду Чжаохуэем:
— Говорю тебе, он не простой обыватель вроде меня, с которым можно не считаться… Он — сирота павшего героя. Если по твоей вине в Пэнчэне с ним что-то случится, парой миллионов, как в случае с начальником Ваном из департамента высшего образования, ты не отделаешься!
Разве семья Кан Вэя нуждалась в деньгах?
Кан Вэй мог бы всю жизнь бить баклуши, его бы всё равно не уволили, обеспечили бы и жильем, и всеми льготами.
Его жизнь изначально была настроена на «легкий режим» — не только благодаря стараниям деда, но и благодаря жертве его отца. Кан Вэй никогда бы не голодал и не мерз; просто он считал праздное существование бессмысленным, хотел добиться всего сам, хотел прокладывать собственный путь.
Ся Сяолань снова захотелось плакать.
Если с Кан Вэем что-то случится, как это переживет семья Кан?
К тому же авария случилась на обратном пути после встречи с Чжоу Чэном. Если бы она не поехала к нему сегодня или если бы они провели вместе на час меньше, разминулись бы они с этой бедой?!
Ду Чжаохуэй не перечил.
В такой ситуации Ся Сяолань имела полное право хоть в лицо ему кричать.
— Долго ещё до больницы? Быстрее!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
