Отчёт о короле страны Цветных облаков, Лю Хуэй (мужчина, девятнадцать лет). Автор: Сю Ли.
I. Происхождение и биография. Мать-хуанхоу рано умерла. Отец-ван (покойный ван, мудрый правитель своего времени!) заболел восемь лет назад и скончался год назад. Лю Хуэй взошёл на престол полгода назад. Шестой по старшинству, самый младший сын. У него было пять старших братьев. Четверо из них погибли в ходе борьбы за власть (какой же там был беспорядок!), разгоревшейся, пока покойный ван был прикован к постели. Ещё один (второй тайцзы) был давным-давно изгнан на окраину за преступление. Таким образом, трон достался единственному выжившему тайцзы. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
II. Управление государством. Совершенно не желает и не проявляет никакого интереса. Никогда не является на собрания во дворце, передав всю полноту власти министрам.
III. Частная жизнь. По слухам, предпочитает мужскую любовь. Каждую ночь призывает разных чиновников для соития, а днём бродит где попало, неизвестно чем занимаясь. На данный момент не взял в жёны ни одной наложницы (не считая Хун-гуйфэй)…
— Просто поверить не могу.
Сю Ли смотрела на отчёт, составленный за последние пять дней. Её лицо застыло.
— И это… это наш правитель…
Сю Ли хотелось уткнуться лицом в стол и разрыдаться. Сколько бы она ни расследовала, результат был один и тот же.
— Неудивительно, что они готовы заплатить пятьсот лянов золота…
Сю Ли вспомнила Сяо-тайфу. Как он сжимал её руки, как дрожало его старое лицо, выражая полное отчаяние.
«Прошу вас… умоляю… умоляю!! Пожалуйста, сделайте так, чтобы Его Величество пришёл в норму!»
Этот крик души до сих пор отдавался у неё в ушах.
— Оно и понятно… Не правит, да ещё и мужчин любит… Просто непутёвый правитель…
Если так пойдёт и дальше, страна рано или поздно рухнет. Последствия будут невообразимыми. После коронации он исчез на целых полгода — можно только представить, каково пришлось министрам вроде Сяо-тайфу.
Сю Ли тяжело вздохнула. В этот момент послышались тихие шаги.
Пока Сю Ли спешно прятала бумаги в ящик стола, в дверях появилась очаровательная девушка лет тринадцати-четырнадцати. Она мелко дрожала от волнения и неуклюже опустилась на колени.
— Служанка принесла цветочный чай.
— Спасибо.
Сю Ли одарила её изящной улыбкой. Девушка, густо покраснев, тихо подошла ближе. Бросив взгляд на её длинную юбку, Сю Ли почувствовала недоброе. Секунду спустя предчувствие сбылось.
От излишнего рвения девушка наступила на собственный подол и споткнулась. Сю Ли ловко уклонилась от чашки, но половина чая всё же выплеснулась ей на плечо. Не выказывая недовольства, Сю Ли подхватила падающую девушку.
— Ты не ушиблась?
Услышав заботливый голос Сю Ли, девушка хотела кивнуть, но в следующий миг смертельно побледнела. Осознав свою ошибку, она в ужасе осела на пол.
— Слу… служанка заслуживает смерти… Пожалуйста, Хун-гуйфэй-няннян, простите меня…
Видя, что девушка в таком отчаянии, что готова выхватить шпильку-цзи и вонзить её себе в горло, Сю Ли внутренне напряглась. Однако она сохранила маску благородной девицы и попыталась её успокоить.
— Сян Лин, успокойся. Со мной всё в порядке.
— Служанка… я…
— Что здесь произошло?
Услышав звон разбитой чашки, прибежала высокая женщина-чиновник. Увидев её, Сю Ли с облегчением выдохнула.
— Чжу Цуй!
Серьёзная чиновница лет двадцати семи-восьми с первого взгляда оценила ситуацию и обеспокоенно посмотрела на Сю Ли.
— Сю Ли-няннян, вы в порядке?
— Всё хорошо, только платье намокло.
Сю Ли гладила плачущую Сян Лин по спине, отчаянно подавая знаки глазами.
— Не ругай Сян Лин, лучше помоги ей успокоиться.
— Служанка поняла. Сян Лин, иди сюда.
Сян Лин ухватилась за руку Чжу Цуй и, содрогаясь от рыданий, поднялась на ноги. Она всё ещё была бледной, когда посмотрела на Сю Ли. Та улыбнулась, стараясь приободрить её.
