— Вовсе нет, Янь Цин такой внимательный… Чиновники, которым довелось работать под твоим началом, воистину счастливы.
Янь Цин моргнул и лукаво усмехнулся:
— Хе-хе-хе, то есть?..
— Мне будет одиноко.
— Для меня большая честь слышать такие слова от сяоцзе. Давай так: подожди ещё немного.
— Ты пришлёшь мне письмо?
— Как бы это сказать… предвкушай же! Если сейчас пообещаю слишком твёрдо, позже могут возникнуть трудности.
Вспомнив о его месте в списке сдавших экзамен, Сю Ли подумала, что «подождать немного» может затянуться.
Широкая ладонь Янь Цин коснулась Сю Ли чуть ниже уха. От этого нежного тепла и спокойного голоса Сю Ли закрыла глаза.
— Сяоцзе наконец-то научилась расслабляться. Ах да. В награду я расскажу тебе, как Цзинь Лань полоснул меня по лицу ещё раз, так что шрам стал похож на крест.
В этот самый миг кто-то с невероятным напором ворвался в кухню.
— Ой, Цзинь Лань, ты вернулся.
Цзинь Лань слегка улыбнулся.
— Я вернулся, сяоцзе. Ты специально готовила ночной перекус? Это же в край разбалует этого бородача. Ему вполне хватило бы каких-нибудь объедков или даже комка грязи.
— Неужели со мной обращаются хуже, чем с крысой? Что за деспотичная семейка. И всё потому, что я собираюсь раскрыть твои старые тайны?
— Похоже, тебе не терпится отправиться на экскурсию в мир иной прямо сейчас.
Янь Цин невольно восхитился, глядя на злобный прищур Цзинь Лань. Он и не думал, что увидит эту сторону человека, который на людях всегда притворяется благородным цзюньцзы.
— Да-да-да, я всё понял. Сяоцзе, я наелся. Было очень вкусно. Наслаждайся своим отпуском.
Раз Лун Лянь рядом, большой опасности быть не должно.
— Чтобы успеть к завтрашнему обеду, мы с Цзинь Лань хорошенько постараемся и вернёмся уже через день, разделавшись с работой.
II
Так, день за днём выполняя привычную работу, они наконец дождались всеми желанных длинных выходных.
— Ну вот, бенто готовы.
— Приглашения вчера тоже все разослали. Как хорошо, Сю Ли-сяоцзе.
Поднявшись спозаранку, Сю Ли и Сян Лин начали укладывать последние блюда в коробки. Ду Инъюэ и Лун Лянь мыли посуду рядом с ними… С тех пор как Лун Лянь стал неразлучен с Ду Инъюэ и Сю Ли, в этом обнаружился и свой плюс: иногда он брался за какую-нибудь простецкую работу. Однако стоило поручить ему расставить посуду, как он зацикливался на непонятном изяществе расположения; если просили подать чай, он принимался самовольно расписывать чашки узорами, так что трудно было сказать, больше от него пользы или вреда. К слову, вред от того, что в любой момент можно было пострадать от его жуткой флейты, был куда очевиднее.
— Такое чувство, будто мы весь день проводим испытание на храбрость, — тихо пробормотала Сян Лин, и все промолчали в ответ.
К слову, Цзинь Лань, обладавший самым тонким слухом, уже завёл привычку носить беруши. Хотя знал об этом только Янь Цин.
— Между прочим, и Цзинь Лань, и Янь Цин ушли очень рано.
— Да, они покинули дом ещё до восхода солнца. Что же это за дело такое?
По какой-то причине ни Янь Цин, ни Цзинь Лань так и не проговорились о цели своего ухода. Причём выглядели они весьма неохотно.
Крышки коробок закрылись, их обернули тканью. На этом сборы были закончены. Сю Ли оглянулась на Лун Ляня, игравшего на флейте.
— Итак, Лун Лянь, куда ты нас поведёшь? Нам нужно успеть вернуться в Хулянь, чтобы купить продукты на завтра, так что далеко идти нельзя.
— Эх… я бы тоже хотел пойти вместе с сяоцзе и остальными.
Янь Цин, который ждал здесь ещё до первого крика петуха, с нескрываемым раздражением ворчал, глядя на густой туман.
Цзинь Лань поправил чёлку и нахмурился — волосы были совсем мокрыми.
— Ладно тебе, можно понять, почему господин Юй Шунь поручил это нам. Пусть это всего лишь прошения, но подобные вещи требуют проверки. В зависимости от обстоятельств, возможно, стоит нанести упреждающий удар. Но заставлять чиновников области работать в выходной было бы жестоко, потому он и позвал нас с тобой.
— …И всё же не верилось, что это действительно подадут как официальное дело.
