— Фэнчжу — это ещё ладно, но чем отдавать тебя такому типу, я лучше сам на тебе женюсь!
— А я не хочу! Будущее в таком случае точно станет беспросветным!! Покорно благодарю, но нет.
— Ч-что ты сказала?!
— Поэтому я останусь жить здесь. Буду считать, что уже стала женой Цзянь Хуа-вана.
— Дурак!! Этот мужчина — твой старший брат! К тому же он худший мужчина в истории!!
— А что в этом плохого? Всё равно я так долго была рядом с таким негодяем, как ты. Уже привыкла. В любом случае мне попадаются только такие мужчины, и тут ничего не поделаешь. Придётся просто смириться. Даже если меня когда-нибудь убьют, я не пожалею об этом.
Ли Шэнь в упор уставился на Цзянь Хуа-вана.
— Ты, паршивец, что ты наговорил Лилии?! Сначала мой старший брат, теперь Лилия… До каких пор ты собираешься пользоваться тем, что принадлежит мне?! Знай меру! Если зайдёшь слишком далеко, приготовься к последствиям — пеняй на себя, я церемониться не стану!!
Лилия в изумлении широко раскрыла глаза.
Придя в себя, она обнаружила, что уже отвесила ему пощёчину.
— Дурак!! Как глава рода Хун может так легко бросаться подобными словами?! Имей хоть каплю самообладания!
Цзянь Хуа-ван невольно вздохнул.
— Похоже, тебе, мелкому сопляку, у которого на заднице ещё скорлупа не обсохла, всё ещё нужен хранитель. Возвращайся.
— Как это возможно?! Раз уж всё зашло так далеко, как можно это отменить!
— Сказал же — отменяется. Живо убирайся отсюда и иди домой. Вернись и проверь хорошенько, действительно ли тебе там нет места. Если нет, тогда в следующий раз приходи в этот замок. Я подготовлю для тебя всё необходимое.
Ли Шэнь посмотрел на Цзянь Хуа-вана взглядом, полным отвращения.
Цзянь Хуа-ван усмехнулся, проигнорировав его взгляд. Тот самый человек, который во время государственных экзаменов исписал экзаменационный лист огромными иероглифами «Я совершенно не намерен тебе служить!!», умудрился влюбиться именно в собственную сестру. Это была действительно недурная шутка.
Цзянь Хуа-ван отцепил от своей шеи сестру и грубо толкнул её к Ли Шэню.
— Лилия.
Впервые услышав от старшего брата своё имя, Лилия замерла.
— Ты знаешь, что означает имя Лилия?
— Не знаю. И что же?
— Оно означает: «именно потому, что она сильна, она прекрасна». Это было ласковое прозвище Юй Хуань, когда она жила в Хоугуне. После Юй Хуань никто не осмеливался носить это имя. До самого конца Юй Хуань была женщиной, достойной этого имени — настолько достойной, что её хотелось убить.
10
— Лилия-сяоцзе! Вы в порядке?!
— Ну… я вернулась… Цзянь…
По пути назад Ли Шэнь ни о чём не спрашивал.
Затем, как только они вернулись в поместье рода Хун, он в ярости заперся в своей комнате и больше не выходил.
Лилия начала остывать, и у неё, наконец, появилось время осмыслить недавний разговор.
(«Ли Шэнь ведь сказал что-то очень странное, да?»)
«Я на тебе женюсь» и всё такое… Неужели мне послышалось?
(«Впрочем, ладно. Я действительно разозлила Ли Шэня — ещё и пощёчину ему дала…»)
В этот момент из-за спины Цзяня показался Юй Шунь.
— Ой, Юй Шунь-сяньшэн.
— Ли Шэнь попросил меня проводить Цзяня домой… Байхэ-цзи, позвольте мне показать вам кое-что интересное. Цзянь, не мог бы ты проводить нас?
То, что им показали, было маленьким бонсаем.
Он был усыпан белыми бутонами, круглыми и готовыми вот-вот распуститься.
— Ой? Это же… денежное дерево… «дерево, приносящее монеты»? Ух ты, на нём так много золотых монет.
— Пока дерево маленькое, сквозь его листья продевают монеты, а когда оно вырастает, их уже не вынуть. Если терпеливо продолжать в том же духе, со временем оно будет выглядеть так, будто на нём растут деньги. Скоро оно должно зацвести, поэтому сейчас на нём так много бутонов.
— О-о… Но разве у нас было такое дерево?
Юй Шунь-сяньшэн улыбнулся.
— Это единственная вещь, помимо мандаринов, которую Ли Шэнь взял с собой на государственные экзамены. Только об этом дереве он заботился лично, и это всегда считалось неразгаданной тайной Ли Шэня.
— …Это и впрямь загадка. Хотя Ли Шэнь и любит угрожать людям деньгами, сам он к ним безразличен. Ведь их у него столько, что хоть метлой выметай.