— Когда успокоишься, принеси мне ещё чашку чая, Сян Лин.
Сян Лин поняла доброту Сю Ли и закивала, не в силах сдержать потоки слёз.
Оставшись в комнате одна, Сю Ли бессильно откинулась на спинку кушетки и устало выдохнула. Плечо, намокшее от чая, обдало холодом. Сю Ли огляделась в поисках чего-нибудь тёплого. В этот момент вернулась Чжу Цуй с полотенцем в руках.
— Как Сян Лин?
— Немного успокоилась. Всё плачет и твердит, что хочет служить вам до конца жизни.
Сю Ли потёрла лоб, а Чжу Цуй с горькой усмешкой протянула ей полотенце.
— Сю Ли-няннян, ваша популярность в гареме растёт с каждым днём. Но вы выглядите очень уставшей.
— И правда… я устала…
Сю Ли тяжело вздохнула и взяла полотенце. «Ах, какая тонкая вышивка… Цена этого полотенца покрыла бы расходы на целый месяц жизни, а здесь его используют как тряпку».
— До сих пор не верится, что я стала гуйфэй. Я не так хорошо воспитана, как Сян Лин, и не из такой богатой семьи. Я здесь лишь для веса.
— Что вы такое говорите! Если рассуждать о происхождении, Сян Лин и рядом с вами не стояла. Вы же дочь прямой ветви семьи Хун — одной из самых знатных фамилий в стране!
Чжу Цуй, ставшая служанкой Сю Ли по тайному приказу Сяо-тайфу, была единственной в гареме, кто знал истинную натуру Сю Ли и всю странность сложившейся ситуации. Она тихо рассмеялась:
— И по происхождению, и по крови, и по воспитанию, и по знаниям, и по умению держать себя в обществе вы имеете полное право быть идеальной ванфэй. Как глава женских чиновников гарема, я могу это гарантировать. Будьте спокойны.
Несмотря на то, что её семья обеднела и Сю Ли не привыкла к роскоши, родители — особенно нян — воспитывали её в строгости. Правилам приличия уделялось огромное внимание. Даже Чжу Цуй восхищалась актёрским мастерством Сю Ли: «Вы идеально воплощаете образ благородной девицы, которая и носу из дома не кажет и в жизни не держала ничего тяжелее иголки».
(Эх… Если честно, всё это ради того, чтобы подзаработать денег для дома).
Самым прибыльным делом из всех её подработок было временное служение в богатых домах. Наниматься для участия в банкетах и прочих приёмах обычно приходилось на один день, а платили щедро. Но такая работа была доступна только у тех богачей, кому важен был престиж. Даже при временном найме требования к этикету были жесточайшими. Сю Ли всегда справлялась блестяще, и теперь это стало её постоянным источником дохода. Оказывается, знание приличий тоже может приносить деньги. Дочь от всего сердца благодарит за уроки тебя, нян!
— К тому же, ваш отец-де является главой архива, верно? Должность высокая, но в государственные дела он не вмешивается. У вас нет родственников, которые пытались бы использовать влияние гуйфэй для достижения власти. Сю Ли-няннян может действовать свободно, не боясь навредить политике и не оглядываясь на чужое мнение. Вы — самый идеальный вариант гуйфэй для того, чтобы наставить Его Величество на истинный путь, не так ли?
— Сяо-тайфу говорил мне то же самое.
Причём тот старик плакал в три ручья.
«В самом деле, мы можем полагаться только на вас! После объяснений Шао Кэ-дажэня старик я сразу понял, что вы — та самая! Мало просто быть благородной девицей. Нужно знать жизнь простого народа, обладать глубокими знаниями и решительностью, а главное — искренне заботиться о благе Его Величества!»
Если бы Сю Ли отказалась после таких похвал, то старик, пожалуй, с горя бы язык себе откусил.
«Срок работы ограничен, оплата достойная, жильё и еда включены. Раз он любит мужчин, можно не опасаться исполнения супружеского долга… а сама работа больше похожа на наставничество и исправление дурных привычек…»
Взвесив всё, Сю Ли решила, что условия не такие уж плохие. В конце концов, можно просто считать это долгосрочной подработкой с немного странным содержанием.
К тому же, Сю Ли было любопытно взглянуть на короля, поэтому она и согласилась на это безумное предложение.
— Раз уж я согласилась, нужно приложить все усилия.
