— Верно, именно ты. Мне нужна женщина по имени Хун Сюули. Ты ведь и сама уже поняла?
Сю Ли поднялась, уперев руки в бока.
— Мы с тобой прежде не встречались. Кто ты такой?
— Я плохо слышу, подойди поближе.
Хотя Янь Цин настороженно огляделся по сторонам, никаких засад не было, лишь невидимый глазу магический круг.
Сю Ли остановилась в трёх шагах от круга. «Цянь Е» мысленно цокнул языком, но не стал настаивать, чтобы не вызвать подозрений.
— Ты пришла сюда без охраны, чтобы помочь запертым здесь жителям деревни, верно? Если пойдёшь со мной, я их отпущу. Они мне всё равно не нужны. Иди сюда.
Сю Ли сделала шаг вперёд. До круга оставалось ещё два шага.
Когда оставался всего один шаг, Сю Ли остановилась.
— Прошу прощения. Сегодня рано утром мы вывели отсюда всех жителей.
— …Что?
— Почему бы тебе не заглянуть в темницу? Там пусто. Всех до единого отправили в деревню Шижун. Больным к этому времени, вероятно, уже сделали надрезы для операции. Врачи уже прибыли сюда из области Хулинь.
Сегодня утром врачи, которые должны были оставаться в городе Хулинь, поспешили сюда. Они услышали от тайшоу Бина, что на горе Жуншань могут удерживать больных, а состояние пациентов в самом городе к тому времени уже стабилизировалось. Посовещавшись, они решили отправить сюда около половины лекарей.
После того как врач Е прикрикнул на них, они, на удивление, хранили молчание.
— Узнав, что Сян Лин тоже заперта, Сю Ли решила дать ей возможность спасать людей, а не бросаться ей на выручку. Она верила, что умная и отважная Сян Лин непременно справится.
Пусть внешне Сян Лин казалась хрупкой, внутри она была очень сильной.
— Вы ведь каждое утро вывозите трупы? Мы воспользовались этим, чтобы вывезти людей.
Сян Лин подмешала в питьевую воду снотворное, принесённое Чжу Луань, и дала его тяжелобольным.
Увидев множество жителей, спящих мертвецким сном, тюремщик подогнал телегу.
Сначала вывезли тех, кто действительно умер. Но когда тюремщик, как обычно, отправился избавляться от тел, его подменил поджидавший там Цзинь Лань. Переодевшись в белые одежды, Цзинь Лань, следуя сведениям от Чжу Луань, направился к темницам. Следующими, кого он вывез, были, разумеется, живые люди.
— Чушь. Мне доложили, что сегодня всё идёт как обычно.
— Разумеется, ведь чем позже ты это заметишь, тем лучше, верно? Если бы всё раскрылось до нашего с Янь Цином прихода, неизвестно, что бы сталось с Ду Инъюэ. Поэтому мы пошли на хитрость.
После того как Цзинь Лань вывез жителей, он помог людям, пришедшим восстанавливать деревню Шижун, забраться в телеги. Поскольку это было ежедневной рутиной, никто ничего не заподозрил: достаточно было накрыть вместительные телеги обрывками старой ткани. Даже если кто-то замечал неладное, Цзинь Лань просто оглушал этого человека и закидывал в ту же телегу.
Так жителей деревни постепенно вывозили, а темницы заполнялись пришедшими на подмогу мужчинами и невезучими «верующими». Число людей внешне оставалось прежним. Те, кто приходил за Сян Лин, видели лишь стонущих мужчин, притворявшихся больными.
— Разумеется, те мужчины, что пришли на помощь, были не простолюдинами. Это были отборные воины армии области Ча, которых лично выбрал Цзинь Лань. Проще говоря, цзянцзюни, командующие войсками, один за другим прибыли в деревню Шижун, чтобы помочь с восстановлением. Благодаря им деревню привели в порядок с поразительной скоростью. Как и следовало ожидать. Ну так что же, где сейчас те, кто должен был находиться в темницах, и чем они заняты?
«Цянь Е» взглянул на необычайно притихших «верующих» в белых одеждах.
Заклинателей из семьи Пяо было всего несколько человек. Остальные — сброд, набранный по чистой случайности. «Цянь Е» собирался использовать их как живой щит для отвлечения внимания, так что ему было совершенно всё равно, выживут они или нет. Его ничего не беспокоило, пока…
— Эй, Цзинь Лань. Пора.
