Лицо мужчины с правильными чертами озарилось улыбкой, он протянул руку и погладил Сю Ли по голове.
— Хорошо, хорошо, послушный ребёнок.
— Э-э, простите?..
— Кстати, Сю-ланцзюнь, ответь мне на один вопрос: что ты обо мне думаешь?
Этот чересчур внезапный вопрос заставил Сю Ли оцепенеть.
— …А?
— Я имею в виду… я тебе нравлюсь? Или же я тебе неприятен? Просто ответь честно.
Мужчина то и дело нарочито откашливался.
— Ч-честно говоря, всё в порядке, я уже подготовился психологически.
Как может совершенно незнакомый человек задавать такие вопросы? Сю Ли решительно ничего не понимала. Однако она видела, что мужчина настроен серьёзно, и потому ответила так же искренне:
— …Ну, я думаю, что вы хороший человек.
— Правда?!
— …Да, к тому же вы специально помогли мне донести книги.
Услышав это, мужчина тут же расплылся в сияющей улыбке — такой ослепительной, что невольно хотелось спросить, всё ли у него в порядке с головой.
— Вот как? Это хорошо. Всего лишь несколько книг, если понадобится, я помогу тебе в любое время. Ради тебя такая мелочь ничего не стоит.
— Ах…
Мужчина радостно перенёс книги в палату Хубу и, в конце концов, нехотя, то и дело оборачиваясь, помахал рукой на прощание.
Сю Ли тоже махала рукой, погрузившись в раздумья.
(…Может, из-за жары у кого-то рассудок помутился?)
Теперь она, кажется, немного понимала, почему в последние дни толпа чиновников бегала за Сяо-тайфу из-за его «супер-маринованных слив».
При дворе и впрямь нет ничего хорошего, подумала Сю Ли.
— Дажэнь, это Хун Сю, прошу прощения за беспокойство.
Сю Ли вошла в комнату, прижимая к себе книги. За столом не было привычной фигуры, отчего Сю Ли невольно округлила глаза. Посмотрев по сторонам, она не увидела не только Хуан-шаншу, но даже Цзинь-шилян не было на месте.
Удивляясь редкому одиночеству в комнате, Сю Ли поставила книги на дальний край стола —
И тут она заметила своего начальника в маске, который лежал на кушетке напротив.
Обычно Сю Ли видела Хуан-шаншу только за работой, и теперь она испугалась, что он мог лишиться чувств от переутомления. Лицо её мгновенно побледнело, и она поспешила к нему.
— Хуан…
Присмотревшись к нему, она едва уловила мерное дыхание. Поняв, что Хуан-шаншу просто спит, Сю Ли с облегчением выдохнула.
— Ох… Ну и напугал же он меня, я уж подумала, человек умер.
С другой стороны, Сю Ли внимательно разглядывала маску.
То, что Хуан-шаншу заснул прямо в кабинете, говорило о его крайней усталости.
(…И не мудрено, с таким объёмом работы обычный человек давно бы свалился с ног.)
Он поручал подчинённым множество заданий, но на себя брал ещё больше. Сю Ли искренне восхищалась им как решительным и способным начальником, который безмолвно принимал даже самые неразумные требования. Зная, что у руководителя работы больше, чем у неё самой, причин жаловаться не оставалось.
Что касается объёма работы, в палате Хубу действительно не хватало людей. Однако Сю Ли, занимаясь мелкими поручениями и бегая повсюду, обнаружила, что талантливых кадров в Хубу гораздо больше, чем в других ведомствах. Эти люди, должно быть, были способны полностью подчиняться приказам начальника и ценили его отношение к труду, а потому решили продолжать следовать за ним. На самом деле в этом ведомстве приходилось отдавать все силы делу, здесь нельзя было даже немного полениться, и потому в Хубу оставались только те, кто трудился по-настоящему усердно.
— …Так как часть лучших людей отправили в провинции, нагрузка на каждого стала ещё тяжелее.
И всё это бремя нёс на себе этот начальник в маске.
Особенно сейчас, из-за невыносимого зноя, и без того недостающие силы были на исходе. Нагрузка на него, вероятно, уже давно превысила предел человеческих возможностей, и его усталость была вполне объяснима.
Сю Ли сменила ход мыслей и направилась в угол комнаты, где было место для отдыха.
Начальник был всё-таки начальником, и хотя он почти не заходил в этот уголок, чайные принадлежности там были в полном наборе.
Сю Ли ловко вскипятила воду, выбрала чайные листья, помогающие снять усталость, заварила чай и поставила его рядом с Хуан-шаншу, после чего принялась тихо прибираться в кабинете.
Задания, порученные Хуан-шаншу, были полностью выполнены, но для посыльного работа всегда найдётся. Долить тушь, пополнить запасы бумаги — она давно к этому привыкла, и дело было закончено в мгновение ока. Какой бы умелой ни была Сю Ли, она не могла придумать, что делать дальше, и от безделья ей стало скучно.
(…Почему Цзинь-шилян и Янь Цин до сих пор не возвращаются…)
Сю Ли посмотрела на Хуан-шаншу, лежащего на кушетке.
