— Ты, женщина! Пользуешься тем, что человек ещё в тюрьме сидит…!
— Ах, если подумать, Лили, ты ведь можешь вернуться в свой собственный дом.
— А?
— Что касается компенсации, семья Би предложила взять часть расходов на себя. Так что ты сможешь сохранить свой дом. Тот ребёнок… Вань Ли, он очень старался. Говорят, ты раньше часто играл с ним?
— …Не то чтобы я с ним играл. Просто когда я там прогуливался, этот ребёнок, рисовавший в саду, вечно подбегал ко мне в слезах, причитая, что мамы нет рядом и всё такое… Кстати, я даже заставил его нарисовать мой портрет.
Цзинь Лань слегка приподнял бровь.
— Кто знает, возможно, когда-нибудь его удастся продать за хорошую цену.
— В любом случае, пока ты можешь спокойно отдыхать в своём доме. А если станет одиноко, приходи к нам в гости!
— Верно. Если ты предложишь портреты работы Вань Ли в качестве платы за проживание, я буду только рад.
Цзинь Лань сказал это, слегка улыбнувшись.
(Этот парень — настоящий демон…)
Впрочем, Хун Сюули, как и следовало ожидать, ничего не заметила.
— Вот видишь, когда Лили рядом, даже Цзинь Лань становится разговорчивее и начинает шутить…
Эти слова сами по себе звучали как шутка.
— Да ни за что! Чтобы ты снова начала помыкать мной, а этот грубый вассал швырял в меня бамбуковыми побегами?
— А? О чём ты говоришь? Цзинь Лань никогда бы так не поступил! Верно ведь?
— Конечно, сяоцзе. Похоже, возникло некое прискорбное недоразумение.
— …Ты!
Только Су Фан собрался что-то возразить, как почувствовал волны жажды крови, исходящие от Цзинь Ланя, и тут же прикусил язык.
(…А-а… похоже, я и вправду впутался в прескверную историю).
Для Лили сегодняшний весенний день был окрашен в юношескую меланхолию от осознания жестокости реальности.
— Простите за то, что мои цзецзе доставили вам столько хлопот!
Едва войдя в комнату, По Мин низко склонил голову.
— Я уже готов к тому, что меня лишат чина. Каким бы ни было наказание, я приму его с готовностью.
Лю Хуэй покачал головой с горькой усмешкой.
— Нет, в улаживании последствий этого дела семья Би оказала огромную помощь. Скорее, это я должен вас поблагодарить.
— Что вы, я не смею принять такую благодарность. Семья Би должна нести полную ответственность за то, что не смогла предусмотреть всё заранее.
— К слову, я действительно не ожидал, что Югу — женщина.
Лицо По Мина тут же напряглось.
— …Э-э… Моя цзецзе… она… не наговорила ли она… чего-нибудь дерзкого?
Лю Хуэй, Цзян Ю и Цю Ин разом отвели взгляды, и никто из них не решился высказаться по этому поводу.
По Мина прошиб холодный пот.
(Цзецзе всё-таки сделала это…!)
Вот почему всё так плохо! Чтобы защитить репутацию Югу, чей скверный характер был прямо пропорционален её таланту, а также честь семьи Би, они всегда строго контролировали любую информацию о ней. Теперь же всё пошло прахом.
Би Гэли, которая питала слабость к девушкам, любила работать в весёлых кварталах, часто без причины злилась на своего доброго названого брата и уезжала в другие края вместе с сыном.
Во всём мире, пожалуй, только её названый брат мог выносить такую цзецзе. Можно сказать, что одно лишь его согласие стать её мужем заставило всех в семье Би проливать слёзы благодарности. Раньше никто и помыслить не мог, что такой день настанет.
— Кстати, я слышал от Цзян Ю, что Югу, вполне возможно, выдвинут на место следующего главы дома…?
— Ах, это действительно так. Поскольку она женщина, её кандидатуру раньше никогда не рассматривали… Но то, что Хун Сюули, моя ровесница, стала чиновником, оказало немалое влияние на семью Би…
По Мин слегка улыбнулся.
— Поэтому все подумали, что раз так, то выдвинуть Югу на место следующего главы дома тоже не составит труда… Конечно, до смены поколений ещё несколько десятилетий. Главное же в том, что цзецзе, рождённая будто лишь ради живописи, вовсе не намерена занимать этот пост. Это очевидно любому, кто на неё посмотрит…
Хотя, вне всяких сомнений, она была главной головной болью всего рода —
— …Но мне кажется, цзецзе дарит людям мечту. Она — живое сокровище семьи Би.
Даже сам По Мин всякий раз, глядя на работы сестры, задавался вопросом: каким же видится мир в её глазах?
Редчайший гений.
Она обладала обаянием, способным заставить забыть обо всём лишнем.
