Фэнчжу молчал, не двигаясь. Лилия протянула руку к маске и сняла её.
Без маски Фэнчжу по-прежнему обладал несравненной красотой, но, в отличие от обычного, его лицо покраснело от ушей до самого основания шеи. Фэнчжу отвернулся, словно избегая взгляда Лилии.
— …Эм, ты сегодня просто неописуемо красивая… Я правда не знаю, что и сказать… Прости…
Ой-ой… лицо Лилии было готово вот-вот загореться. Если бы она знала, что так будет, то лучше бы не снимала маску.
Лилия была совершенно не привычна к подобному. Причиной было то, что её хозяин Ли Чэнь обычно говорил ей только колкости, поэтому у неё не было ни малейшего иммунитета к похвалам.
— А… в-вот как… эм, спасибо за похвалу… спасибо…
Оба неловко повернулись друг к другу и замолчали, раскрасневшись до кончиков ушей.
Наблюдавший со стороны Юй Шунь прикрыл рот рукой. От такого робкого и застенчивого развития событий даже зрителю становилось неловко.
— Ой-ой-ой… какая сцена… молодость — это прекрасно. Прямо как на смотринах, выглядит неплохо. Твоя маска и впрямь дала отличный эффект.
Внезапно Юй Шунь вспомнил, что тогда в цинлоу Ли Чэнь, возможно, хотел извиниться.
— Вы двое такие стеснительные, сказали бы хоть слово.
— Хе-хе-хе, Ли Чэнь, когда молодые люди вместе, им на самом деле и слова не нужны. Главное, чтобы была любовь.
— Любовь? Что это ещё такое? У нас даже рисовых лепёшек с красными бобами нет.
В этот момент официантка в величайшем трепете принесла этой группе подозрительных личностей четыре миски рисовых лепёшек с красными бобами. Затем она, к своему несчастью, увидела истинное лицо Фэнчжу и с грохотом выронила поднос, остолбенев на месте.
Лепёшки взмыли в воздух.
Ли Чэнь в маске апельсина протянул руку и поймал две миски, а остальные две перехватил Фэнчжу.
Какое-то время они пристально смотрели друг на друга через стол, но вскоре Фэнчжу как ни в чём не бывало перевёл взгляд на Лилию.
Фэнчжу так нервничал, что даже соседство Апельсина и Панды не казалось ему странным.
— Пожалуйста, угощайтесь, Байхэ Цзи.
— Я… приступаю.
Фэнчжу и Лилия, всё так же густо краснея, замолчали и принялись крошечными кусочками есть лепёшки. Время от времени кто-то из них выдавливал: «Эм…», они поднимали взгляды, застенчиво улыбались друг другу и заводили на вид серьёзные, но со стороны кажущиеся совершенно глупыми разговоры вроде: «А эти лепёшки с красными бобами и правда очень вкусные» или «Да, точно, неудивительно, что Апельсин и Панда специально пришли их поесть», а затем снова продолжали есть. Эта сцена, полная юношеского очарования, повторялась раз за разом.
Сидящий рядом Ли Чэнь приподнял маску и бесцеремонно уплетал лепёшки с таким видом, будто совершенно в них разочаровался.
— Что это ещё такое! Если так пойдёт и дальше, они просто съедят лепёшки и разойдутся по домам? Совершенно безнадёжные ребята. Позвольте мне, опираясь на чёткое предвидение будущего, подлить масла в огонь —
— Эй! Лучше не делай ничего лишнего, Ли Чэнь!! Именно так они и сокращают расстояние между своими сердцами. В этом и заключается молодость, всё прямо как на картинке.
— Хм… вот как…
— Именно так. К тому же Байхэ Цзи не зря столько времени провела рядом с тобой. Ха… она, пожалуй, единственная девушка, которая не испугалась ни внешности Фэнчжу, ни его маски, и смогла прийти с ним в лавку сладостей… Видно, ты, Ли Чэнь, заставил её немало натерпеться…
— Что ты там сказал?
— Ничего. Я ничего не говорил. Просто сказал, что неудивительно, почему Фэнчжу счёл Байхэ Цзи своей предначертанной судьбой.
— Кажется, Лилия тоже едва держится.
На самом деле лицо Лилии, сидевшей рядом, приняло выражение, свойственное только влюблённым девушкам, — такого Ли Чэнь у неё никогда не видел.
— В конце концов, если отбросить вопрос внешности, Фэнчжу — довольно мужественный человек. Стоит женщине немного с ним поговорить, и она неизбежно окажется очарована. Похоже, в данной ситуации всё может пройти на удивление гладко.
Юй Шунь бросил на Ли Чэня многозначительный взгляд.
