(Ли Чэнь-дажэнь по-настоящему глуп до мозга костей! В такой момент следовало вмешаться и остановить её! «Не ходи! Не смей идти с другим мужчиной в какую-то лавку рисовых пирожных с красными бобами!» Стоило использовать этот метод инверсии для усиления акцента, который он только вчера выучил! Если бы он так поступил, то, возможно, под торжественные звуки гонгов началась бы совершенно новая история!! Обычно он такой умный, почему же в решающий момент он просто послушно уступает дорогого человека другому! Что это вообще такое!)
Цзян продолжал наблюдать. Он увидел, как Ли Чэнь, немного подумав, приказал домочадцам готовиться к выходу.
Лицо Цзяна мгновенно просветлело. Он наверняка собирался тайком проследовать за ними и найти способ расстроить их свидание. Цзян тоже поспешно закончил поливать «денежное дерево» и побежал по поместью вслед за Ли Чэнь-дажэнь…
Однако в тот день Цзян заблудился в поместье и в итоге не смог сделать ни шагу за его пределы.
Покинув дом, Ли Чэнь первым делом связался с Юй Шунем.
Внезапно вызванный Юй Шунь, опираясь на трость, неловко вздохнул и воровато спрятался в углу лавки деревянных вёдер.
Взоры обоих были прикованы к Лилии, которая неспешно шла к месту встречи.
— Ли Чэнь… у меня сердце обливается кровью. Ты знаешь, как люди называют подобное поведение?
— Преследование.
— Нет, это подглядывание, подглядывание! (Примечание: в оригинале используется слово «дэбагамэ», происходящее от истории об Икэде Камэтаро, который любил подглядывать за моющимися женщинами; обычно используется для описания извращенцев). Оно пошло с давних времён, от одного извращенца по имени Камэтаро…
— Историю про извращенца Камэтаро можешь не рассказывать. Неужели тебе ни капли не любопытно?
— Ну… любопытно, конечно.
Ему и впрямь было интересно, что там у Фэнчжу, но на самом деле он хотел посмотреть, что собирается предпринять Ли Чэнь, хотя вслух этого признать не мог.
— Слушай, Юй Шунь, Фэнчжу — дурак. Почему для первого свидания он выбрал лавку рисовых пирожных с красными бобами? Думаешь, с его лицом он сможет спокойно сидеть там и есть эти пирожные? Боюсь, он и за сто лет оттуда не выйдет.
— М-да…
Юй Шунь на мгновение подумал, что тот, возможно, прав.
— Но Фэнчжу очень старался.
— Старался прийти в лавку рисовых пирожных?
— Разве ты не слышал, Ли Чэнь? Тесто из клейкого риса тянется и не рвётся. Говорят, если влюблённые вместе съедят пирожные с красными бобами, их связь будет длиться вечно, и они проживут долгую и счастливую жизнь. К тому же сами красные бобы несут в себе тот же смысл.
— Что за вздор, откуда взялись эти глупые и нелепые легенды! Не думал, что Фэнчжу окажется таким мягкотелым романтиком.
Юй Шунь невольно прыснул со смеху. Романтиком?
— Зная характер Фэнчжу, сомневаюсь, что он об этом ведает… Впрочем, нарядившаяся Лилия — просто неописуемая красавица. Посмотри, нет ни одного прохожего, который бы не обернулся ей вслед.
Ли Чэнь недовольно сморщил нос. Если подумать, даже сам Ли Чэнь видел Лилию считанные разы. Почему же после приезда в Гуйян все кому не попадя как ни в чём не бывало встречаются с ней? Это вопиющая несправедливость — так считал Ли Чэнь.
— Она не уложила волосы в причёску, и в распущенном виде они тоже выглядят очень мило.
— …Хм! Стоит появиться Фэнчжу, как её красота померкнет. Послушай, Фэнчжу одним своим существованием — враг всех женщин. Он несчастный человек, вечно идущий путём саморазрушения. Вот почему я позвал тебя.
— О, я восхищён. Значит, ты планируешь прийти на помощь, если вдруг запахнет жареным?..
— О чём ты говоришь? Когда что-то случится, будет уже поздно. Хм, я не допущу оплошности. Предвидя столь очевидное будущее, я уже подготовил для Фэнчжу спасательную шлюпку. Смотри, скоро всё сам поймёшь.
Юй Шунь почему-то почувствовал дурное предчувствие.
Вскоре прохожих на улице стало больше. Какие-то тётушки, явно устроив стихийное собрание, указывали пальцами в другой конец улицы и, хмурясь, о чём-то перешёптывались. Матери, ведущие детей за руки, торопливо уходили, приговаривая: «Тсс! Не смотри туда!»
