— Слишком поздно. Пока ты спала, всё уже давно закончилось. Верно, если бы ты начала думать своей головой, всё стало бы слишком хлопотным, поэтому я подмешал в чай лекарство. Снадобье, которое ты выпила в Даэ-лоу, подействовало даже лучше, чем я рассчитывал. Ты, смеясь, наговорила кучу глупостей. Ты слишком долго спала. Прошло уже несколько дней. Посмотри, луна уже стала полной.
Спустя мгновение Лилия поспешно бросилась к окну. Внутренние часы Лилии действительно не соответствовали размеру луны. Именно по этой причине она ощущала странное беспокойство. Нет, важнее было другое…
— Да… Даэ-лоу? Разве это не был сон? Это ведь был сон? Ну скажи же, что это был сон!
Ли Шэнь не ответил, было ли это сном или реальностью.
— Я велел Цзю Лану подготовить наличные, и я уже выкупил тебя из Даэ-лоу. Чтобы не дать Фэнчжу собрать нужную сумму, я намеренно пустил слух о торгах за твой выкуп, чтобы рассредоточить его средства, но никак не ожидал, что он всё равно сможет предложить так много. На роль того свирепого и порочного хозяина я подрядил короля, так что Фэнчжу думает, будто ты любовница короля. Из-за торгов за выкуп, в которых участвовали три семьи — Хуан, Хун и Ван, — «Лилия» уже стала легендарной куртизанкой.
— Что это ещё такое?! Неужели Фэнчжу-сяньшэн собрал огромную сумму, чтобы выкупить меня, но ему не хватило совсем чуть-чуть до цены, предложенной королём, и тогда ты, как друг, решил ему «помочь»? В этом была твоя задумка?
— Именно.
— Ты у меня подожди!! Сколько же денег ты потратил?!
Услышав ответ Ли Шэня, Лилия едва не лишилась дара речи.
— О семье Хуан ещё ладно, но откуда у нынешней семьи Хун возьмутся такие деньги?!
— Если их сделать, они будут.
— Сделать-то можно! Но как Цзю Лан позволил тебе совершить такую глупость?!
— Я сказал, что хочу жениться на тебе, и он ответил, что я могу брать столько, сколько захочу, и деньги посыпались на меня лавиной.
— Лжёшь! Цзю Лан не мог поступить со мной так жестоко!! Нет, это сон. Это сон. Мне нельзя паниковать. Нужно скорее вернуться под одеяло, а завтра утром проснуться и сбежать. Прощай.
— Скажу ещё кое-что. Ты уже внесена в семейный реестр и отныне являешься матерью Цзяна.
— …Это-то ладно. Но кто отец?
— Он совсем рядом, хоть и кажется далёким. Завтра на завтрак будут Няньгао из клейкого риса с красной фасолью.
— Да почему опять Няньгао с красной фасолью! Нет, забудь, иначе голова снова пойдёт кругом. Всё в порядке, Ли Шэнь не мог предать Фэнчжу-сяньшэна, ведь они друзья. Это сон, просто сон. Какой ещё отец? Что за глупости.
— Пускай рана будет неглубокой. Я уже написал письмо, подделав твой почерк: «Я не могу оставаться женой рядом с этим лицом, я стану женой Ли Шэнь-дажэня, который выкупил меня». Не волнуйся, там нет изъянов.
Лилия, не мигая, уставилась на Ли Шэня.
— Подожди!! Если так, то как же моё положение?! Разве я не становлюсь ужасной, порочной женщиной?! Ты просто невыносим! Используешь меня как щит лишь потому, что не хочешь терять дружбу! Все заслуги приписываешь себе, а когда что-то идёт не так, перекладываешь ответственность на других, не щадя даже женщин! Да после такого ты вообще мужчина?!
— Ты только сейчас это заметила?
— Я знала это всегда! Не смей шутить! Разве Фэнчжу-сяньшэн и я не слишком жалки после такого?! Как мне теперь ему в глаза смотреть?! Как ты мог так поступить?! Ведь он был первым человеком после Шао Кэ-дажэня, который заставил моё сердце трепетать!
Ли Шэнь тоже разгневался. Они только поженились, а Лилия позволяет себе такой тон!
— Замолчи! Твоё мнение вообще не имеет значения! У тебя нет права выбора. Разве ты только что не сказала, что, что бы я с тобой ни сделал, ты никогда не возненавидишь меня?!
— Беру свои слова назад! Я забираю их все до единого! Это слишком подло! Ты отвратителен! Больше всего на свете я ненавижу таких людей, как ты!!
— Всё равно у нас уже есть ребёнок, так что рожать необязательно.
— И то верно, если мы случайно заведём ребёнка, тебе придётся до конца жизни быть главой семьи Хун! Что ж, этого я и хочу! Кто вообще захочет с тобой миловаться?! Хоть мы только что поженились, давай поскорее разъедемся. Как хорошо, какое счастье! Я заберу Цзяна и уеду отсюда! Я выращу его выдающимся человеком!!
Лилия принялась радостно выкрикивать слова благодарности небесам. Она уже не понимала, где сон, а где реальность.