На самом деле Юй Шунь больше беспокоился о человеке в маске апельсина, стоявшем перед ним. С лицом-то у этого молодого гения всё было в порядке, а вот с головой — большие проблемы. Шансы на то, что какая-нибудь женщина захочет с ним встречаться, были, пожалуй, даже ниже, чем у Фэнчжу.
Интересно, не потому ли Байхэ Цзи так естественно находилась рядом с ним, что совершенно этого не осознавала?
— Ну, а как насчёт твоих собственных дел, раз уж ты так беспокоишься о других?
— А?
— Я имею в виду, если Лилия и Фэнчжу действительно свяжут свои судьбы, что ты планируешь делать дальше? Сможешь ли ты выжить без заботы Лилии?
— Разумеется. Она ведь уже исчезала раньше на два года. Какие теперь могут быть проблемы?
Юй Шунь немного удивился. Неужели?
Он-то думал, что Ли Чэнь и дня не сможет прожить без Лилии, но, видимо, это было не совсем так.
— Почему же она исчезала?
— …Потому что гэгэ вернулся… — Ли Чэнь произнёс это приглушённым голосом, в котором сквозила серьёзность. — Он ненавидел его настолько, что не желал даже видеть, но при этом никак не мог забыть, а потому не решался сделать ни шагу навстречу и выбрал путь вечного бегства.
— ?
— Впрочем, хотя без неё и станет неудобно — некому будет подстричь мне волосы, — в такие моменты можно будет просто одолжить Лилию у Фэнчжу на время.
— А? Что за глупости ты несёшь, Ли Чэнь? Если они действительно поженятся, Лилия будет принадлежать Фэнчжу. Человеком, которому будет служить Байхэ Цзи, станет Фэнчжу. Тогда у тебя не останется права просить её о чём-либо. Ты больше не сможешь на неё полагаться. Подумаешь, волосы подстричь — попросишь кого-нибудь другого.
На лице Ли Чэня отразилось изумление. Юй Шунь тоже замер. Видимо, Ли Чэнь до сих пор об этом даже не задумывался. «Жаль, что здесь сейчас нет зеркала», — невольно подумал Юй Шунь. Тогда он смог бы показать ему его собственное лицо, на котором застыла по-детски обиженная мина.
— Эм, хоть и немного поздно… поздравляю с получением звания таньхуа… — Лилия набралась храбрости и заговорила. Фэнчжу тут же расплылся в гордой улыбке.
— Спасибо тебе. Впереди ещё экзамены в Либу, нельзя расслабляться… но сейчас, когда чиновников из семьи Лань больше нет при дворе, в будущем работы прибавится. Поэтому мне нужно усердно учиться, чтобы стать надёжной опорой государства.
Лилия улыбнулась.
— Пожалуйста, старайся… Ты и мой хозяин — небо и земля.
Фэнчжу внезапно отложил палочки.
— …Эм, насчёт твоего хозяина…
— Да?
— Я хочу услышать правду. Он действительно настолько безнадёжный человек?
Лилия невольно широко раскрыла глаза. Разве он не знал этого с самого начала? Раз уж он передавал через него письмо, Ли Чэнь наверняка уже должен был сказать, что Лилия — его служанка?
В тот миг, когда она тщетно пыталась найти ответ, по всему телу Лилии, словно от удара молнии, пробежала дрожь.
(Не… не-не-не-неужели! Неужели Фэнчжу-сяньшэн… так же, как и Цзянь, думает, что Ли Чэнь «может быть, на самом деле хороший человек», и всё ещё питает на его счёт надежду?!)
Фэнчжу был во всех отношениях честным и порядочным молодым человеком (если не считать его внешности). Возможно, он просто не мог поверить, что в этом мире существуют такие люди, как Ли Чэнь, которые насквозь — и внутри, и снаружи — пропитаны злобой.
Лилия посмотрела на апельсин, лежащий рядом. Господин Фэнчжу полностью игнорировал этот апельсин, наверняка потому, что просто не верил, что в этом мире может существовать столь глупый банъянь, успешно выдержавший испытания. И это неудивительно. Лилия и сама не хотела в это верить. Так называемый банъянь — это выдающийся талант, один из лучших в стране, элита из элит. Ослепительная звезда надежды, на которую все взирают с ожиданием, ведь в будущем он станет либо шаншу, либо цзайсяном. И надо же ему быть таким! Звезда остаётся звездой, вот только излучает она одно лишь чёрное сияние.
В будущем Фэнчжу и Ли Чэнь станут коллегами и будут вместе работать в императорском дворце. Сейчас они по чистой случайности сделались друзьями. Чего доброго, эта злосчастная связь продлится всю жизнь. Нужно, пока рана ещё неглубока, поскорее рассказать ему правду…
(Как же так вышло? Слишком опасно. Это правда чересчур опасно! Бедный господин Фэнчжу!)