С подлокотника свисало несколько прядей мягких волос.
Возможно, всё дело в маске, но он отличался от других чиновников: всегда ходил с распущенными волосами и никогда не собирал их в пучок. Из-за того, что маска производила слишком сильное впечатление, раньше она этого не замечала. Теперь же, присмотревшись, Сю Ли увидела, что его волосы были такими чёрными и блестящими, что многие женщины почувствовали бы себя подурневшими рядом с ним.
Сю Ли медленно подошла к Хуан-шаншу и пристально всмотрелась в небрежно свисающие пряди… Чем больше она смотрела, тем сильнее становилось искушение. У Сю Ли зачесались руки; подумав, что ничего страшного не случится, если она прикоснётся лишь на мгновение, она протянула руку.
(Ох… Какие мягкие и гладкие! Разве бывают такие люди!)
Сравнение с шёлком было самым подходящим, они были невероятно приятны на ощупь.
Видя, что он не просыпается, Сю Ли стала смелее. Она села прямо на пол, осторожно подхватила прядь волос и начала медленно заплетать косичку. Но волосы были настолько гладкими, что едва заплетённая коса тут же рассыпалась. В этот момент Сю Ли наконец разгадала одну из загадок Хуан-шаншу.
(…Оказывается, дело не в маске, а в том, что волосы слишком гладкие, поэтому их невозможно собрать в пучок.)
Такая беда, из-за которой женщины могли бы в порыве зависти его прирезать.
Сю Ли дерзко продолжала трогать его волосы и играть с ними, а затем со вздохом подумала:
(Его бросила возлюбленная из-за того, что он уродлив, и при этом у него такие прекрасные волосы… от этого становится как-то даже печальнее…)
Поскольку во всём дворе единодушно старались не упоминать о внешности Хуан-шаншу, то, несмотря на его острый ум и выдающиеся способности, природа обделила его красотой. Видимо, правду говорят, что в человеке не может быть всё совершенно.
(Если подумать, Ли Цзянью-дажэнь тоже совершенно не умеет ориентироваться на местности…)
Пока она играла с волосами Хуан-шаншу, в комнате незаметно потемнело. Не успела она поднять голову, как послышался шум дождя — в одно мгновение хлынул ливень. Сю Ли медленно встала, её лицо побледнело.
(…Неужели это…)
По спине заструился холодный пот. Это была внезапная летняя гроза, и вдали уже слышались раскаты грома.
Яростные потоки дождя ворвались в открытое окно, и казалось, пол вот-вот превратится в сплошное озеро.
Нужно закрыть окна — так она думала, но ноги подкосились, и она не могла пошевелиться. Сю Ли изо всех сил пыталась заставить свои словно вросшие в пол ноги сделать шаг, как вдруг мимо неё промелькнула фигура.
Хуан-шаншу проснулся неизвестно когда и принялся ловко закрывать одно окно за другим. Обернувшись, он спросил:
— Чего замерла?
— А… я…
Ноги непрестанно дрожали, сердце бешено колотилось, пальцы рук и ног начали холодеть.
— …Хун Сю? Что с тобой?
В это мгновение снаружи ещё не закрытого окна полыхнула молния. Ослепительный свет, способный обжечь глаза, залил всю комнату, и одновременно раздался оглушительный грохот.
Рассудок Сю Ли достиг своего предела, и в голове что-то с треском оборвалось.
— …А-а-а-а!!
Сю Ли закричала во весь голос, из последних сил, и тут же присела, закрыв уши руками.
— Нет! А-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а-а-а!
— Хун… Сю?..
Всегда невозмутимый Хуан-шаншу, казалось, тоже был ошеломлён происходящим и поспешно закрыл последнее окно.
Однако молнии сверкали одна за другой, то ярко озаряя всё вокруг, то угасая, и против грохота грома ничего нельзя было поделать; поэтому всякий раз, когда на небе засверкал свет и раздавался рокот, Сю Ли пронзительно вскрикивала.
— Уа-а-а — !! Цзинь Лань, Цзинь Лань, а-а-а-а-а!!
В голове у Сю Ли всё перемешалось, и она совершенно не заметила, что по привычке выкрикивает имя своего слуги.
Поэтому, когда чья-то рука легла ей на плечо, Сю Ли ошибочно приняла обладателя этой огромной ладони за Цзинь Ланя и, как обычно, не раздумывая, обхватила его.
Внезапно оказавшийся в её объятиях Хуан-шаншу потерял равновесие и повалился на пол.
— Эй, ты!
В этот миг ослепительная вспышка озарила комнату, Сю Ли пронзительно закричала и крепко вцепилась в «Цзинь Ланя».
— У-уа-а-а-а-а-а-а-а!
— Ти-тише, успокойся!
Почти поваленный на пол Хуан-шаншу попытался её унять, но, к сожалению, это было совершенно бесполезно. Не имея иного выхода, ему пришлось оставаться в таком положении, и он невольно стал медленно гладить Сю Ли по её маленькой голове и спине. Каким бы проницательным и умелым он ни был, он совершенно не знал, как следует поступать в подобной ситуации.
