Мужчина, развалившийся за столом шаншу и зажавший в зубах курительную трубку, подпёр щёку рукой и с широкой улыбкой встречал Хэй Яоши. Чашечка и мундштук этой трубки были серебряными, а чубук, сделанный из чёрного дерева, украшал золотой узор в виде плюща. Взгляд мужчины светился детским любопытством, что совершенно не вязалось с его внешностью человека, которому уже перевалило за пятьдесят. Хотя на первый взгляд его возраст вполне соответствовал занимаемому положению, всё же казалось, что чиновничье облачение гражданского мужа ему совсем не идёт. Лишь немногие знали истинную причину этого, и Хэй Яоши был одним из них.
— Эту дверь не так-то просто открыть, я её позже починю.
— Эта дверь наверняка простоит ещё триста лет — та самая дверь, которую великий генерал Левой армии Юлинь снял с петель и чинил только потому, что она плохо открывалась. Вот только почему-то проблемы с ней возникают лишь тогда, когда к тебе приходят я или великий генерал Бай Лэйянь. Не слишком ли это странно?
Мужчина взял со столика письмо и бросил его Хэй Яоши.
Хэй Яоши молча развернул его и увидел строки о том, что генерал Лань Цюин уходит в отставку. Тушь на бумаге уже слегка выцвела — очевидно, написано это было не вчера.
— Написано около года назад, хотя он подал его позже, чем я ожидал. Этому сяо-е так нельзя, теперь уже вместо отставки стоит написать «отстранение».
Хэй Яоши слегка отреагировал на вторую часть фразы, но по поводу всей ситуации ничего не сказал.
— Сунь Шаншу.
— Сунь Шаншу притворился, что вышел. Нет, он уже ушёл. Ну, и кого назначим на его место? Есть предложения?
— Решайте сами, это не тот вопрос, в который мы вправе вмешиваться.
— Раз так, я подберу кандидатуру на своё усмотрение.
Он говорил это совершенно невозмутимо, и невозможно было понять, шутит он или говорит серьёзно. Внезапно мужчина отложил трубку и, словно вспомнив о чём-то, улыбнулся. От этой улыбки он сразу помолодел, и смотреть на него стало приятно.
— Кстати, тот Гао Ханьшэн — многообещающий малый, из него должен получиться отличный военачальник.
Хэй Яоши пристально уставился на Сунь Шаншу, но тот предпочёл этого не заметить. Помолчав немного, Сунь Шаншу обратился к Хэй Яоши:
— Может, перестанешь на меня так пялиться?
— Я и не пялюсь, просто хотел попробовать обменяться мыслями на уровне сердец.
— Да как это возможно, балда! Если есть что сказать — говори ртом, у тебя от этого выражения лица вид совершенно пренеприятный.
Мужчина небрежно качнул трубкой, и в воздухе разлился ароматный фиолетовый дым. Зажав мундштук зубами, он весело усмехнулся.
— Я ни о чём таком не думаю, так что и рассказывать нечего. Не беспокойся, я говорил уже много раз: моя фамилия Сунь не имеет отношения к семье Сунь из Чёрных врат. Я всего лишь простолюдин, ну и зануда же ты.
Он манил указательным пальцем, требуя вернуть плетёный шнур, символизирующий должность генерала Лань Цюина. Хэй Яоши молча протянул его, что означало официальное освобождение Лань Цюина от обязанностей.
В этот момент Хэй Яоши и мужчина одновременно посмотрели на окно. До ушей донёсся шорох и треск ломающихся веток. Даже не прислушиваясь, можно было разобрать тихий шёпот: «Разве тот, кто снаружи, не может лезть поаккуратнее?» — «Я же никогда раньше не лазила по деревьям».
Мужчина с трубкой в зубах прыснул от смеха. Он спустил ноги со стола на пол и лёгкой походкой подошёл к окну. Его подтянутая фигура, не знавшая возрастной полноты, была ещё одной причиной, по которой он выглядел молодо.