Лилия отложила палочки и с крайне серьёзным видом кивнула.
— Верно. Он паршивый человек, в котором нет ни единого живого места. Я прислуживаю ему уже очень давно и, как бы это сказать… честно говоря, я ещё не встречала столь бесчеловечного дьявола.
Рядом послышался странный хруст ломающихся палочек. В углу поля зрения возник панда, господин Юй Шунь, который с испуганным видом озирался по сторонам.
Лилия не обратила на это внимания. Будущее господина Фэнчжу было куда важнее глупости Ли Чэня.
— Он мнит себя пупом земли, высокомерен до крайности, ведёт себя подло и злобно — любой разбойник по сравнению с ним покажется святым. В истории человечества редко встретишь столь уродливую душу. Стоит ему только вцепиться в тебя, и до конца своих дней ты можешь забыть даже о скромном желании прожить самую обыкновенную жизнь. У него такой характер, что «чужое — это моё, а моё — это всё равно моё». Это тщеславие и заносчивость невозможно исправить, и если уж он кого-то наметил своей целью, спастись не удастся никому.
Фэнчжу невольно обомлел. Неужели этот человек… точь-в-точь как Ли Чэнь?!
(Подумать только, на свете есть и второй такой же!..)
— То… то есть ты тоже так и не смогла сбежать и до сих пор остаёшься с ним?
— Со мной всё в порядке. Я уже давно со всем смирилась. Если я исчезну, пострадавших станет куда больше.
В этот момент на губах Лилии промелькнула тоскливая и немного одинокая улыбка.
— Можно сказать, это его единственное достоинство, но, кажется, к девушкам он рук не прикладывает. Самое большее — может подёргать за волосы. Или наговорить колкостей…
Юй Шунь холодным взглядом посмотрел на Ли Чэня. Ли Чэнь, видимо, твёрдо решил притворяться, будто он ни при чём, и лишь молча ел рисовые пирожные с красными бобами, низко опустив голову.
— И ты ещё говоришь «самое большее»! Творить подобное с девушкой! Да он самый никчёмный мужчина из всех!!
— Верно, ты совершенно прав. Он абсолютно безнадёжный человек. Теперь-то ты понимаешь?
— Тебе решительно нужно уйти от этого мужчины! Иначе твоя жизнь будет окончательно погублена!!
— Нет, она уже давно загублена. Теперь уже ничего не исправить.
— Я понял. Я что-нибудь придумаю, я обязательно докажу тебе свою решимость!!
— А?!
Лилия опешила.
Придумает? Для Ли Чэня?!
— Нельзя! Ничего не выйдет! Он же обязательно тебе отомстит!
— Нет, я не могу оставить тебя в беде.
— Нет, это слишком опасно! Я ценю твои чувства, но не надо!
— Кстати, я хотел спросить, у тебя есть какие-то дела на сегодня?
— М-м… мне нужно сходить в кварталы красных фонарей по поручению хозяина…
— О таком я и слыхом не слыхивал! Ты слишком привыкла к поведению своего господина и даже не осознаёшь, насколько ты несчастна! Почему такая молодая, чистая и непорочная, точно лёд и нефрит, девушка должна торговать собой ради этого мерзавца!
Тут Лилия наконец поняла, в чём заключалось недоразумение.
(…Тор… торговать телом?..)
— Я всё решил. Пять дней — подожди меня пять дней. За это время я смогу собрать немалую сумму. Я обязательно выкуплю тебя из рук этого отъявленного негодяя!!
Сделав это заявление, Фэнчжу надел маску и пулей вылетел из лавки.
Лилия застыла в оцепенении.
— ???
Что вообще произошло?
Рядом послышалось чавканье — кто-то продолжал есть рисовые пирожные.
— Всё-таки провинция Хуанчжоу — это место, где процветает торговля и собираются богатые купцы. К тому же там зародился Всекитайский торговый союз. Если семья Хуан, глава которой по сути является там наместником, всерьёз захочет собрать деньги, сумма получится астрономической. Если считать только наличные средства, которые можно достать немедленно, они, пожалуй, не уступят даже семье Хун. Похоже, казна семьи Хун благодаря тебе может внезапно удвоиться.
— Ли… Ли Чэнь… Я что… сделала что-то ужасное?
Ли Чэнь подпёр рукой щёку и посмотрел на Лилию.
— Тебе ведь тоже кажется, что этот парень получше твоего «озлобленного господина», не так ли? Вот пусть он тебя и выкупит, а ты потом отплатишь ему собой.
— …А? А-а?! А-а-а?! Мы что, именно об этом сейчас говорили?
— Разве не ты сама всё это заварила? К тому же Фэнчжу тебе ведь не противен, верно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