Вмешиваться в его пристрастие к мужской красоте неудобно, однако следовало бы найти способ заставить Его Величество лично заняться государственными делами.
Именно в этом и заключалась задача Сю Ли, когда она входила в Хоугун.
— …Но как же мне всё-таки встретиться с Его Величеством?
Прошло уже пять дней с её прибытия во дворец, а от Его Величества до сих пор не было ни вестей, ни знаков внимания.
Сю Ли подпёрла щёку рукой и тихо вздохнула.
— Пять дней!
В одной из палат дворцового города великий наставник Сяо растопырил пять пальцев перед двумя коллегами.
— Его Величество по-прежнему не навестил Сю Ли-няннян.
— Если они не встретятся, то и представление не состоится.
Человеком, который говорил это с каменным лицом и презрительным видом, был один из Трёх Наставников двора — Сун Тайфу.
— М-да… В этом ты прав…
Этот человек с добрым лицом и обеспокоенным видом тоже был одним из Трёх Наставников — великим хранителем Ча.
Хотя сейчас эти трое занимали лишь почётные должности и больше не вмешивались в государственные дела, в прошлом при покойном короле они были могущественными и способными мужами, настоящими столпами власти. Их влияние до сих пор оставалось столь глубоким, что не было бы преувеличением назвать их истинными предводителями всех гражданских и военных чинов при дворе.
— Не годится! Даже если нам придётся переломать свои старые кости, мы обязаны что-нибудь придумать!
Слова великого наставника Сяо заставили двух других нахмуриться. Выражение о переломанных костях прозвучало довольно резко.
Великий наставник Сяо поспешно взял кисть и бумагу.
— Для начала нужно устроить им встречу, а всё остальное предоставим Сю Ли-сяоцзе. Вот только чтобы просто отыскать нашего беспутного короля, Сю Ли-сяоцзе придётся приложить немало усилий.
— Хм, это верно.
— Кажется, нельзя ожидать… что Его Величество проявит инициативу…
— Вот именно! Тогда давайте устроим им судьбоносную встречу.
Два других старых сановника снова нахмурились.
— Судьбоносная встреча?
Какое же место выбрать? Великий наставник Сяо, склонив голову набок, принялся торопливо писать на бумаге.
— Решено! Устроим чаепитие в сливовом саду! Как насчёт того, чтобы выпить сливового чая и поесть сливовых баоцзы?!
— Да прекрати ты!
Пока великий наставник Сяо выводил крупные иероглифы «сливовая роща», «сливовый чай» и «сливовые баоцзы», Сун Тайфу выхватил кисть из его рук.
— Какая же это судьбоносная встреча? Чем она отличается от обычных посиделок стариков!
Великий хранитель Ча тоже безнадёжно покачал головой.
— Сяо, с тобой сладу нет. Ты дожил до таких лет в одиночестве и совсем не понимаешь, что молодёжь называет судьбой. Твоё предложение никуда не годится, всё должно быть преисполнено драматизма!
…И так обсуждение трёх старых сановников, возглавляющих двор, затянулось до тех пор, пока небо на востоке не стало белым, как рыбье брюхо.
Из-за того, что спор был жарким, нюйгуань не смели заходить и подавать чай, чтобы не мешать, и никто так и не узнал, что темой их беседы была «судьбоносная встреча».
На следующее утро Сю Ли с лишними баоцзы отправилась в книгохранилище.
Сю Ли привыкла, обдумывая дела, одновременно заниматься чем-то ещё. Её неизменным правилом было: вместо того чтобы размышлять попусту, лучше работать — так время не пропадёт даром; а если заниматься подработкой на дому, можно ещё и получить выгоду, убив тем самым сразу трёх зайцев. Однако в Хоугун не было не только подработки, но и вообще каких-либо дел, поэтому, чтобы сменить обстановку и заодно всё обдумать, она вчера попросила Чжу Цуй проводить её и тайком прокралась на кухню лепить баоцзы. В итоге, погрузившись в свои мысли, она налепила их слишком много.
(…Ничего страшного, в любом случае найдутся те, кто поможет их съесть.)
Отец Сю Ли, Шао Кэ, очень любил дочь и обожал сладости, поэтому часто с радостью брал домашние баоцзы Сю Ли с собой на службу. Иногда он просил её приготовить побольше — вероятно, среди его коллег тоже были любители лакомств.
— Ой! Как редко бывает, что сегодня здесь никого нет!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