Цзинь Лань опустил взгляд на бумаги, переданные им господином Юй Шунь; они тоже уже увлажнились от тумана.
— Это потому, что ты всё время жил в Гуйяне, там в подобном нет нужды. Там ведь даже хули-цзин не встретишь.
Послышался щебет птиц. Вероятно, когда взойдёт солнце, туман рассеется.
— И всё же в управу области такие дела передают редко. Чаще всего деревни или города сами находят заклинателей, чтобы разобраться с нечистью. Найнай Ин Цзи часто просят о подобном. Неужели в Хуляне такое вошло в моду?
Среди материалов, которые им передали, была и листовка с крупной надписью: «Семь новых призрачных мест Хуляня». Хулянь был столицей области, нечисть там появлялась редко, а если и забредала, то не причиняла большого вреда. Большинство людей попросту «не видели» подобные слабые сущности.
— Именно потому, что это редкость, любой шорох вызывает суматоху. Своего рода нездоровое любопытство. А те, кто искренне напуган, подают вот такие прошения. Хотя, если честно…
Янь Цин относился к тем, кто «видит», но поскольку Цзинь Лань взял с собой меч Ганьцзян, Янь Цин чувствовал, что того, что можно увидеть, стало гораздо меньше. Он даже как-то сокрушался, что те несколько чёрных комочков, которые до сих пор крутятся в поместье Хун, хоть и безвредны, но весьма настырны.
— С тех пор как ты принёс Ганьцзян, сущностей в моих глазах не прибавилось, а убавилось.
— Ну, это ведь меч, сокрушающий демонов. Так и должно быть.
— Если так, то все эти «семь мест» — либо плод чьего-то воображения, либо…
— Высока вероятность, что какая-то банда разбойников прикидывается нечистью, чтобы оббирать простых людей.
— Это точно…
Тогда это даже хуже призраков. Именно поэтому господин Юй Шунь, зная о выходных, всё же поручил им это дело. Кое-где даже появились погибшие, и если противник, почувствовав вкус наживы, станет действовать активнее, число жертв возрастёт.
— Янь Цин, чтобы успеть завтра на обед, мы должны сегодня за день обойти все семь мест и закончить работу.
— Знаю. Легко сказать, но если монстры не покажутся, мы ничего не сможем сделать. Проклятье, не могут они вылезти поскорее? Тут же написано, что они являются на рассвете.
Цзинь Лань опустил взгляд на листовку. Сейчас они находились у подножия невысокой горы под названием Хушань. Она располагалась на окраине Хуляня. Здесь в изобилии росли лекарственные травы и фрукты, а при смене времён года можно было любоваться прекрасными пейзажами. Раньше тут промышляли горные разбойники, но с тех пор как Янь Цин стал чжоуму, он выгнал их всех до единого. Теперь здесь регулярно патрулировали войска области, и гора стала популярным местом для любования цветами и красными клёнами. Но…
Сейчас то ли из-за слухов о нечисти, то ли просто из-за зимы и раннего часа вокруг не было ни души.
— Место первое: говорят, на тропах Хушани по утрам появляются странные обезьяны, пугающие людей… так?
Цзинь Лань, укрывшийся в тени деревьев, перечитывал листовку.
Вдруг Цзинь Лань и Янь Цин одновременно посмотрели в сторону подножия горы.
— …Кто-то идёт.
— …Для разбойников людей маловато.
Вскоре из тумана показались черноволосые головы.
Осторожно затаив дыхание, двое мужчин, едва услышав голос, мгновенно окаменели.
— Да, туман очень густой.
Четвёрка детей, неся с собой коробочки с едой, появилась из тумана, озираясь по сторонам.
Сю Ли и Ду Инъюэ в глубине души вздохнули с облегчением от того, что Лун Лянь исполнял роль совершенно нормального «проводника по достопримечательностям».
— Отсюда часто можно увидеть столицу области. Осенняя листва тоже очень красива, я всегда хотел прийти сюда хоть раз и посмотреть.
— Я тоже. Спасибо тебе, Лун Лянь.
Сян Лин, казалось, тоже наконец успокоилась, но внезапно вздрогнула, почувствовав холод от тумана.
— Разве мы не можем подождать, пока немного прояснится, прежде чем подниматься на гору? Из-за тумана под ногами ничего не видно, это опасно.
— И правда, совсем ничего не видно.
Лун Лянь остановился и стал оглядываться, словно что-то высматривая.
— Лун Лянь, что ты ищешь?
— А, местную особенность.
— А? Особенность? Понимаю, здесь водятся какие-то редкие птицы?
Говоря об этом, хотя осенние листья и правда прекрасны, почему эта гора считается «достопримечательностью» зимой?
