Как бы то ни было, это тоже правда, но прежде чем обсуждать ценность —
— Подделка?!
— К сожалению…
Хутэ слегка склонила голову набок, и в её глазах сверкнул острый блеск.
— За сколько твой дядя её купил?
— …Кажется… за тридцать лянов золота…
Сю Ли, услышав это, невольно застыла — тридцать лянов золота?!
— Этот свиток стоит тридцать лянов золота?!
— Нет, если бы это был подлинник, он бы действительно столько стоил… Если бы это был подлинник…
Хутэ взяла свиток и снова принялась внимательно его рассматривать.
— Сработано и впрямь искусно, этого должно хватить, чтобы обмануть большинство людей. Даже торговец картинами не обязательно сможет отличить…
Хутэ меланхолично опустила длинные ресницы, а затем, словно приняв решение, подняла голову.
— На самом деле всё вот как, Сю Ли. За последние месяц-два почему-то появилось множество подобных подделок.
— О?!
— Если об этом прознают наверху, могут возникнуть неприятности. Вообще-то в Нижнем городе есть несколько человек, живущих изготовлением подделок. Однако, кого бы я ни спрашивала, все твердят, что это не их рук дело.
По просьбе вожаков Гуйяна Хутэ недавно провела целый день, оценивая свитки; большая часть из них оказалась подделками, причём выполнены они были невероятно качественно. А у мастеров подделок из Нижнего города вряд ли хватило бы смелости сбывать фальшивки вожакам.
— Кто-то наживает на этих подделках огромные деньги, и они исчезают в неизвестном направлении, не вращаясь на задворках улиц. Это значит, что они утекают куда-то ещё. Раз это вне зоны нашего контроля, то за кулисами всем заправляет, боюсь…
— …Аристократы?
— Причём весьма богатые люди. Ведь чтобы изготовить столь искусную подделку, требуются материалы очень высокого качества. К тому же мастерство этого фальсификатора поразительно. Если оставить без присмотра человека с такими умениями, возникнут большие проблемы. Ведь им удалось обмануть даже вожаков, обладающих недюжинной способностью к оценке.
Хутэ слегка нахмурила свои ивовые брови и вздохнула.
— Если противник — аристократ, мы ничего не сможем предпринять. С возвратом средств тоже придётся распрощаться… Однако не оставляет чувство, что всё не так просто. Как ни посмотри, дело обстряпано чересчур ловко.
— …А?
— Это вещи баснословной стоимости, поэтому обманутыми оказываются в основном богачи с определённым достатком или аристократы. Простых горожан это почти не касается, так что наш Союз Гуйяна не стал бы так рьяно вести расследование. Но всё же, раз это бесценные сокровища, богатые люди не колеблясь выкладывают за них огромные суммы… Эти немалые средства наверняка куда-то стекаются, но пока кругом тишина… Поэтому мне кажется, что кто-то затевает заговор. И если кто-то копит эти деньги, не пуская их в ход, то на что же он собирается их потратить?..
Сю Ли посмотрела на картину, которую принёс Ван Цинчжан.
— …Сань Тай, можно мне одолжить эту картину?
— А? Хм, конечно можно… Неужели ты хочешь…
— Расследование — моё дело. А твоему дяде главное, чтобы деньги вернулись, верно?
В этот миг дверь в комнату с силой распахнулась, и кто-то вошёл размашистым шагом.
— Хутэ! Я-то гадаю, почему ты так долго, а ты, оказывается, прибрала её к рукам в одиночку! Как коварно!
Услышав этот незнакомый голос, Сю Ли с коротким «о?» подняла голову.
Красота этой женщины заставила даже Ван Цинчжана невольно выдохнуть: «О-го, красавица».
На вид ей было около двадцати лет, волнистые длинные волосы были высоко собраны, а глаза и нос на овальном лице выдавали в ней натуру, не любящую проигрывать. Хотя Сю Ли прежде подрабатывала в разных увеселительных заведениях, эту женщину она никогда не встречала. Да и на обитательницу подобного места та была мало похожа.