Хотя движения «Цзинь Ланя» отличались от привычных, Сю Ли немного успокоилась.
— Вскоре вернувшиеся в кабинет заместитель министра Цзинь Юйли и Янь Цин увидели Сю Ли, которая, точно летняя цикада, крепко прилипла к Хуан-шаншу и завывала, а также самого Хуан-шаншу, который не мог пошевелиться из-за её мёртвой хватки. Это было поистине редкое зрелище.
Когда грозовые тучи рассеялись и к Сю Ли вернулось сознание, она осознала свой поступок, лицо её тут же побледнело, и она вновь запричитала.
— О-о-о, какая величественная молния, Яо Чунь!
Укрывшийся от дождя у лотка с рисовыми шариками «главарь» прихлёбывал чай, глядя в небо.
— Да, но благодаря этому сильному дождю погода, наконец, стала немного прохладнее.
— Угу, ну ладно, нам пора в путь.
— Э? Куда это мы?
— Глупец! Конечно же, осмотреть королевский город! Нечасто нам выпадает случай побывать в Гуйяне.
— А, отличная идея, я тоже хотел бы здесь всё осмотреть. Если подумать, Гуйян и впрямь чудесное место: рисовые шарики вкусные, а девушки на улицах прекрасны, как цветы. Предыдущий главарь был совершенно прав.
После этих слов повисла атмосфера глубокой меланхолии. Расплатившись, они вдвоём отправились в путь.
Небо прояснилось после дождя, и сразу же выглянувшее солнце стало нещадно палить; Яо Чунь тихо вздохнул.
— И в самом деле ужасно жарко.
— Подумаешь, жара! Мы уже здесь, разве не обидно будет не насладиться всем этим сполна?
— Да, я постараюсь продержаться…
Яо Чунь указал вперёд и радостным голосом воскликнул:
— Ого, я вижу королевский город! Ух ты, как здорово! Я и не думал, что он такой огромный! Главарь, это просто невероятно!
— Дурак! Не ори так громко! Когда идёшь, делай такое лицо, будто королевский город — это твой собственный дом.
— Э-э… считать такое огромное место своим домом?.. В таком случае, живя в таком просторном городе, Его Величество не заблудится?
— Глупец! И так понятно, что Его Величество, конечно же, каждый день носит с собой карту и компас!
— А-а, вот оно как… Но это и вправду впечатляет, если долго смотреть, шея затечёт. Ой, главарь, гляди! Городской стене конца и края не видно!
— О-о, и правда! Как величественно…
Они совершенно не замечали, что стражники у ворот с улыбкой наблюдают за их шумным поведением.
Главарь выпятил грудь и сказал:
— Господин солдат, а внутрь можно войти?
— Простите, но довольствуйтесь тем, что стоите у ворот. Вход запрещён всем, кроме чиновников императорского двора.
— Вот как? Очень жаль, Яо Чунь.
— Ну и ладно.
Они уже собрались уходить с некоторым разочарованием, но стражник, внезапно передумав, окликнул их:
— Эй, вы двое, ни в коем случае не ходите в опасные места. Говорят, что банда разбойников из провинции Ча, от одного упоминания которых люди меняются в лице, уже просочилась в эти края. Даже местные хулиганы напуганы до смерти.
Двое путников резко остановились.
— …Банда разбойников, от которых люди меняются в лице?
— Именно так, даже гвардия в полном составе выступила на их подавление. Просто будьте осторожны.
Услышав это, главарь и Яо Чунь невольно переглянулись.
— Ой-ёй… не думал я, что сегодня мне так откроются глаза…
Тем вечером за ужином реакции Янь Цина и Сю Ли представляли собой разительный контраст.
— Тебе ещё хватает совести смеяться…
Сю Ли обхватила голову руками, предаваясь унынию.
— А-а-а-а-а, и почему это должен был быть именно этот страшный господин Хуан-шаншу! Если бы на его месте оказался господин заместитель министра Цзинь Юйли, то всё было бы в порядке…
— Сегодняшняя гроза и впрямь была ужасающей.
Шао Кэ подцепил палочками еду и невозмутимо кивнул.
— Но ведь Хуан-шаншу не впал в ярость.
— Вот именно, не беспокойся ты так, видишь, потом ведь всё было как ни в чём не бывало.
— Он же в маске, как там что-то разглядишь! Он наверняка подумал, что я странная, мне конец…
Видя, как Сю Ли охает и вздыхает, Шао Кэ и Цзинь Лань переглянулись.
— …Вот и славно.
— Де, что в этом славного? Ничего хорошего в этом нет.
— Да так, ничего. Просто в это время года у тебя всегда плохое настроение.
— …
— Работа во внешнем дворе как раз даёт возможность сменить обстановку и поднять дух.
— …Но ведь срок всего один месяц.
Произнесла Сю Ли, и лицо Шао Кэ невольно омрачилось.
— Сю Ли…
— Всё в порядке, я понимаю. Пусть даже всего один месяц, я уже вполне довольна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