Ли Шэнь посмотрел на Лилию с презрением.
— О чём ты болтаешь? Есть сколько угодно способов делить ложе, не заводя детей. Разве ты не знала? И если тебя не будет рядом, кто станет стричь мне волосы? Я ни за что не соглашусь на разъезд.
— Тиран! Не желаю ничего об этом знать! Не смей мне рассказывать! Я не позволю мальчишке, который младше меня, помыкать мной! Я не хочу такого странного мужа-а-а-а-а-а-а-а-а! Моя жизнь просто трагична!
Лилия начала горько рыдать. Похоже, лекарство снова вызвало какой-то странный эффект.
— Что значит «странный муж»! Неужели я тебе настолько противен, что ты готова плакать?! Проклятье! А ну спи!!
Видя, что Лилия не в себе, Ли Шэнь цокнул языком и ударил по струнам пипы.
Стоило звукам раздаться, как Лилия начала медленно приближаться к пипе, затем прижалась лицом к колену Ли Шэня и вскоре погрузилась в сон. Со стороны казалось, что пипа привлекает её гораздо сильнее, чем сам Ли Шэнь.
— …………………
Ли Шэнь снова цокнул языком. Эта обманщица!
Говорили же, что если я сыграю ей на пипе, она обязательно в меня влюбится, а это совсем не подействовало!
※※※※※※※※※※※※※※※
— …Ли Шэнь, дам тебе совет. Следовать за Шао Кэ-дажэнем — это хорошо, но если однажды ты встретишь кого-то другого, кто сможет хоть немного тебя привлечь, обязательно не упусти его. Держи крепко и не отпускай. Потому что для твоей жизни это совершенно необходимо.
Конец
Услышав прекрасные звуки пипы, Принцесса Цянвэй вышла в сад и увидела женщину, которая сидела рядом с Сю Ли и играла на инструменте.
Принцесса Цянвэй сразу всё поняла.
— Это Лилия-сяоцзе?
Лилия посмотрела прямо на Принцессу Цянвэй и улыбнулась.
— …Прошу прощения за столь поздний визит. Меня зовут Лилия.
Сю Ли, очарованная чистыми звуками пипы, сама не заметила, как сладко уснула.
— Ох, неудивительно, что Ли Шэнь был так одержим тобой. Ты и впрямь красавица.
— Верно? Ха-ха-ха. Как ваша новобрачная жизнь?
Лицо Лилии мгновенно напряглось. Она вспомнила о чем-то крайне неприятном.
— …Во всех смыслах это самая скверная жизнь. Он вечно делает то, что меня раздражает. И вдобавок раз в три дня заставляет меня есть Няньгао из клейкого риса с красной фасолью. В каждом прожитом дне нет никакого смысла.
— С Шао Кэ было бы лучше?
— …Ни за что. Этот бесчувственный чурбан. Его я лучше предоставлю тебе, цзецзе.
Лилия рассмеялась.
Глаза Принцессы Цянвэй с интересом блеснули. Ли Шэнь когда-то рассказывал ей о Лилии.
Тогда Ли Шэнь, поливая денежное дерево, бормотал себе под нос:
— И сколько эта девчонка заставит меня ждать своего возвращения?
При этом он ещё и цокал языком. Принцесса Цянвэй не могла сдержать удивления. Она впервые видела, чтобы этот Ли Шэнь считался с кем-то «другим» и проявлял «терпение». А когда она поняла, что он сам вовсе не считает это терпением, её изумление стало ещё больше.
С тех самых пор Принцесса Цянвэй мечтала встретиться с этой девушкой.
Единственная женщина, которой Шао Кэ мог доверить заботу о своих двух драгоценных младших братьях.
В это время к Сю Ли подошёл юноша с одеялом в руках. Лилия широко раскрыла глаза.
Юноша по имени Цзинь Лань, завидев Лилию, почтительно поклонился. В этот миг стало заметно, что на его груди висят чёрные переплетённые чётки. Точно такие же, как у Лю Хуэй-гунцзы.
Ещё один племянник. Она собиралась что-нибудь сказать ему, если они встретятся.
— Ты хорошо питаешься?
Юноша удивлённо взглянул на неё и лишь ответил:
— Да.
На его лице, где редко отражались чувства, промелькнуло выражение, очень похожее на выражение лица Лю Хуэя.
— Вот как, — с улыбкой произнесла Лилия. — Раз так, то когда-нибудь вы оба непременно встретитесь.
Когда они разминулись, Цзинь Ланю показалось, что эти слегка вьющиеся от природы волосы ему знакомы, и он невольно обернулся, чтобы присмотреться.
(Волосы этой женщины так похожи на волосы отца-вана… и Лю Хуэя…)
Прижав ладонь к чёткам на груди сквозь одежду, Цзинь Лань едва заметно улыбнулся.
Напоследок Лилия отправилась к Шао Кэ.
— Байхэ Цзи… Давно не виделись.
Увидев Лилию, Шао Кэ виновато и немного растерянно усмехнулся.
