— Прошло несколько дней.
Цинъя с тех пор ни разу не появлялся, а Сю Ли почти не покидала дворец Сяньтао.
Но причина этого внезапного отсутствия вестей, вероятно, заключалась в том, что…
(Скорее всего, он нашёл какую-то зацепку…)
Раз зацепка для выполнения задания найдена, Сю Ли стала ему не нужна. Однако Цинъя пока не предпринимал никаких действий.
Совершенно очевидно, что это было крайне странно… Чего же он ждал, затаившись?
Всё должно случиться в ночь новолуния.
Если верить словам Суня, то Цинъя, возможно, ждал именно ночи новолуния. Сунь не говорил, что это сведения, известные только Сю Ли.
Цинъя мог узнать об этом из других источников.
(Вопрос в том, что это за источники…)
То, что было у Цинъя на руках, и было ключом к самой сути дела.
Сю Ли чувствовала, что на основе сведений, полученных в тот день от Лю Хуэя, можно найти зацепку, но то ли материалов не хватало, то ли ещё чего-то — очертания дела оставались расплывчатыми.
Ещё совсем немного, и всё сложится в единую картину…
Думать, постоянно думать, продолжать размышлять…
Спокойный голос Суня эхом отдавался в голове Сю Ли, словно предостережение.
…Именно так. Сю Ли чувствовала, что ещё не дошла до предела своих рассуждений, сейчас ей не хватало глубины мысли.
Вернёмся к самому началу.
Покушение на Тринадцатую принцессу — дело, безусловно, серьёзное. Однако убийства в Хоугуне никогда не были редкостью, даже короли порой не могли избежать смерти.
Важнее было то, что приказ отдал лично Куй Хуанъи. А ответственным назначил Цинъя, самого выдающегося исполнителя.
(Кстати… почему начальник Куй не ограничился одним Цинъя, а привлёк и меня тоже?)
В этот момент показался Су Фан.
— Опять размышляешь над чем-то сложным?
— Лили, прости, что свалила на тебя всю работу.
— Пустяки, я считаю это тренировкой… прилежной тренировкой.
Сю Ли невольно подумала: что же это за тренировка такая?
Су Фан с невозмутимым видом сел перед Сю Ли и заварил холодный чай на двоих.
— Спасибо. Я вот думаю, почему в этот раз задание поручили нам с Цинъя вдвоём.
— Скорее всего, потому что оставлять тебя одну боязно.
— Это было бы странно. Тогда тем более следовало поручить всё одному Цинъя.
— Вот как? Тогда, быть может, у Цинъя полно других дел и у него просто нет времени. Впрочем, так у него всегда.
В это мгновение ещё одно белое пятно в мыслях Сю Ли заполнилось.
— …Лили, ты молодец. Кажется, так оно и есть.
— А?
У Цинъя определённо есть другие дела, за которыми он приглядывает и которые задумал в своём сердце.
Сю Ли прижала ладонь ко лбу и закрыла глаза. Она словно быстро сматывала леску, и чтобы сорвавшаяся было рыба не уплыла, старалась проговаривать мысли вслух, постепенно выстраивая их в логическую цепочку.
— …За делом о покушении на Тринадцатую принцессу… стоит некое более крупное дело… Чтобы Цинъя мог сосредоточиться на нём, поверхностное дело о Тринадцатой принцессе поручили мне… Поскольку то, скрытое, дело слишком масштабное, Цинъя не в силах уследить за принцессой. Поэтому начальник Куй решил, что с этим справлюсь и я… Но в тени… определённо скрывается нечто большее… Какое-то происшествие, связанное с покушением на Тринадцатую принцессу…
— В точку.
Сю Ли вздрогнула от неожиданности. Они ведь находились в Хоугуне, но этот голос…
— Янь Шу-дажэнь!..
Янь Шу с явным удовольствием рассматривал Сю Ли, одетую как Тринадцатая принцесса.
— Как мило, просто прелестно. Определённо стоило сюда заглянуть. Я бы очень хотел, чтобы ты работала не в этой скучной чиновничьей форме, а вот в таком наряде принцессы. Ради этого я готов воспользоваться своей властью и провести это решение через государственные советы.
— Пожалуйста, используйте свою власть для более полезных дел. И вообще, почему вы здесь?!
— Потому что я важная персона.
— Речь совсем не об этом!
— Значит, ты меня прогоняешь? Если скажешь уйти, я послушно уйду. В конце концов, я не хочу, чтобы ты меня возненавидела.
— …Присаживайтесь. Я заварю вам холодный чай. — Сю Ли кое-что вспомнила и поднялась с места. — Ах да, есть одна вещь, которую я собиралась отдать вам при следующей встрече.
— Это любовное письмо? Я всё понимаю и, разумеется, приму его. Разница в возрасте — вовсе не помеха для нежных чувств.
— Пожалуйста, примите во внимание, что помимо возраста есть и другие препятствия. Это, по-вашему, похоже на любовное письмо?
— Персики, моё любимое лакомство. Но почему так странно — целый и ещё одна долька?
— Потому что Хуан И-дажэнь сказал, что персики от Янь Шу-дажэня приносят несчастье, поэтому я решила их вернуть.
— Такое чувство, будто это было давным-давно, — проговорила Сю Ли, пытаясь вспомнить. — Хм… “приносят несчастье”?
— Ладно, он определённо говорил нечто подобное.
