Миновав заставу Цуйли, Сю Ли и её спутники вступили в провинцию Ча. Ожидалось, что примерно завтра они достигнут города Хулинь. Устроив скромный ночной лагерь, путники поужинали и после короткого отдыха вновь приготовились выступать.
— Всё равно нужно практиковаться, — вздохнул врач Е.
Рядом с ним сопровождающие лекари и сегодня занимались продуктами, присланными Цюаньшаньлянь. Эти несколько десятков медицинских чиновников каждый день, едва наступало время трапезы, бросались к мясу и с горящими глазами принимались за разделку — зрелище, прямо скажем, незаурядное.
Впервые увидев это, Янь Цин несчётное количество раз спрашивал Сю Ли:
— А это точно врачи? Ты уверена? Не банда поваров-виртуозов или монахи секретного ордена на тренировке?
— Но мне кажется, все уже заметно продвинулись… Кто угодно теперь может красиво разделать тушу, и готовить стало гораздо удобнее, — искренне отозвалась Сю Ли, отвечавшая за превращение нарезанного мяса во вкусные блюда.
— Куда важнее наложения швов после разреза… Я считаю, в этом им практика нужнее. Их стежки вкривь и вкось, на это просто больно смотреть, не так ли?
Эта суровая оценка без тени преувеличения сразу заставила врачей, упражнявшихся в надрезах, осознать, что последующее зашивание — их слабое место. От рождения они никогда не держали в руках иголку с ниткой. С точки зрения Сю Ли, они возились с тем, чтобы вдеть нить в ушко, невообразимо долго, не говоря уже о качестве швов.
— Но ведь разрез важнее шва, разве нет? Даже если стежки некрасивые, главное ведь, чтобы внутри всё было в порядке? К тому же, потом можно будет хвастаться шрамами за выпивкой, разве плохо?
Янь Цин, подготавливавший растопку для костра, скорчил такую мину, будто жареный бык упал с вертела прямо в грязь. Как бы сильно он ни любил говядину, он всё же немного колебался, хотя в итоге всё равно бы её съел.
— …Слушай, Сюли-гунян, этот старик действительно такой уж великий врач? Не шарлатан ли он?
— Ах ты, бородач с вилочным шрамом! Кого ты назвал шарлатаном?!
— Я её уже сбрил! Нет у меня бороды! Чёрт, надо было побриться ещё до встречи с Сюли-гунян!
— Значит, бывший бородач с вилочным шрамом.
— …Ч-чёрт… Почему мне кажется, что сюда заявился мой наставник?..
Иными словами, оправдываться было бесполезно. Янь Цин, получивший странное прозвище с момента их знакомства, теперь искренне жалел, что в тот день поленился побриться, но было уже поздно.
— Чтобы делать разрезы, нужно думать о швах. Им катастрофически не хватает практики на человеческих телах. Если они этого не осознают, я ни за что не доверю им живого пациента.
Поскольку скорость была в приоритете, с самого выезда из Гуйяна им почти не выпадало возможности попрактиковаться в анатомировании человеческого тела. Однако до прибытия в деревню Шижун необходимо было найти труп умершего от болезни, чтобы подтвердить технику проведения операции.
Врач Е мельком взглянул на врачей, в которых полыхало яростное пламя идеалов и которые последовали за ними сюда.
— …Самая большая проблема в том, что в отличие от тебя, Сюли-гунян, остальные гораздо хуже осознают реальность. Ты видела Гуйян десять лет назад, за тебя я не беспокоюсь…
Янь Цин, разводивший костёр, резко вскинул голову. Сю Ли горько усмехнулась.
— Эх, всё-таки беготня для пожилых людей слишком тяжела, поэтому отобрали крепких молодых людей. Но они в большинстве своём из тех, кто и порога родного дома не переступал… Они не видели жизни и не знают, что идеалы и реальность — совершенно разные вещи. Они не ведают, что им предстоит делать и с чем столкнуться. Если перед деревней Шижун они не попрактикуются на человеческих телах и не укрепят свою решимость, их дух будет сломлен при первом же препятствии.
