«Изысканный десерт», который Цю Ин раздобыл, приложив неимоверные усилия, исчез: на столе осталась лишь обёрточная ткань, подобная пустой оболочке, сброшенной цикадой.
Цю Ин, который всегда сохранял изящную улыбку, на сей раз впал в ярость, подобную бушующему пламени. Чтобы заполучить это лакомство, он потратил немало сил. Из-за упрямого ремесленного духа мастеров этой старой лавки даже влияние семьи Лань оказалось бесполезным; ему пришлось, как и простым людям, записываться в очередь и ждать целый месяц. И вот, когда десерт наконец оказался у него, он пропал. Если бронировать заново, ждать придётся ещё полгода.
Разумеется, у него были веские причины для столь непоколебимого терпения. Однако теперь всё пошло прахом.
Цю Ин задействовал все средства, чтобы вычислить возможного подозреваемого, и в итоге перед ним возникло имя одного человека.
— Цзян Ю.
Цю Ин посмотрел на это имя ледяным взглядом. Даже другу он не собирался прощать подобное на сей раз. Не терпя возражений, он вызвал Цзян Ю к себе.
— Ха? А я-то тут при чём?
— Ты собираешься притворяться, будто ничего не знаешь, Цзян Ю? Не думал, что ты на такое способен. Это ведь ты без спроса открыл мой свёрток?
Цзян Ю слегка смутился, что не укрылось от глаз Цю Ина. Похоже, Цзян Ю и впрямь был виновен.
— …Признавайся честно, куда ты его спрятал?
— Я… я и вправду открывал свёрток, но ничего оттуда не брал.
— Тогда почему внутри пусто?
— Откуда мне знать!
— Лжёшь!
Так они и спорили из-за бесследно исчезнувшей сладости, словно два задиристых гуся. В конце концов оба разгорячились, и с языка сорвалось лишнее.
— Хм, «не брал»… Просто всё уже в твоём желудке, не так ли? И не вздумай прикрываться нелепыми оправданиями. Или, может, этот десерт, совсем как кое-кто другой, заблудился в незнакомых коридорах дворца и не смог найти дорогу?!
Цзян Ю тоже не на шутку рассердился. Раз уж ты так заговорил…
— Как ты смеешь так запросто называть меня вором сладостей! И вообще, какой взрослый мужчина станет поднимать такой шум из-за того, съели его десерт или нет? Это просто недостойно. Всё равно небось опять хотел подлизаться к какой-нибудь женщине. Какая скука. Вечно ты такой бестолковый.
Цзян Ю и сам почувствовал, что перегнул палку, но слова уже вылетели. Глаза Цю Ина опасно сузились.
Воздух так и заискрился. Температура в комнате резко упала, и оба оказались в тупике.
Так началась их ссора.
— Ли Цзянью-дажэнь и генерал Лань поссорились?
Пришедший навестить Сю Ли Лю Хуэй выглядел совершенно удручённым.
— …Да. И я не знаю, что теперь делать.
— Какая редкость. А в чём причина?
Лю Хуэй на мгновение замолчал, а затем тихим голосом изложил суть дела. По большому счёту, повод был пустяковым. Сю Ли невольно горько усмехнулась.
— Я слышала об этом десерте.
— Тогда скажи, сможешь ли ты приготовить нечто подобное?! Ну, это что-то вроде миндального доуфу, там много фруктов и чувствуется лёгкая абрикосовая кислинка…
Сю Ли с подозрением уставилась на Лю Хуэя. …Что?
— …Откуда тебе так точно известен его вкус?
— ………. Я просто подумал, что он должен быть именно таким.
Лжёт. Сю Ли, дрожа, приложила руку ко лбу. Ну что это такое. Судя по всему, настоящий виновник — именно он.
— …Лю Хуэй, это ведь ты без спроса съел тот десерт?!
— П-прости! Я слышал, что он необычайно вкусный, и когда Цзян Ю ушёл, я не удержался и съел всё разом… Я-то думал, что это подношение для меня. И никак не ожидал, что Цю Ин так разозлится, а между ним и Цзян Ю разразится такая буря…
Он так и не смог договорить до конца.
— Живо иди и честно извинись!!
— Ох… Хорошо. Прямо сейчас и пойду.