Янь Шу притворно возмутился:
— Хуан И? Какой невоспитанный человек — назвать моё доброе расположение “персиками несчастья”. Неужели он решил преградить мне путь к любви? Кстати, что ещё он говорил?
— А? Ну… кажется, он сказал, что вы нехороший человек… и что вы похожи на духа-хранителя в облике кефали… или как-то так…
Сю Ли снова задумалась. Хм, неужели именно так? Она помнила, что он использовал эти слова, но, кажется, они были связаны совсем иначе.
Лицо Су Фана тоже приняло странное выражение. Неужели начальник Куй мог сказать нечто столь забавное?
(И с каким лицом он это произнёс… Хотела бы я на это посмотреть.)
Однако сам Янь Шу, разумеется, рассердился:
— Назвал меня духом-хранителем в облике кефали? Даже такой мягкий человек, как я, выйдет из себя. Какую часть меня и куда нужно прилепить, чтобы прийти к такому выводу? Я никогда не превращался в нечто столь странное и непонятное. Позже мне определённо стоит высказать ему пару претензий.
— Как вам угодно. Но персики я возвращаю — один целый и одну дольку. Давайте считать, что долг на этом погашен.
— …Неужели и ты поверила в сказку о персиках несчастья? Персики нельзя возвращать. Я отдавал их тебе с решимостью на всю жизнь.
— А я помню только, как вы внезапно возникли передо мной и небрежно их всучили.
— Ты всегда видишь меня насквозь. На самом деле всё так и было, ведь у меня под рукой только персики и оказались.
В разговоре с Янь Шу невозможно было понять, где правда, а где ложь — всё казалось туманным и расплывчатым, словно неуловимые облака. К тому же тема беседы незаметно ускользала.
(Тренировка!)
Сю Ли с силой зажмурилась, чтобы не поддаться его очарованию.
— …Вы ведь только что сказали “в точку”, верно?
— Кажется, говорил.
— Насчёт Цинъя…
— Что ты собираешься подарить мне сегодня?
Сю Ли задумалась. Визит Янь Шу был неожиданным. И хотя он сам называл себя лжецом, сейчас его ни в коем случае нельзя было отпускать. Его появление можно считать большой удачей. И если не воспользоваться этим шансом, ей придётся справляться самой.
Сю Ли резко поднялась.
— Сейчас же переоденусь, сниму облик Гунчжу, приклею усы и надену грязную форму военного чиновника.
— Подожди!
Янь Шу, на удивление, легко заглотил наживку. Он вполне серьёзно её остановил:
— Ну хорошо. В таком случае…
Сю Ли снова выпрямилась.
— Молодец, постаралась, — весело рассмеялся Янь Шу. Даже во второй раз она не спешила преподносить ему что-либо по собственной воле.
Вместо этого, опираясь лишь на крупицы сведений, она искала способ заставить Янь Шу воскликнуть: «Подожди!». Эти слова стали наградой за её решимость.
— Спасибо, что клюнула.
— Твой наряд очень мил. В таком случае я и вправду с нетерпением буду ждать того дня, когда ты обратишься ко мне с вопросом о том, чего ты от меня хочешь. И что же мне тогда ответить… Пожалуй, я подумаю об этом заранее.
…В этой фразе и впрямь чувствовался душок злодея…
Сю Ли долька за долькой резала персик, а Янь Шу без малейшего стеснения одну за другой их съедал.
Дело плохо! Сю Ли невольно прошиб холодный пот. Если не перейти к делу поскорее, персик будет съеден без остатка.
— Янь Шу-дажэнь, не случалось ли в последнее время чего-нибудь странного?
— Какой, однако, расплывчатый вопрос. По-моему, ничего подобного не происходило.
Сю Ли на мгновение лишилась дара речи. В беседе с Янь Шу действительно требовалось заставлять ум работать на пределе возможностей.
Покушение, тайная деятельность Цинъя, Тринадцатая принцесса… Чтобы связать всё это воедино, что же именно нужно вытянуть из уст Янь Шу?
Помимо покушения на Тринадцатую принцессу, у Цинъя было ещё одно важное задание. Что же это было на самом деле?
(«Единственное, что Цинъя велел мне сделать, — это выйти наружу в качестве приманки…»)
Цинъя не слишком усердствовал в защите Тринадцатой принцессы, однако желал получить сведения об убийце.
Поэтому, чтобы раздобыть информацию об убийце — Суне, он взял Сю Ли в качестве приманки и отправился прочь. С тех пор от него не было никаких вестей.
Стало быть, центр тяжести в работе Цинъя определённо приходился на убийцу.
И судя по тому, что он совершенно предоставил Тринадцатую принцессу самой себе, этот убийца точно был замешан в другом деле, куда более серьёзном, нежели покушение на неё.
Если дело касалось убийцы, то это, вне всяких сомнений, было связано с покушением. Причём на кого-то более важного, чем Тринадцатая принцесса.
Сю Ли невольно затаила дыхание… Неужели…
В сущности, задачи Юйшитая всегда связаны с чиновниками. Покушение, имеющее отношение к чиновникам…
(«…К примеру, если в ином месте какой-то чиновник был убит тем же самым убийцей — ?»)
Так вот что на самом деле расследовал Цинъя?
Сю Ли мельком взглянула на Янь Шу и увидела, что тот замер в предвкушении, словно ожидая появления сюрприза из коробки с игрушками.
— …Янь Шу-дажэнь… Не знаете ли вы, не случалось ли за последние месяц или два в провинциях внезапных кончин высокопоставленных чиновников — нет,
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