Распахнув окно, он увидел голову с причёской-пучком и услышал тихий голос, обращённый вниз:
— Это вовсе не незаконное проникновение. Просто мне показалось подозрительным, что шилана военного министерства убили, а теперь даже Сунь Шаншу куда-то пропал. Вот я и решила проверить, не притворяется ли он, что его нет…
Мужчина опёрся локтями о подоконник, подперев лицо ладонью, а другой рукой внезапно схватил Сю Ли за волосы.
— А ты и впрямь посмелее тех юнцов, сяогунян, но Сунь Шаншу здесь нет.
— Ой!
Мужчина осторожно втащил в комнату Сю Ли, которая от неожиданности едва не сорвалась вниз.
— Хэй-дацзянцзюнь, проводи её обратно.
Сю Ли посмотрела на мужчину и резко сжала кулаки.
— Нашла! Вы ведь и есть Сунь Шаншу?!
— Ошибаешься.
Опершись на столик, мужчина слегка улыбнулся и привычным жестом перевернул трубку, выбивая пепел. В каждом его движении чувствовалась удаль, которая ему очень шла. Да, он был аристократом, но больше походил на главу какой-нибудь банды, к которому при этом легко было расположиться.
— Вот тебе сладость, возвращайся скорее, сяогунян. А то друзья последнее время все уши прожужжали, чтобы я бросал курить.
Мужчина ловко сунул Сю Ли в рот абрикосовый леденец, а затем отправил такой же себе в рот, отложив трубку. Под пристальным взглядом Хэй Яоши, который тот называл «обменом мыслями на уровне сердец», он нехотя бросил одну конфету и ему. Яоши взглядом поблагодарил его и положил леденец в рот, внезапно почувствовав себя довольно весело.
Сю Ли, перекатывая леденец во рту, всё ещё сердито хмурилась, но её грозный вид не производил никакого впечатления.
— Сунь Шаншу, я не дам вам обмануть себя какой-то конфетой!
— Лучше уж дай себя обмануть и уходи. Тебе не стоит здесь умирать.
— Ах…
В это мгновение по коже Сю Ли пробежали мурашки.
Стоявший за ней Хэй Яоши шагнул вперёд, закинул её на плечо и, поклонившись, вышел из комнаты. В помещении с сорванной дверью мужчина слегка махнул им рукой на прощание.
Выйдя из здания военного министерства, Хэй Яоши опустил Сю Ли на землю.
— Забудь о том, что была здесь сегодня. И о том, что видела его, тоже забудь.
Сю Ли спокойно подняла глаза на Хэй Яоши, подавляя в себе желание засыпать его вопросами. Он намеревался сделать вид, будто не видел того мужчину и будто они вовсе не заходили к Сунь Шаншу.
— Хэй-дацзянцзюнь, что за человек этот Сунь Шаншу?
— Он замечательный человек.
Хэй Яоши ответил незамедлительно. Этот человек никогда не лгал.
— Я уважаю его от всего сердца. Множество воинов восхищаются им.
Выражение лица Сю Ли стало сложным — видимо, она не ожидала такого ответа. Шилан военного министерства мёртв, и Яоши знал: она подозревает его начальника, Сунь Шаншу.
(Такова жизнь, она редко оправдывает наши ожидания.)
В мире нет абсолютной истины, нет только чёрного и белого — Хэй Яоши давно это понял. И эта девушка тоже постепенно начинала это осознавать.
Иногда человеку приходится идти наперекор своим первоначальным стремлениям, принимать решения и делать шаг вперёд.
Так поступил Цюин, и, боюсь, в недалёком будущем Хэй Яоши и Бай Лэйянь сделают то же самое.
Мягкое время, подобное полудню, в тишине возвещало о своём конце.
Сунь Линван, шаншу военного министерства, с трубкой в руке отправился навестить старого друга.
— Ван Цзи, извини за беспокойство.
Ван Цзи, который даже за полночь продолжал работать в своём кабинете, нахмурился.
— Линван, не броди где попало. Тебе сейчас не следует быть в Гуйяне.