Юй Шунь окончательно растерялся. Если такова реакция на появление Фэнчжу, то это было уж слишком странно. Сгорая от любопытства, он высунул голову из-за кадок в лавке вёдер, пытаясь рассмотреть то место, откуда веяло чем-то подозрительным.
В тот самый момент, когда Лилия подошла к лавке с рисовыми пирожными, с другой стороны кто-то появился.
Когда Юй Шунь увидел «того человека», в его голове мгновенно стало пусто.
Рука, сжимавшая трость, мелко задрожала. Не… не может быть… Пожалуйста, скажи, что это ложь, Ли Чэнь!
По непонятной причине Фэнчжу шёл навстречу в маске южной индейки, закрывающей всё лицо.
— …Ли Чэнь.
— Что?
— …Это и есть та самая «спасательная шлюпка», о которой ты говорил?..
— Именно. Вчера я припугнул одного мастера, и он, обливаясь слезами, трудился над ней всю ночь напролёт. Это выдающийся шедевр Я Сюня, лучшего резчика современности!
Ли Чэнь выпятил грудь с таким видом, будто весь мир должен был воспеть ему хвалу, и уверенно произнёс:
— Ну как? Теперь Фэнчжу сможет с достоинством поесть пирожных вместе с Лилией.
— Ли… Ли… Ли Чэнь… ну ты и… посмотри, во что ты превратил знаменательное первое свидание Фэнчжу!..
Хотя Ли Чэнь и обещал прийти на помощь в случае чего, главной проблемой в итоге стал он сам…
Однако на этом трагедия не закончилась. Ли Чэнь, не теряя ни секунды, перешёл в наступление.
— Ну ладно. Пойдём и мы поедим пирожных. Юй Шунь, это тебе.
— А? Что?
Столкнувшись с реальностью, которую Юй Шунь даже представить не мог за всю свою жизнь, он не успел опомниться и машинально протянул руку. Сияющий Ли Чэнь протянул ему…
— …Маску панды?
— А у меня маска мандарина. Я же говорил, что не допущу оплошности. Будет плохо, если Фэнчжу и остальные ускользнут и мы не сможем за ними проследить. Но даже если ты захочешь мою маску мандарина, я её ни за что не отдам.
Ли Чэнь был истинным гением. Юй Шунь, тесно общавшийся с ним в течение месяца, прекрасно это понимал.
Но в этот миг Юй Шунь снова убедился в одном: сам он — совершенно заурядный и здравомыслящий человек.
А Ли Чэнь — гений, которого от дурака отделяет лишь тонкая преграда, и которого невозможно измерить даже в масштабах бескрайней Вселенной.
Юй Шунь просто не мог сбежать от такого Ли Чэня. Он взял милую маску панды.
— …Пожалуй, я всё же выберу панду…
По крайней мере, у неё есть глаза, это должно быть лучше, чем мандарин… Возможно, именно с этого мгновения Юй Шунь окончательно стал настоящим другом Ли Чэня.
При виде стоящего перед ней мужчины в маске даже Лилия невольно широко раскрыла глаза.
На самом деле, стоило ему только двинуться в её сторону с величественным видом, не терпящим возражений, как у неё возникло дурное предчувствие…
Решающим же доказательством стали его волосы, струящиеся словно шёлк и шуршащие на холодном зимнем ветру. Был лишь один мужчина с такими прекрасными волосами. Хотя она и считала его достойным молодым человеком, порой его поступки казались совершенно непостижимыми.
(Какая неожиданная сторона его натуры… Впрочем, он ведь друг Ли Чэня, так что в подобных действиях нет ничего удивительного.)
Лилия всё мерила по Ли Чэню. Фэнчжу, можно сказать, ещё повезло. Какой бы странной ни была реальность, пока она не превосходила странность Ли Чэня, для Лилии это оставалось в пределах допустимого.
Подумаешь, надел маску — по сравнению с характером Ли Чэня это вообще пустяк. И если спросить, не лучше ли открыть лицо, то в случае с Фэнчжу на этот вопрос было бы трудно ответить. Лилии-то всё равно, но если по-настоящему заботиться о нежных сердцах окружающих, возможно, в маске и правда лучше. В любом случае, пока поблизости не наблюдалось никаких дядюшек или тётушек, которых уносили бы из-за хлынувшей носом крови.
— Вы… Фэнчжу-сяньшэн… верно?
Человек в маске кивнул. Затем безмолвно протянул белую камелию.
— Сп… спасибо.