— Я искренне рад вашему браку с Ли Шэнем. Но всё же… я чувствую некоторую вину. Прости. На самом деле я мог бы даровать тебе свободу в любое время, но не захотел этого делать. И не ради кого-то другого, а лишь потому, что желал, чтобы ты и впредь оставалась рядом с Ли Шэнем и Цзю Ланом.
«Какой же хитрый человек», — Лилия сплела все терзания в своей душе в один тяжёлый вздох и тихо проронила его.
Однако теперь в груди больше не было того сдавливающего чувства боли. Сейчас выходки Ли Шэня причиняли ей такую головную боль, что на остальное просто не оставалось сил.
— Спасибо, что всё это время заменяла меня подле Ли Шэня и Цзю Лана… Ты сердишься?
— Я сержусь. Ведь даже если трое братьев из семьи Хун приносят извинения на словах, в глубине души они ни капли не сомневаются в правильности своих поступков.
— …
Его раскусили. Шао Кэ невольно прошиб холодный пот. Похоже, ему и Цзю Лану не удастся скрыть и то, что они всегда хотели сделать её невестой Ли Шэня.
— Байхэ Цзи, Ли Шэнь никогда не признается в том, что любит больше всего. Будь то цветы сливы или твоя пипа. Даже когда я вернулся, чтобы убедить его стать главой семьи Хун, он втайне сокрушался, что ты сказала ему: «Я тебя презираю», но никогда бы не произнёс этого вслух. Впрочем, ты и сама всё понимаешь, так что я спокоен.
Ли Шэнь, должно быть, любит одну женщину. Просто его проявления любви слишком уж язвительны и суровы.
Лилия отвела взгляд и вздохнула. Шао Кэ посмотрел на неё и слегка улыбнулся. Она действительно всё понимала.
— Спасибо, что приняла Ли Шэня. Будь счастлива.
Лилия погладила пипу, которую держала в руках. Эту пипу ей подарил Шао Кэ.
— Только что… я сыграла для Сю Ли.
Чтобы сыграть его дочери вместо самого Шао Кэ, который, вероятно, больше никогда не коснётся струн.
Это Шао Кэ научил её игре на пипе.
— Я буду иногда приходить и играть. Гэгэ, береги себя.
Выйдя из поместья Шао Кэ, она увидела своего мужа (мужа!), который всё так же подозрительно отирался неподалёку.
Лилия прошла мимо, не обращая на него внимания, но, к её удивлению, Ли Шэнь последовал за ней.
— Эй, Лилия, вы с гэгэ всего лишь деверь и невестка, и ничего больше!
— Да-да, ты хочешь сказать, что ты важнее всех. И поэтому мне нельзя быть с ним в ладу, так?
Ли Шэнь помрачнел и замолчал.
Лилия перестала подшучивать над ним и обернулась. Она слишком хорошо знала того Ли Шэня, которого Шао Кэ вечно оставлял позади.
— Я больше не сбегу. Никогда не оставлю тебя одного. Я уже твёрдо решила остаться рядом с тобой. Ничего не поделаешь, придётся мне следовать за тобой до самой смерти. Обещаю.
Ли Шэнь ничего не ответил, лишь медленно раскрыл веер.
— Лилия. Расскажи мне, как там Сю Ли и гэгэ.
Лилия приложила ладонь ко лбу. Стоило ему прийти в себя, как он взялся за старое. И впрямь никудышный муж. Впрочем, пускай.
— Если сегодня вечером ты сыграешь мне на пипе, я расскажу.
В отличие от Шао Кэ, нарушившего обещание, Ли Шэнь соблюдал этот уговор — и только его.
…А затем Жанье навсегда исчезла.
※※※※※※※※※※※※※※※
Лилия, прячась под сливовым деревом, разрыдалась навзрыд, перебирая струны пипы.
Звучание её струн полюбилось Ли Шэню с самого первого раза, но лишь в тот день он не желал их слышать. Перед этим он нашёл в комнате Лилии копилку-поросёнка с надписью «на дорожные расходы» и, недолго думая, разбил её вдребезги. Куда это она ещё собралась?! Однако, видя слёзы Лилии, он почему-то чувствовал необъяснимое раздражение. Да и эта «Жанье» его изрядно бесила.
Когда он встретился с гэгэ и рассказал об этом, тот приложил ладонь ко лбу и вздохнул.
— Что ж, Ли Шэнь, я отдам тебе это дерево. Вырасти его вместо той копилки-поросёнка, что ты разбил. Когда дерево станет таким, что будет отзываться шумом на каждое дуновение ветра, отдай его ей. Ты ведь понимаешь, что нужно будет сделать тогда? А если не понимаешь, расти его до тех пор, пока до тебя не дойдёт.
Настанет день, когда мы должны будем дать ей свободу покинуть этот дом. Но если ты хочешь услышать игру Лилии на пипе хотя бы ещё раз, хорошенько подумай, как её удержать. И это точно не делается битьём её копилки-поросёнка, не её слезами и не попытками её запереть.
Нужно найти способ, чтобы она захотела остаться с тобой, даже если дверца клетки будет открыта.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