— Я всего лишь последовал чьим-то указаниям. Так что формально меня здесь нет.
Сунь Линван с улыбкой уселся за стол рядом с Ван Цзи, который читал донесения. Подняв взор, он увидел за окном висящий в небе серп луны. В простой оконной раме он смотрелся словно на картине.
— Люблю смотреть отсюда на луну. Весенняя сакура, летние светлячки, осенние алые листья и зимний снег… И умереть под цветами не жалко. Жизнь должна быть полна цветов, доброго вина и женщин, а если добавить к этому добрый табак — будет идеально.
— Хех… ты всё такой же.
Ван Цзи слегка улыбнулся, достал из ящика приготовленную для друга коробочку с табаком и бросил её ему. Сунь Линван с удовольствием принял подарок и, поглядывая на профиль Ван Цзи, стал набивать трубку.
— Да, поэтому мне и даром не нужна должность шаншу или что-то в этом роде. Если хочешь — забирай себе. В конце концов, я остался при дворе этим гражданским чиновником только ради тебя.
Ван Цзи повернул голову и увидел, как за медленно поднимающимся фиолетовым дымом улыбается Сунь Линван. Если что-то в нём и изменилось, так это мелкие морщинки, появившиеся в уголках глаз. Ван Цзи впервые ощутил жестокость ускользающего времени. Похоже, Сунь Линван подумал о том же — он внимательно посмотрел на Ван Цзи и слегка склонил голову.
— Только сейчас осознал: нам ведь уже обоим за пятьдесят, верно? Ван Цзи, время летит так быстро, у тебя уже даже внуки есть.
— Что такое? Заностальгировал по тем временам, когда нам было по пятнадцать?
— Вовсе нет.
— В любое время настоящий момент — лучший момент в жизни. Это моё кредо, так что мне не о чем тосковать. Стареть — занятие чрезвычайно любопытное, ведь скоро я стану невероятно красивым стариком…
Ван Цзи, сдаваясь, вздохнул и ничего не сказал.
Фиолетовый дым медленно рассеивался, наполняя комнату безмолвием.
Сунь Линван не был человеком молчаливым, но лишь наедине с Ван Цзи он любил пребывать в тишине. Находясь рядом с Линваном, Ван Цзи тоже часто забывал о беге времени, чувствуя в душе глубокий покой.
— И всё же скажи, когда ты научился постоянно хмуриться? Куй Хуанъи ещё так молод, а вечно ходит с суровым лицом — это определённо твоё влияние. А вот у Лин Яншу эта улыбка на лице от рождения.
Он внезапно назвал Ван Цзи имена двоих преемников, а третьим был…
(Чжэн Юйшунь вернулся).
Скоро эти трое соберутся вместе как высокопоставленные чиновники, и колесо судьбы, подгоняемое их желаниями, которые невозможно сдержать, пришло в движение.
Сперва — Лань Цюин, ставший мишенью для всех, а следом…
— Каково твоё желание, Ван Цзи?
Ван Цзи в некотором недоумении и удивлении приподнял бровь. Сунь Линван усмехнулся и рукой, в которой держал трубку, поправил прядь волос, упавшую на глаза.
— Сначала я расскажу о своём желании, Ван Цзи. Моё желание — вот так, как сейчас, сидеть рядом с тобой, любоваться красотой природы и выкурить трубку.
— Да, одну трубку можно, но я, кажется, говорил тебе сдерживаться.
Ван Цзи взял трубку из рук Линвана, не давая ему курить дальше. Линван ничего не возразил, напротив, он послушно разжал пальцы, словно радуясь проявленной о нём заботе. Улыбаясь, он продолжил:
— И ещё, если бы ты стал королём, я был бы очень счастлив.
— Линван.
— Если хочешь трон — действуй. По правде говоря, ты подходишь для престола гораздо больше, чем тот молодой господин. Что касается твоего происхождения, то и Юйю-дажэнь, и семья Пяо признают его. Тот знатный юноша слишком похож на Его Величество покойного короля.