Сю Ли схватила Лю Хуэя за рукав.
— Подожди. Если между ними не возникнет подходящего повода, то даже если ты извинишься, пройдёт немало времени, прежде чем они помирятся.
Оставим в покое Цзян Ю, но Цю Ин на этот раз проявил неожиданное упрямство.
Немного подумав, Сю Ли с шорохом достала с полки два каких-то купона.
— Вот, Лю Хуэй, возьми это и действуй.
— Что это?
— Это…
(Мне определённо это снится…)
Цю Ин изо всей силы ущипнул себя за щеку. Больно. Это было уже в двадцать третий раз, но он всё ещё не мог в это поверить.
(Как могла девушка Чжу Цуй прислать письмо с приглашением на встречу!)
Ему стало горько за себя, столь категорично настроенного, ведь даже Цю Ин понимал, что она будет отказывать ему вечно. И тут внезапно пришло письмо, смысл которого сводился к приглашению в кондитерскую.
(Что это за ловушка такая…)
Как ни посмотри, это было слишком необычно. Однако почерк бесспорно принадлежал Чжу Цуй. К тому же внутри лежал особый пригласительный купон той самой старой кондитерской. Если не быть любимчиком владельца лавки, такой «призрачный купон» ни за что не получить. Ходили слухи, что влюблённые, разделившие там десерт, обретут счастье.
Зная характер Чжу Цуй, она не могла прислать подобное. Это ловушка, точно ловушка. Кто-то хочет над ним подшутить… Рассудок Цю Ина предостерегал его. Однако, когда настал день встречи, он обнаружил, что за два часа до назначенного времени уже оделся во всё новое, приготовил букет и, весь одеревенев, сидит на зарезервированном месте. Почему рассудок сам собой…
(Если она так и не придёт, я, пожалуй, уже никогда не оправлюсь…)
Цю Ин из последних сил старался сохранять улыбку, используя остатки здравого смысла.
В этот момент послышались шаги. Цю Ин занервничал. Странно, это всего лишь кондитерская, почему он так волнуется? Он же не подросток в период созревания.
Цю Ин ждал в трепете; шаги, словно в нерешительности, замерли у входа. Похоже, девушка Чжу Цуй тоже нервничала.
Словно набравшись храбрости, кто-то рывком распахнул дверь.
— Прошу прощения, что заставил вас ждать, Лилия-сяо…
В мгновение ока Цю Ин и Цзян Ю одновременно превратились в живых мертвецов; или, вернее сказать, они предпочли бы и впрямь оказаться покойниками.
Оба так и стояли, в голове у них всё помутилось, превращаясь в пепел, и наконец сознание развеялось по ветру вместе с ледяным вихрем, пронёсшимся в их душах.
Они сели друг против друга на места, предназначенные исключительно для влюблённых, и молча, в один миг, смели все подаваемые сладости. Оба изо всех сил старались игнорировать взгляды и перешёптывания официантки и посетителей. Они оба тщательно нарядились, и от этого ситуация казалась ещё печальнее.
Спустя некоторое время Цю Ин тихо пробормотал:
— …И почему ты пришёл? Я вовсе не ради тебя надел этот свой лучший наряд.
— Заткнись. Это я должен говорить.
— С какой стати я должен сидеть и есть фруктовую пастилу с бобами напротив мужчины! Верни мне моё радостное предвкушение!
— Это мне стоит так сказать!! Хотя я и подозревал, что это может быть ловушкой Ли Шэнь-дажэня…
Пока они рассыпались кучкой мертвенно-бледного пепла, официантка с подозрительным видом оглядела их и протянула письмо: «Это просили передать вам двоим».
В письме было написано:
«Простите, я съел тот десерт. Можете потом ругать меня как угодно, но вы обязательно должны помириться. Лю Хуэй».
Вероятно, Лю Хуэй упросил Чжу Цуй написать письмо Цю Ину, а через Шао Кэ попросил Лилию написать Цзян Ю. Если присмотреться, на обоих письмах почерк в именах получателей слегка отличался. Похоже, только имена получателей Лю Хуэй написал сам, подражая почерку девушки Чжу Цуй и Лилии.
— Этот человек просто невыносим!..