— Скорее представь меня.
— А… ты всё-таки пришла… Ладно-ладно.
Хутэ усмехнулась с выражением лица, в котором смешались горькая улыбка и бессилие:
— Ну, человек, с которым я хотела тебя познакомить, — это она… Моя старая знакомая —
— А?
— Так ты и есть Хун Сюули?
Загадочная красавица, не дожидаясь, пока Хутэ закончит представление, подошла ближе и сияющими глазами окинула Сю Ли с головы до ног, после чего рассмеялась.
— Ой-ой-ой! Какая же милашка! Точь-в-точь как я и воображала!
Сю Ли опешила, но загадочную красавицу это не заботило — она тут же крепко прижала Сю Ли к своей пышной груди. Наблюдавший со стороны Ван Цинчжан невольно пробормотал: «Завидую…», а Хутэ в бессилии приложила ладонь ко лбу.
— Гэ Ли… знай меру. Ну честное слово, ты спустилась сверху спустя целый месяц… Где только ты наслушалась слухов о Сю Ли…
— О?! Сверху?!
Сю Ли и Ван Цинчжан едва верили своим ушам. В полдень, перед открытием заведения, «наверху» могли находиться только «гости», развлекавшиеся всю ночь напролёт. Неужели она гостья Юаньэ лоу —
Хутэ с редким для неё выражением лица, не зная, что и сказать, произнесла:
— Гэ Ли заглядывает раз в несколько лет и живёт в Юаньэ лоу какое-то время, будто на постоялом дворе. Странная женщина… То, как она надолго занимает комнаты, просто головная боль…
— Что ты там сказала, Хутэ?
— Нет, ничего я не говорила.
В этот момент взгляд Гэ Ли упал на «поддельную картину», которую принёс Ван Цинчжан.
Помолчав немного, она вдруг вскрикнула, изменившись в лице от испуга:
— К-как же так!
— М-м? Что с тобой, Гэ Ли?
— Я слишком долго пряталась в комнате! Хутэ, мне нужно ненадолго отлучиться. Я обязательно заплачу за постой, когда вернусь, так что сохрани ту комнату за мной!
Сказав это и не дожидаясь ответа Хутэ, Гэ Ли стрелой вылетела из комнаты.
Сю Ли и Ван Цинчжан замерли на месте, не в силах пошевелиться.
— Хутэ-цзецзе, что… что случилось с той женщиной?
— Нет, даже я в полном недоумении. Однако в умении оценивать вещи Гэ Ли превосходит и меня, она в этом деле личность известная… Ума не приложу, что её так поразило в той подделке.
Хутэ склонила голову. То ли с этой картиной что-то не так, то ли —
— Хотя я знаю Гэ Ли давно, никогда не видела её в таком смятении. М-м?
Заметив вошедшего подчинённого, Хутэ подняла голову.
— Что случилось?
— Тут такое дело… Говорят, когда на реке Сунтаохэ открывали шлюзы, одного дуралея унесло течением…
Находившиеся на месте происшествия Сю Ли и Ван Цинчжан невольно переглянулись.
— Наши люди как раз участвовали в спасательных работах. Говорят, у того малого в руках была карта к дому Сюли-сяоцзе… Старшая сестра, вы ведь так обрадовались, узнав, что Сюли-сяоцзе придёт? Вот один из подручных вспомнил ваши слова и притащил того человека прямиком в Юаньэ лоу.
— О?! Тот бедолага, которого унесло, — неужели наш гость?!
Сю Ли была поражена. Она ведь не только не помогла, но и ушла, даже не взглянув.
Однако подчинённый, всё так же хмурясь, подошёл к Сю Ли и сказал:
— Сюли-сяоцзе… припоминаете ли вы кого-нибудь, кто вечно таскает с собой золотого тануки? Если этот тип донимает вас или учителя Хуна, мы можем просто вышвырнуть его обратно в реку. Он всё равно ещё не пришёл в себя, так что только прикажите.