— Семья Би хочет прославиться на весь мир тем, что именно она взрастила её, поэтому вполне естественно желание сделать её главой. Ведь это естественно — желать, чтобы на вершине стоял самый достойный. …В нашем доме чаша весов склонилась в сторону таланта к искусствам, поэтому и возникло предложение назначить Югу… Но на самом деле, не говоря уже о названом брате, нетрудно предсказать, что случится, если цзецзе займёт этот пост.
— А, ну… да, действительно…
Лю Хуэй почувствовал, как у него разболелась голова при одной только мысли о том, что она явится во дворец на аудиенцию в качестве главы дома. Наверняка она наговорит ему кучу неприятных вещей.
— Однако я считаю, что само появление такого предложения заслуживает высокой оценки. Раньше подобную тему нельзя было и представить. Возможно, в скором будущем женщины нашей семьи Би смогут с гордостью называть свои настоящие женские имена. …Цзецзе была в ярости от того, что её заставили использовать мужской псевдоним.
Каким бы талантом ты ни обладала, если имя женское — мир его не признает. По Мин до сих пор отчётливо помнил выражение лица сестры, когда ей сообщили эту истину. Она вскинула брови, в её глазах полыхнул яростный огонь — его гордая цзецзе расплакалась.
Старейшины заявили ей, что она не смеет брать в руки кисть, пока не согласится подписывать картины именем Югу, и заперли её в пустой комнате. Чтобы она не могла пошевелить и пальцем, её руки и ноги связывали даже во время еды или отправления нужд.
Цзецзе сопротивлялась так целый месяц.
До тех пор, пока нынешний названый брат не узнал об этом и не бросился ей на выручку. Видя цзецзе, которая за месяц ничего не нарисовала и была на грани безумия, он со слезами на глазах умолял её принять условия старейшин. Ценой его обещания «исполнить любое желание» цзецзе наконец кивнула и приняла имя Югу, покорившись.
Когда она вышла оттуда, её картины стали совсем иными.
Огромное количество свитков, созданных ею в забытьи, и её сверхъестественный талант потрясли весь род.
О чём думала цзецзе, находясь в полном одиночестве во тьме целый месяц, связанная по рукам и ногам и лишённая возможности рисовать, — по сей день никто не знает. По иронии судьбы, именно такая обстановка заставила её редчайший, рождающийся раз в тысячелетие талант расцвести.
Такова была истина, стоявшая за стилем живописи Би Югу.
То, что её характер стал таким странным, несомненно, было тесно связано с теми событиями.
И единственным человеком, которого такая женщина полюбила как мужчину, безусловно, был тот самый названый брат, пришедший её спасти.
По Мин не смог тогда защитить сестру.
Но теперь, когда появились предложения сделать её главой дома, он почувствовал, что та сцена из прошлого наконец уходит вдаль.
Би Югу, как женщина, наконец начала постепенно получать признание семьи Би.
— …Само существование Хун Сюули уже повлияло на многие вещи. Хорошо это или плохо — думаю, многие оценят это по-разному… Но для меня лично это —
— Мужчина это или женщина — лишь незначительная мелочь. Если вещь хороша, то что бы ни говорили люди, она остаётся хорошей. Если после того, как станет известно, что Би Юйгу — женщина, ценность её свитков упадёт, то я могу с уверенностью сказать: мнение общества ошибочно. Картины цзецзе — ни за что не окажутся под влиянием подобных вещей. Цзецзе и все её творения — гордость семьи Би, непревзойдённое сокровище Би. Поэтому…
По Мин продолжил:
— Хотя Ваше Величество может счесть, что я лезу не в своё дело, я надеюсь, что вы сможете заново обдумать вопрос, касающийся Хун Гуаньли. Устремления не зависят от пола, а у неё есть устремление быть чиновником. Я полагаю, что ценности человека как чиновника уже в этом более чем достаточно. Поэтому, если это возможно, пожалуйста, позвольте ей остаться…
Лю Хуэй улыбнулся:
— Понимаю, я приму это к сведению. Кстати говоря, почему Гэ Ли догадалась, что я — король?
По Мин ответил не раздумывая:
— А, всё дело в строении костей. По лицу человека из именитого рода сразу видно, кровь каких семей в нём течёт. Цзецзе тоже разбирается в чтении лиц… Если бы Ваше Величество назвались вымышленным именем, она бы, скорее всего, просто проигнорировала вас и ушла домой…
«Как близко к провалу», — Лю Хуэй невольно покрылся холодным потом.
— Кроме того, место главы Департамента живописи в Академии Ханьлинь всё ещё пустует, и если это возможно, я бы хотел, чтобы его заняла мисс Югу… Это всё-таки неосуществимо?..
— …Она как-то сказала мне: если спросят об этом, ответь так… нет, передай следующее…
— Хм, есть какие-то условия?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