Когда один за другим они скинули плащи, низко надвинутые на глаза, взору открылись суровые лица закалённых воинов.
Затем послышался звон вынимаемых из ножен мечей и копий.
Один из них посмотрел на пожитки «верующих» и тяжело вздохнул.
— …Лопаты и мотыги были бы куда лучше. Какое же всё грубое и кривое… Ну да ладно, пользоваться можно.
Последним плащ скинул Цзинь Лань и слегка улыбнулся «Цянь Е».
— Наша последняя задача — схватить вас. Всех «верующих», которых мы встретили после выхода из темницы, мы оглушили, раздели и выбросили за пределы горы, заняв их места.
Обладая полномочиями, превосходящими власть цзянцзюня области, Цзинь Лань приказал собрать элитных цзянцзюней из разных мест. Он велел им надеть лохмотья вместо доспехов, взять мотыги и лопаты вместо мечей и во что бы то ни стало прибыть в деревню Шижун до того, как там окажутся Сю Ли и остальные.
Кроме того, Цзинь Лань направил войска области для охраны обозов Торговой гильдии, сновавших повсюду, и откомандировал множество военных чинов в город Хулинь, обеспечив надёжную поддержку в тылу.
Подобное было под силу только Цзинь Ланю.
Было бы замечательно, если бы всё ограничилось лишь восстановлением деревни. Но на всякий случай он подготовил и запасной план.
Чтобы претворить в жизнь идеал Сю Ли — никого не убивать, — он обеспечил безупречную поддержку, на которую был способен только военный чин.
— Было бы лучше всего обойтись без сражения, верно? Сяоцзе, что ты об этом думаешь?
— Потрясающе. Цзинь Лань, ты просто безупречно крут! Я очень тобой горжусь.
Увидев в тот миг сияющую улыбку Цзинь Ланя, Янь Цин и цзянцзюни облились холодным потом.
(«…Да кто он такой вообще?..»)
Особенно задрожал Янь Цин, которому частенько от него доставалось.
Сю Ли пристально посмотрела на «Цянь Е».
— Всё именно так, как сказал Ду Инъюэ. Я не могу вас простить. Мне совершенно неинтересно, каковы ваши цели. И неважно, кто вы и откуда. Я знаю лишь одно: вы использовали чужие жизни…
Отец Чжу Луань тоже умер. Если бы они заранее объяснили, как защититься от болезни, отец Чжу Луань мог бы остаться в живых.
Они обеспечили защиту лишь себе, используя это как способ заставить людей поверить им.
И всё ради того, чтобы схватить Сю Ли и Ду Инъюэ.
— Ты заставил и меня, и Ду Инъюэ нести эту ответственность. Я никогда этого не прощу. Схватить их!
Сю Ли сделала ещё шаг вперёд — она вот-вот должна была войти в самый центр круга.
«Цянь Е» увидел, как блеснули глаза заклинателей. Победа.
Но в самый последний миг, прежде чем нога Сю Ли коснулась земли внутри круга, кто-то резко оттянул её назад.
Хотя это произошло из-за отсутствия жажды крови, даже Янь Цин заметил это лишь в последний момент — настолько поразительной была скорость.
Сю Ли и Янь Цин на мгновение лишились дара речи от неожиданности.
— Ли Ин?!
Тем, кто оттащил Сю Ли, был не кто иной, как настоящий Ли Ин.
Однако «Цянь Е» и заклинатели семьи Пяо были ошеломлены куда больше, чем Сю Ли и остальные.
«Цянь Е», несмотря на то что на него был направлен меч Цзинь Ланя, не удержался и вскочил на ноги.
— Ли Ин? Почему ты здесь… нет, зачем ты нам мешаешь?
— …Не неси чепухи!
Ли Ин с угрожающим видом отпустил Сю Ли и швырнул то, что держал в правой руке.
Тот предмет, что с глухим звуком покатился к ногам «Цянь Е», был…
Сю Ли едва не вскрикнула от ужаса.
Это была отрубленная голова юноши лет пятнадцати-шестнадцати.
Глаза «Цянь Е» расширились до предела.
— …Моя… голова… это ты сделал? Ли Ин?