Лилия немного смущённо приняла цветок. Из-за того что она долгое время жила под именем Жанье, её ещё не баловали подобным отношением как к девушке. Неважно, цветок это или нет, ей всё равно было очень приятно.
Даже если собеседник был подозрительным мужчиной в маске, Лилию это нисколько не смущало.
(Хм… стоит ли первым делом спросить: «Что это за маска?» Но что если на то есть причины, о которых не стоит упоминать… Может, лучше поговорить об этом, когда зайдём в лавку?..)
Лилия терзалась сомнениями. Поскольку это было её первое свидание, она не очень хорошо представляла себе, как именно оно должно проходить.
Пока она стояла в раздумьях, Фэнчжу уже открыл дверь в лавку рисовых лепёшек с красными бобами. Он не вошёл сам по себе, а остался ждать её.
— Ой-ой, спасибо. Э-э… извините за беспокойство…
— Добро пожаловать!
Девушка-приказчица вежливо поприветствовала их. Видимо, заведение пользовалось успехом — внутри было шумно. Пока Лилия оглядывалась в поисках свободного места, Фэнчжу вошёл следом.
— Добро…
Голос девушки осёкся. В следующее мгновение шумная атмосфера внезапно сменилась тишиной, воздух словно потяжелел.
— А?..
(Что это, зачем он в маске?..)
(Девчонка вроде милая… но что с тем, кто позади?.. Он бродячий артист?..)
(Но это же лавка рисовых лепёшек с красными бобами…)
(Смотри, у этого в маске такие пушистые волосы, прямо глаз не оторвать.)
Лилия не обратила на это внимания, нашла свободное место в углу лавки и потянула Фэнчжу сесть.
Никто не встречался с ними взглядом, но по этому странному ощущению они понимали, что все взоры прикованы к ним.
Девушка-приказчица робко подошла принять заказ. Пришли странные гости…
— Э-э, две порции рисовых лепёшек с красными бобами, можно? — спросила Лилия. Спустя несколько секунд Фэнчжу в маске кивнул.
В этот самый момент вошли новые посетители.
Девушка-приказчица, словно дождавшись спасительной соломинки, с улыбкой во всё лицо быстро обернулась…
И в то же мгновение замерла как вкопанная.
Посетители тоже в один миг затихли.
(…Панда?)
(Мандарин?..)
(Почему панда и мандарин зашли в лавку рисовых лепёшек с красными бобами?..)
(А эта маска мандарина не кажется мерзкой? У мандарина есть глаза и рот… и даже брови…)
(Не в этом же дело!..)
(Эй… послушайте, что сегодня за день?..)
Человек с тростью в маске панды, казалось, очень стыдился и шёл, низко опустив голову, но тот, что был в маске мандарина, с высокомерным видом оглядел лавку. Все присутствующие инстинктивно почувствовали приближающуюся опасность. Сработал первобытный инстинкт, сохранившийся с древних времён: связываться с этим «мандарином» — дело дрянное.
В итоге, кроме Фэнчжу и Лилии, все посетители вмиг исчезли.
«Мандарин» и «Панда», совершенно не заботясь о том, что вокруг полно пустых мест, намеренно уселись за тот же длинный стол рядом с Лилией и Фэнчжу, после чего заказали две порции лепёшек у несчастной девушки-приказчицы, которая не смогла сбежать.
Лилия, конечно, с того самого момента, как они вошли, узнала их. Особенно «мандарина».
(Ох… Ли Чэнь и правда на это решился… Как подумаю, что это мой хозяин, хочется помереть, так что лучше об этом не вспоминать… К тому же господин Юй Шунь, которого заставили участвовать в этом безумии, вызывает лишь сострадание…)
Но раз уж теперь в лавке никого не осталось, Фэнчжу, вероятно, мог больше не беспокоиться о чужих взглядах.
Похоже, Ли Чэнь иногда всё же совершает добрые поступки.
(Чуть позже семья Хун возьмёт на себя возмещение убытков, которые понёс владелец лавки из-за этого случая.)
Лилия вновь собралась с мыслями и с улыбкой обратилась к Фэнчжу:
— Э-э… спасибо, что пригласили меня сегодня, Фэнчжу-сяньшэн.
Кивок.
— Вы любите рисовые лепёшки с красными бобами? Я очень люблю.
Выждав паузу, он снова кивнул.
— Сегодня так ясно, чудесная погода.
Кивок. Хотя за окном на самом деле было пасмурно.
Лилия подумала: что же с ним такое? Почему он не произносит ни слова?
— Эту маску… я её сейчас сниму.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