В конце фразы он вздохнул, и Ван Цзи наконец хоть как-то отреагировал. Линван подпёр щеку рукой и поднял взгляд на луну.
— Если король правит ради женщины, в конце концов страна из-за женщины и погибнет. И хотя мне лично не противна такая кровь, способная на беззаветную любовь к одному человеку, королю нельзя слишком сильно привязываться к женщине. Когда тайши Сяо изъявил желание отправить женщин во дворец, ты ведь до последнего возражал — в точности как я и думал.
Ван Цзи молча выбил пепел, набил трубку свежим табаком, раскурил её и слегка прикусил мундштук. Его лицо всегда сохраняло спокойствие и невозмутимость, даже когда он курил. Линвану больше всего нравилось наблюдать за этой чередой изящных и исполненных аристократизма движений Ван Цзи, столь непохожих на его собственные.
Спустя мгновение Ван Цзи со вздохом выпустил вместе с фиолетовым дымом слово «глупец».
— Ты всё ещё думаешь, что я такой же, как раньше? Подумай, сколько времени уже прошло.
За завесой дыма взгляд Ван Цзи был таким же холодным, как и прежде.
— Теперь я скажу о своём желании, Линван.
Он скрестил руки на груди, выпрямил спину и замер. Эту картину Сунь Линван знал слишком хорошо.
Побеждал ли он в битве, терпел ли поражение или стоял перед покойным королём — он всегда был таким.
— Покойный король скончался, Ча Юаньсюнь тоже ушёл из жизни, и старые сановники один за другим покинули двор. Трон.
Ван Цзи произнёс это слово без малейшего колебания. Линван рассмеялся.
— Раз тебе это по душе, действуй, а я буду рядом, друг мой.
Ван Цзи ответил ему улыбкой. Такое выражение лица мог видеть лишь старый друг, деливший с ним горе и радость на протяжении долгого пути.
— Смотри не пожалей, Линван. Даже если ты не захочешь, я всё равно потащу тебя за собой.
— От твоих слов у меня мороз по коже. Признание в любви? Ха-ха-ха, не сердись. Да будет по-твоему.
Ван Цзи отложил трубку и, как бывало прежде, глубоко нахмурился. Увидев это, Линван рассмеялся. Он не стал забирать трубку, а вместо этого бросил ему абрикосовый леденец.
— Наконец-то ты сделал что-то стоящее.
Закончив упражнения с мечом, Сун Тайфу выпивал вместе с тайши Сяо и вспоминал недавний совет министров.
С тех пор как Цю Ин и Цзян Ю покинули Лю Хуэя, Сун Тайфу заметил, что в душевном состоянии Лю Хуэя начались перемены, хотя сам Лю Хуэй, похоже, этого ещё не осознал…
На миг ему показалось, что он вновь видит того прежнего, растерянного и беспомощного ребёнка… Так продолжаться не может.
Сун Тайфу не знал, добрым или дурным знаком обернётся поездка в провинцию Лань, но это путешествие было необходимо Лю Хуэю. И хотя ему следовало бы возразить, он не стал этого делать.
— Благодарю заранее. Для нынешнего Его Величества чем меньше спутников, тем лучше.
Тайши Сяо ничего не ответил, и Сун Тайфу тоже больше ничего не сказал.
— Кстати, дай мне сразиться с Чёрным Волком.
— Помолчи. Ты хоть о своём возрасте подумал? Не хватало ещё спину потянуть.
Тайши Сяо пил вино и наблюдал за Сяо Хэем и Сяо Бай, что крутились у ног Сун Тайфу.
Он медленно зажал в руке горсть чёрных камней для вэйци.
— Цзюцайцзян, значит. Ты тоже отправляйся, Сяо Хэй!
— В чём дело? Он поедет за Его Величеством?
— Нет, он последует за мисс Сюли. Его Величество наверняка отправит его туда ради Сю Ли… А может, лучше было бы его не посылать, — пробормотал тайши Сяо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