Заметив ошеломлённые лица Сю Ли и Янь Цина, врач Е слегка сморщил нос.
— …Ладно, хоть слабости и очевидны, раз уж мы их видим, то что-нибудь придумаем… Кстати, Сюли-гунян, мне нужно подать несколько прошений тайшоу округа Хулинь-дажэнь. Могу ли я воспользоваться связями Линь-гунян?
Чай Линь, которой нужно было изготовить в этой местности особые скальпели, чтобы иметь возможность сопровождать Сю Ли до самого конца, передала руководство Цюаньшаньлянь своему младшему брату Чай Чжану на заставе Цуйли. На этот период союз регулярно присылал гонцов. Если без стеснения пользоваться способностью торговцев собирать информацию и их сетью связей, которые порой превосходили государственные службы, можно было не только оперативно доставлять припасы и новости, но и поддерживать связь с разными регионами, готовясь к любым поворотам.
Город Хулинь был уже недалеко, письмо могло быть доставлено ещё до рассвета.
В этот момент неподалёку Чай Линь, принимавшая доклад от гонца Цюаньшаньлянь, внезапно развернулась и поспешила к ним.
— Хун-чжоуму, Лан-чжоуинь, мы только что получили новые сведения.
На мгновение Чай Линь проявила редкое колебание, в её обычно рассудительном взгляде промелькнуло смятение.
— …Во-первых, доклад от Чуньцзи-фужэнь. Сянлин-гунян в одиночку отправилась в деревню Шижун, чтобы догнать Ду Инъюэ-дажэнь.
Спустя мгновение Сю Ли и Янь Цин одновременно вскрикнули:
— В одиночку?!
— …Похоже, вас не удивляет, что она бросилась в погоню. Да, она одна. Пока Чуньцзи-фужэнь ездила в столицу провинции просить о выделении элитных воинов для охраны, та собрала вещи и убежала.
Янь Цин обеспокоенно нахмурился.
— …К чему такая спешка? Я понимаю, что она хочет догнать Ду Инъюэ, который уже в деревне Шижун, но ведь она знает, что это не зараза. Раз Ду Инъюэ идёт не на смерть, могла бы хоть дождаться охраны.
Сю Ли вздрогнула. На смерть… «…В недалёком будущем Ду Инъюэ исчезнет из этого мира».
Голос тайшоу провинции Хэй тихим эхом отозвался в её голове.
О сроке жизни Ду Инъюэ, услышанном от тайшоу провинции Хэй, Сю Ли не рассказала даже Янь Цину. Тем более что течение болезни было связано с «Сектой злого бессмертного» и Цянь Е, что делало проблему ещё серьёзнее. Пока Сю Ли лично не поговорит с Ду Инъюэ, тревога в её груди не утитнет. …Но честно говоря, в глубине души Сю Ли всё ещё надеялась, что это ошибка. Она верила, что истину можно найти, только поговорив друг с другом.
— Впрочем, есть и хорошая новость: Сянлин-гунян всё же ушла не бездумно. Проверив, мы выяснили, что в транспортную повозку Цюаньшаньлянь, идущую в деревню Шижун, нанялся новый повар. Так что за её личную безопасность можно не переживать. …Видимо, она вспомнила, как поступила Сюли-дажэнь тем летом, и взяла с неё пример. Сянлин-гунян весьма хладнокровна.
Чай Линь неправильно истолковала причину, по которой Сю Ли побледнела, и улыбнулась, чтобы её успокоить.
— К тому же, мы, возможно, встретимся с Сянлин-гунян в городе Хулинь.
— …А? Что это значит?