— Нет, это денежное дерево он почему-то всегда называет «деревом Лилии».
Лилия широко раскрыла глаза… Дерево Лилии?
— …Это ведь не лилейное дерево, верно?
— Именно. Строго говоря, такое растение, как лилия, существует, но это дерево — денежное. Поэтому все были в недоумении. Лишь однажды, когда Фэйсян напоил Ли Шэня допьяна, тот в хмельном угаре кое-что разболтал. Он сказал, что это дерево заменяет свинью-копилку.
На этот раз глаза Лилии расширились ещё сильнее. …Свинья-копилка?..
Это были деньги, которые Лилия тайком от всех копила, когда покидала род Хун, полная решимости встретиться со старшим братом, даже если её убьют. В них были её маленькие мечты и надежды. Но в один прекрасный день копилку кто-то разбил вдребезги, и деньги исчезли. Тогда Лилия, обливаясь слезами, играла на пипе под сливовым деревом.
(«Почему Ли Шэнь знает про ту свинью-копилку?..»)
Взамен свиньи-копилки… Денежное дерево, усыпанное тяжёлыми золотыми монетами. Дерево Лилии.
Потерев одну из монет и взглянув на год выпуска, она поняла, что им всем больше десяти лет. Среди них были и медные монеты. Лилия перевернула их и замерла в немом изумлении. В уголке одной из монет был начертан иероглиф «Бай». Это был знак, который Лилия часто оставляла на своих вещах; такой же знак был и на монетах в той свинье-копилке.
(«Я-то думала, это сделала муцинь, но неужели тем, кто тогда разбил копилку, был…»)
— После того как вы пришли, я начал кое-что понимать. Думаю, это должно было означать, что это ваше дерево. Поэтому мне кажется, что для Ли Шэня вы — особенный человек.
Юй Шунь-сяньшэн мысленно без конца извинялся перед Фэнчжу. «Прости, Фэнчжу. У тебя доброе сердце, ты нормальный человек, так что, даже если ты не сможешь быть с Байхэ-цзи, ты наверняка в будущем встретишь свою судьбу… Вероятно… Но Ли Шэнь, в чьей душе нет ни единого достоинства, если — нет, определённо, если упустит Байхэ-цзи, второго шанса у него не будет. Так что просто оставь их в покое…»
— …Какими бы ужасными ни были слова Ли Шэня, вы, должно быть, не сердитесь и принимаете их как есть. Рядом с Ли Шэнем должен быть именно такой человек.
— А?
— Человек, которому Ли Шэнь не станет противен, что бы он ни вытворял. Тот, кто сможет всегда оставаться рядом. Кто простит любую выходку и будет продолжать его любить.
— «Лилия поймёт, что бы я ни сказал».
В этом и заключался истинный смысл тех слов.
— Ли Шэнь только благодаря вам научился ладить с людьми. То, какие слова могут вызвать неприязнь или гнев, — границы этого он определял, ориентируясь на вас. Поэтому к нам он относится не так скверно, как к вам, и даже умеет извиняться перед другими.
Всему этому его научила Байхэ-цзи.
Байхэ-цзи не просто потакала ему и не просто молча подчинялась его приказам. Она злилась, выходила из себя, говорила всё, что думала, но в итоге всегда прощала Ли Шэня. Поэтому для Ли Шэня не имело значения, что именно говорить Байхэ-цзи, — ведь он знал, что будет прощён. Это можно было назвать капризным поведением, граничащим с высокомерием.
Подобно тому как ребёнок бывает безоговорочно своенравен со своей муцинь. Это была самая дерзкая форма проявления избалованности, основанная на уверенности: что бы он ни натворил, в конце концов его обязательно простят.
Однако такой способ общения нельзя было применять к Юй Шунь и остальным. Как к зрелым взрослым: если не соблюдать минимальные границы, прощения не дождёшься. Если приводить пример, это было похоже на общение с упрямым стариком.
— Ты ведь когда-то говорила, что Ли Шэнь похож на маленького ребёнка. Он не знает, как ладить с другими, и его проявления чувств очень странные. Всё потому, что он всегда был один — это правда? Ты всё время была рядом с одиноким Ли Шэнь, тебе должно быть это хорошо известно. И именно потому, что он одинок, не нужен ли Ли Шэнь кто-то, кто позволит ему капризничать, будет любить и потакать ему?
Лилия и вправду когда-то была рядом с Ли Шэнь и Цзю Лан.
Но она лишь находилась рядом. Так считала Лилия. Потому что она, кажется, даже не пыталась что-либо предпринять.
— Твои слова о том, что ты общаешься с Ли Шэнь лишь поверхностно — ложь, не так ли? Разве ты не понимаешь Ли Шэнь лучше всех? Только потому, что ты сердишься и высказываешь всё, что хочешь, Ли Шэнь послушно следует твоим словам. Ли Шэнь и впрямь безнадёжный мужчина. Паршивый тип. Даже если он сейчас захочет найти женщину, которая его примет, он ни за что её не встретит. Какой бы великодушной ни была дама, она определённо в течение трёх дней в гневе покинет этот дом.