Как раз когда они собирались расспросить его, Лун Лянь внезапно поднял голову. Откуда-то донёсся громкий, тяжёлый шелест листвы.
У Янь Цин от вида знакомой компании детей едва челюсть не отвисла.
— Почему мисс Сюли и остальные здесь? Разве они не взяли обеды и не сказали, что идут гулять?
— …Они и сейчас с обедами. Судя по разговору, кажется, это Лун Лянь привёл их сюда.
— Лун Лянь-гунцзы!!! Полезный вы человек или бесполезный! Пожалуйста, хотя бы определитесь уже!!
Схватившись за голову в отчаянии, Янь Цин крепче сжал свой посох. Цзинь Лань тоже положил руку на Ганьцзян.
Шурх-шурх-шурх — издалека донёсся тяжёлый звук животного, пробирающегося сквозь деревья.
— …Это не обезьяна. Что-то потяжелее обезьяны. Впрочем, человек вряд ли обладал бы такой физической силой.
— Но Ганьцзян не реагирует, значит, это не монстр… Судя по звуку, их двое?
Из-за неожиданной ситуации Янь Цин и Цзинь Лань были вынуждены оставаться в укрытии, ожидая, пока звук приблизится.
Сю Ли, испугавшись странного шума, стала оглядываться. Но из-за густого тумана ничего нельзя было разобрать.
— Что… что это? Что это за звук?
— В чём дело? Это обезьяна?
Сян Лин инстинктивно схватила Ду Инъюэ за рукав, и тот слегка покраснел.
— Нет, если бы это была обезьяна, то звук не был бы настолько тяжёлым…
— Погоди. Лун Лянь, что за особенность, о которой ты говорил? И почему это место считается достопримечательностью?
После того как Сю Ли схватила его за грудки и пару раз встряхнула, из-за пазухи Лун Лянь выпал листок бумаги.
— Что это? Листовка? «Странное явление первое: на горной тропе Хулянь, говорят, по утрам появляются обезьяны-монстры и угрожают людям»…
Ду Инъюэ, заглянувший в текст сзади, тоже замолчал… Значит, этот звук…
— Это одна из новейших достопримечательностей. А то и была та самая особенность.
Глядя на Лун Лянь, который совершенно не видел в этом ничего плохого, Сю Ли задрожала.
— А-а! Ты! Кто просил тебя вести нас на испытание храбрости! Этот обед теперь совершенно не к месту! Как можно с аппетитом есть там, где водятся призраки?! И ещё говорил «положись на меня» — это же совсем не связано с тем, привык ты к странствиям или нет!!
Тем временем шум стал совсем громким.
Сян Лин со вскриком вцепилась в Ду Инъюэ. Тот, защищая её, поднял голову в сторону звука.
Шурх-шурх-шурх — пугающий звук явно приближался.
На этот раз даже Сю Ли прошиб холодный пот. Ноги её стали ватными, и она не могла пошевелиться. Ей показалось, что звук пройдёт прямо над её головой, но он внезапно смолк. Сю Ли, затаив дыхание, втянула голову в плечи.
— Ой, всем привет, какая встреча.
— Ой-ёй, неужели это гунцзы Пёрышко? В прошлый раз вы обменяли это на наши грибы, мы правда благодарим вас от всей души. Мы всё время очень ими дорожим.
Вместе с кучей опавших листьев главари «стервятников провинции Ча» Сяньлинь и Яо Чунь спрыгнули сверху.
Сю Ли в первый миг совершенно не поняла, что происходит.
Двое знакомых стояли перед ней с голыми руками и ногами, несмотря на разгар зимы. Главарь Сяньлинь прилично вытянулся и, казалось, вот-вот догонит Лун Лянь. Его длинные конечности невольно наводили на мысли об антилопе. На груди обоих юношей с кожей здорового цвета красовались перья, которые раньше покачивались на голове Лун Лянь. Эти украшения из перьев, соединённые с отшлифованными камнями в ожерелья, выглядели, честно говоря, гораздо стильнее, чем когда они торчали в волосах Лун Лянь.
У обоих за спиной почему-то были корзины.
— …Э? Послушайте, а вы двое что здесь делаете?
Сю Ли, в голове которой была полная неразбериха, с трудом выдавила этот вопрос. На что младший брат, Яо Чунь, невинно заулыбался:
— Эта гора хоть и невелика, но она потрясающая! Мы обнаружили это, когда были здесь летом, но даже зимой здесь растёт много лекарственных трав. К тому же путь от горы Фэнлу сюда — отличная тренировка, так что в последнее время мы часто прибегаем сюда собирать травы.
— …В последнее время… собирать травы…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