— В деревне Шижун никого не осталось. Все жители — включая больных — уже перевезены в окружной город Хулинь. Узнав, что мы направляемся туда, они спустились с гор, чтобы поскорее получить лечение. Тайшоу Бин, несмотря на яростное сопротивление горожан, приютил их всех внутри городских стен. И передал нам, что все ждут нашего прибытия. Сейчас транспортные повозки Цюаньшаньлянь тоже сменили путь на город Хулинь, так что Сянлин-гунян тоже…
Лица Сю Ли и Янь Цина изменились. Не дожидаясь, пока Чай Линь договорит, они одновременно вскочили.
— Сяоцзе, у нас теперь нет времени на еду. Что делать с той горой мяса?
— Немедленно соберите всё съедобное, нам предстоит форсированный марш, чтобы добраться до города Хулинь к восходу солнца. С ужином придётся потерпеть и обойтись сухим пайком, но, думая о том, сколько сил нам ещё потребуется, мы ни в коем случае не можем бросить мясо.
— Отлично, наконец-то вы приободрились. Тогда я мигом всё подготовлю к отъезду, и скоро мы выдвигаемся.
Вдвоём они задвигались быстро, словно вихрь, а вот лекари, которые, навострив уши, услышали слова Чай Линь, напротив, совершенно опешили.
Врач Е потёр виски… Изначально он хотел, чтобы перед тем, как столкнуться с пациентами из плоти и крови, они набрались решимости, поработав хотя бы с телами умерших от болезни, но, судя по всему, обстоятельства складывались иначе.
— Похоже, придётся сразу вступать в настоящее дело.
— Линь-сяоцзе, прошу вас, немедленно напишите письмо. Перечислите всё необходимое к нашему прибытию и отправьте его тайшоу-дажэню, а также всем аптекарям и иглотерапевтам, что ушли вперёд.
Чай Линь не проронила ни одного лишнего слова, быстро кивнула и принялась готовить лошадей.
Врач Е резко обернулся к лекарям.
— Вы поняли, что нужно делать? Первым делом проверьте свои инструменты и необходимые вещи — всё должно быть в полной готовности к использованию. Закончив с этим, запишите остатки всего привезённого вина, шёлковых нитей, ткани и лекарств. И не смейте замирать с таким отрешённым видом, будто душа из вас вон вышла. А ну, живо за работу!
Молодой лекарь сглотнул; он был одним из учеников учителя Тао, возглавлявшего придворных лекарей.
— Э-это… врач Е.
— А, как же шумно! Хватит мямлить и тратить время на пустую болтовню. У нас его нет! Вместо того чтобы стоять и гадать, заставьте свои тела шевелиться!
Хотя врач Е и понимал, о чём тот хочет спросить, он пресёк вопрос одной фразой. Всё равно завтра придётся взяться за дело всерьёз, и сейчас не стоило давать им какие-то неопределённые ответы, которые лишь усилят тревогу. Если и терзаться сомнениями, то только после того, как завтра утром мы доберёмся до города Хулинь. Чтобы решить проблему, нужно встретить её лицом к лицу. Для больных, что готовы ухватиться даже за соломинку, даже врач, на лице которого написано «готовьте гроб», всё же лучше, чем совсем никого.
Что же делать перед тем, как предстать перед больными… А уж смогут ли они набраться решимости — это зависело от каждого.
Почувствовав, что время принятия окончательного решения отодвинулось, лекари облегчённо вздохнули. Затем, словно внезапно опомнившись, они начали действовать согласно указаниям врача Е.
Переведя дух, они осознали, насколько глупо себя вели. Что же они делают… Где-то в глубине души они ответили себе холодной самоиронией, в которой смешались изумление и сарказм.
«Ты обязательно поймёшь. Когда-нибудь ты непременно это поймёшь. Могу даже поспорить с тобой на этот счёт».
Осколки прошлого всплыли со дна далёкой памяти, подобно пузырькам воздуха.
«У меня лишь одно сожаление, но к делу это не относится. Как врач, я ничуть не раскаиваюсь в жизни, проведённой в вечных странствиях. Даже если я перерожусь, я обязательно выберу ту же жизнь. Обязательно».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