— …Я же ему не мать. Да, я немного старше Ли Шэнь. И вообще, ты что, предлагаешь мне всю жизнь провести с этим негодяем? Тогда моя жизнь точно покатится на самое дно, и я вовеки не смогу подняться.
Юй Шунь лишился дара речи. Услышав такие слова, он действительно не знал, что возразить.
— Н-но ведь ты его не ненавидишь?
— Ненавижу. Терпеть не могу. Провести с таким мужчиной всю жизнь — не смеши меня. Даже думать об этом страшно.
Лилия ткнула пальцем в бутон денежного дерева и встала.
— Я иду спать. В любом случае, я уже разозлила Ли Шэнь, так что о подобных вещах и речи быть не может.
С этими словами Лилия развернулась и ушла.
Лилия вернулась в свою комнату и лихорадочно принялась разбирать накопившуюся в семье Хун работу.
Хоть Юй Шунь и говорил красиво, самого главного он не знал.
На протяжении десяти с лишним лет Лилия общалась с Ли Шэнь в облике мужчины по имени Жанье. Как Лилия она хранила молчание с Ли Шэнь всего около месяца. Если подумать об этом, то прекрасное будущее, о котором говорил Юй Шунь, конечно же, было невозможно.
Если она действительно поверит в эти слова и начнёт допускать мысль «а не остаться ли мне рядом с ним», то ей конец.
(Как опасно, как опасно.)
В конце концов, это же Ли Шэнь. Жизнь с ним принесёт несчастья и страдания. Всё пойдёт кувырком. Разум, скорее вернись. Нужно уйти отсюда, пока она не начала вести себя странно. Сначала нужно закончить хотя бы половину работы.
(Уйду завтра на рассвете. Прости, Цзю Лан, я только составила список невест для него, так что прости меня за то, что бросаю дело на полпути.)
Судьба Ли Цзянью её всё ещё беспокоила. Стоит позже написать письмо Цзю Лан, чтобы он усыновил его. Он должен согласиться. Хорошо, так и поступим.
— Ли Шэнь-дажэнь не может без Лилия-сяоцзе. Я знаю, возможно, Ли Шэнь-дажэнь — не самый лучший выбор для Лилия-сяоцзе, но для Ли Шэнь-дажэнь существует только Лилия-сяоцзе. Это определённо так. Я хочу, чтобы Лилия-сяоцзе вышла замуж за Ли Шэнь-дажэнь.
Лилия внезапно вспомнила слова Ли Цзянью, но тут же поспешно замотала головой, отгоняя эти мысли.
Лилия пила принесённый Ли Цзянью чай неизвестно из чего и энергично приводила дела в порядок.
Пока она работала, на неё незаметно навалилась сильная усталость, и она уснула.
※※※※※※※※※※※※※※※
Лилии приснился сон.
Открыв глаза, она обнаружила себя в Даэ лоу. Посмотрев вниз, она увидела, что одета как Гуйфэй, а всё её тело увешано сверкающими украшениями.
Но благородным гунцзы, который предстал перед ней, наряженной словно принцесса, был вовсе не Фэнчжу.
— …И почему это именно Ли Шэнь?
— Прошу прощения!
Ли Шэнь с недовольным видом окинул Лилию взглядом с головы до ног и презрительно фыркнул:
— …Всё-таки верно говорят: человека красит одежда, а коня — сбруя.
В висках заломило. Тело казалось необычайно тяжёлым. Это сон, верно? Хотя она чувствовала, что что-то не так, голова болела настолько сильно, что не хотелось ни о чём думать. Почему же так болит голова?
— Не обращай внимания, сиди смирно, скоро всё закончится.
— А…? А-а… Да…
Закончится? Что закончится? Впрочем, если это сон, то неважно.
Завтра утром ей нужно как можно скорее покинуть это место. При этой мысли она внезапно кое-что вспомнила. Разве Фэнчжу не говорил, что выкупит её у «негодяя-хозяина»? Может быть, ей стоит просто дождаться того времени.
— …Если Фэнчжу-сяньшэн действительно выкупит меня, то, может, и убегать не придётся.
Ли Шэнь резко нахмурился. Но Лилия, чьё сознание было затуманено, этого не заметила.
(Старший брат уже сказал, что не убьёт меня, а семья Пяо не может использовать магию в Гуйяне… Может быть, я и правда смогу жить как жена Фэнчжу-сяньшэн… Ли Шэнь тоже сказал, что что-нибудь придумает…)
Начать с переписки, а потом сходить в лавку за рисовыми пирожными с красными бобами — можно ли ей хотя бы иногда мечтать о таком счастливом будущем?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