— Нет. Когда я преследовал того мужчину и нашёл твоё тело, голова уже была отсечена.
Сю Ли оглянулась; там, позади, кто-то в жалком виде валялся на земле.
Ли Ин уставился на «Цянь Е» и сказал:
— Ты всё ещё не понимаешь, Лянь? Когда тот человек направился в ту комнату, стражи там уже не было. Потому что здешние заклинатели поняли, что охранять и защищать тебя больше нет нужды. Ты уже не сможешь вернуться в своё прежнее тело. Твоё тело полностью мертво. — Кто тот человек, который хотел отсечь твою голову, чтобы тебе некуда было возвращаться?
«Цянь Е» — Лянь — медленно перевёл взгляд на заклинателей семьи Пяо. Но никто из них не проронил ни слова, сохраняя полное спокойствие.
— …Для чего всё это?
Хотя Лянь и задал этот вопрос в растерянности, на самом деле он уже знал ответ.
Затем Ли Ин произнёс совсем не те слова, которых тот ожидал.
— …Тебя использовали как пешку, Лянь. Это была лишь простая проверка — то есть, если бы всё прошло гладко, это сочли бы просто удачей. Тот человек лишь хотел увидеть: если он попытается заполучить этих двоих, кто, где и как начнёт действовать. Какое построение выберет противник, если его спровоцировать. Младший сын семьи Лань уже начал действовать. Семья Хун тоже следит за ситуацией. Нельзя недооценивать Лан Яньцина и Цзинь Ланя. В столице многие питают неприязнь к женщинам-чиновникам. Достаточно было прояснить это. Поскольку шум вокруг «Секты Злых Святых» стал слишком громким, теперь остаётся только отсечь тебя целиком, словно ящерица отбрасывает хвост. …Вот как обстоят дела.
Ли Ин мельком взглянул на Лун Ляня. Но в поле зрения Лун Ляня были только Ду Инъюэ и Сю Ли.
Лянь не стал спрашивать, кто это был. Вместо этого он рассмеялся.
Потому что он был бесполезным малым. Потому что он был мужчиной. Потому что от него не было никакого прока.
— Мать-дажэнь. Мать-дажэнь. Мать-дажэнь.
Верно, ему следовало это понимать. Такого бездарного человека, как он, «Мать-дажэнь» могла отбросить без малейших раздумий. Она сама говорила об этом. Словно клочок испорченной бумаги, которым вытерли кисть, а затем выбросили.
Всё это не имело никакого значения. Та женщина, наверняка, даже не заметила, что Лянь всё ещё жив.
Раз способностей нет, то даже прилежное чтение книг и упражнения с мечом лишены всякого смысла.
Как бы сильно он ни жаждал этого, та женщина прежде ни разу даже не взглянула на него.
И впредь всё останется так же.
Она не позволяла ему даже мимолётного призрачного сна. Даже крупицы надежды были разбиты вдребезги.
…Но ненавистнее всего было то, что он, несмотря ни на что, всё ещё мечтал и надеялся получить её любовь.
Он всё время жаждал, что когда-нибудь та тёплая, ласковая, подобная солнечному свету улыбка будет обращена и к нему. Когда-нибудь…
Мать-дажэнь. Вместо слёз был лишь тихий шёпот. Лянь посмотрел сверху вниз на Ли Ина.
— …Хм, ты тоже будь осторожен. Только благодаря тому, что в твоих жилах течёт кровь Ли Ин-дажэня, «Мать-дажэнь» всё ещё позволяет тебе жить, пусть ты и такой же «бесполезный хлам», как я.
— Я знаю.
В глазах и в голосе Ли Ина сквозило полное безразличие, лишённое всяких чувств.
Лянь с некоторой печалью посмотрел на Ли Ина. Эта её одержимость — дать ему то же самое имя (Ша: в японском языке имена Ли Ин и Ли Ин звучат одинаково — Рио. В оригинале они записаны иероглифами и каной, чтобы подчеркнуть различие между отцом и сыном. В побочных историях имя Ли Ин здесь переводили как Ли Ао, хотя на самом деле это тоже должно быть Ли Ин ^^. В дальнейшем тексте «Ли Ин» в кавычках означает сына) — напротив, доказывала, что она совершенно игнорирует само существование «Ли Ина». Ведь даже это имя «Ли Ину» не принадлежало.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