Сю Ли не могла вымолвить ни слова, а Ван Цинчжан сглотнул… Золотой тануки…
— …М-м… Не то чтобы у меня совсем не было впечатлений… В общем, прошу тебя, всё-таки спаси его…
Сю Ли с трудом выдавила из себя эти слова.
Загадок стало ещё больше.
— Почему же его смыло с мостовой запруды?
(Это похоже на какую-то шутку из книжных рассказов…)
Сю Ли туманно размышляла об этом, пока в её голове словно метались вспугнутые голуби.
Мужчина, упавший в обморок с отсутствующим выражением лица, как и ожидалось, оказался тем самым человеком, что наговорил Сю Ли всяких нелепостей прямо перед её уходом из дома. Хоть он и был без сознания, но всё равно крепко прижимал к себе того золотого тануки.
— …Он пришёл просить твоей руки, Сю Ли?
Ху Дие издала звук, в котором слышалось и желание рассмеяться, и некоторая беспомощность.
— Да, если я правильно расслышала и не обозналась… он именно так и сказал…
Сю Ли невольно вспомнила о Лю Хуэе и Чао Шо Сюне. Кажется, третий в её жизни претендент на руку и сердце разительно отличался от предыдущих.
— Хм, ну раз так, нет нужды нежничать и ждать, пока он очнётся. Этого будет достаточно.
Ху Дие многозначительно взглянула на Цин Чжана, а затем бесцеремонно щёлкнула мужчину пальцем по лбу.
— …У-у… Даже если перерожусь, не хочу становиться рыбой… Эти выпученные рыбьи глаза такие страшные…
Сначала он с потерянным видом огляделся по сторонам, а когда узнал лицо Сю Ли, то воскликнул: «А!».
— Почему же ты не пришла? Я ведь уже выполнил поручение и скоро смогу вернуться домой.
— …Что?
— Разве я не передал тебе письмо? У ворот, вместе с той картиной…
Кстати говоря, она ведь всё это время держала его в руках… и совершенно об этом забыла. Она в спешке достала письмо и принялась читать.
— …???
Становилось всё непонятнее. Хотя там и упоминался мост Сиши, было совершенно невозможно разобрать, о чём говорится в тексте. Казалось, там приводилось множество цитат из классики или чего-то подобного…
Мужчина сел, сохраняя всё то же ленивое выражение лица.
— М-м, хотя порядок и впрямь перепутался, так тоже должно быть нормально. Любовное письмо, подарок, свидание, а потом предложение — и дело в шляпе, разве нет?
Сю Ли снова остолбенела.
— Что?
— …То любовное письмо, о котором ты говоришь, — это вот это?
— Да брось, ты ведь такая умная. Сама должна понимать! Разве это не изящное и оригинальное любовное письмо?
Сю Ли только собиралась перечитать письмо ещё раз, как Цин Чжан и Ху Дие выхватили его у неё.
— Спустя мгновение Ху Дие, прочитав письмо, принялась колотить по столу и хохотать так, что чуть не покатилась по полу.
— …Ха, а-ха, ха-ха-ха-ха! Просто шедевр!.. Такое даже Лань-дажэнь не смог бы повторить, до чего свежо. А-ха-ха-ха-ха, я давно так не смеялась!..
Цин Чжан же, наоборот, со всей серьёзностью принялся изучать «любовное письмо».
— …Но Ху Дие-сяоцзе, тут написано так сложно. Ничего не понятно.
— Ну и глупый же ты, Цин Чжан. Ступай-ка лучше поучись. Те трудные места — сплошь цитаты из классических произведений. Хм, если вкратце, то там говорится… «Настала весна, пришла пора лягушкам скакать повсюду. Судьбы наших семей разлучили нас на долгие годы, но почему ты — это ты? На мосту Сиши ты — моё солнце. Я буду вечно ждать того мига, когда ты придёшь с юга. Говорят, жизнь коротка и нужно спешить любить, я же существую ради любви»… Не могу больше, опять смех разбирает…
Содержание письма было сущей нелепицей; Ху Дие не могла сдержать новый приступ смеха, от которого всё её тело сотрясалось. Именно потому, что она знала происхождение этих
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