На висках Цю Ин вздулись вены, он отчаянно мешал свой миндальный тофу. Цзян Ю делал то же самое, его настроение тоже было хуже некуда. Чтобы в десертной лавке у кого-то были такие недовольные, постные мины — что же, в конце концов, случилось?
(…Нет, возможно, это не так…)
Цю Ин отправил в рот кусочки превращённого в белое крошево миндального тофу. Хоть Цзян Ю и кипел от беспричинного гнева, он не ушёл из лавки, и Цю Ин втайне вздохнул с облегчением.
Они переглянулись, их взгляды встретились, и оба поспешно отвернулись. Шёпот окружающих вроде «Ой, ну чего тут стесняться?» до их ушей не долетал.
Срок истёк — нужно было доесть весь набор десертов, полагающийся по пригласительному билету. Осталось всего несколько блюд. Цю Ин первым принял решение — это была всего лишь одна простая фраза.
— Прости, это моя вина.
Цзян Ю внезапно замер с ложкой в руке. Его опередили с извинением, и на его лице отразилось не то признание поражения, не то облегчение.
— Я тоже не должен был без спроса открывать твой свёрток, прости.
Хотя Цзян Ю всё ещё выглядел недовольным, он тоже извинился. Он собирался подарить десерт госпоже Лилия и потому открыл свёрток, чтобы посмотреть, из какой он лавки и что это за сладость, но это всё же был не самый достойный поступок.
В воздухе повисло странное чувство неловкости.
В этот момент со второго этажа с шумом спустилась группа женщин. Цю Ин внезапно почувствовал на себе чей-то взгляд, невольно поднял голову — и в мгновение ока оцепенел. Это были знакомые придворные чиновницы из внутреннего дворца.
Увидев Цю Ин и Цзян Ю, которые делили десерт на специальных местах для влюблённых, чиновницы невольно прикрыли рты рукавами. Пристально изучив их, они изумлённо и понимающе переглянулись.
— Ой, вы так тщательно принарядились, даже букет цветов принесли, а мы-то думали, у вас свидание с какой-нибудь красавицей… Кто бы мог подумать, что генерал Лань, оказывается, владеет обоими мечами. Да ещё и с этим непоколебимым, словно кремень, Ли Цзянью-дажэнь.
Цзян Ю с силой выплюнул чай.
— Что?! О чём это вы!
— Постойте! Это недоразумение! Недоразумение!!
Оба меча?! Если подобные слухи дойдут до ушей девушки Чжу Цуй, она наверняка больше никогда на него не посмотрит… Однако чиновницы, странно хихикая и смеясь, упорхнули прочь. Завтра слухи о запретной любви наверняка разлетятся по всему дворцу.
Цю Ин и Цзян Ю застыли в оцепенении. Официантка мягко поставила рядом с ними упакованный подарок.
— Это последний десерт по пригласительному билету. Пожалуйста, заберите его с собой. Это новый популярный товар нашей лавки — «Подарок для влюблённых». Если разделить его с тем, кто дорог сердцу, то чувства обязательно достигнут его души.
Взгляды посетителей заставили их почувствовать себя словно на иголках.
Ни Цю Ин, ни Цзян Ю в итоге так и не смогли забрать этот десерт, который изначально так сильно желали.
В тот день Цзян Ю, совершенно утративший способность мыслить, в оцепенении вернулся в поместье и увидел, как Лилия нещадно колотит Ли Шэнь.
— Ли Шэнь! Я думала, что Цзян Ю идёт на свидание с девушкой, поэтому и согласилась написать письмо за него! Я тайком проследила за ним и обнаружила, что Цзян Ю ест десерт с парнем! Ты что, знал об этом заранее?! Я думала, он просто брезглив, а оказалось, что его интересы лежат в совсем иной плоскости!
Что до Цю Ин, то со следующего дня его шансы на успех у женщин резко покатились вниз. Подчинённые военные чины внезапно стали его избегать, зато, напротив, прибавилось восторженных мужчин, жаждущих сблизиться с ним. К тому же эту сцену не вовремя застала Чжу Цуй, которая в итоге ушла, не проронив ни слова. Так день за днём он жил в мире, где ему больше не было места.
Гнев обоих обратился на Лю Хуэй.
— Цзян Ю и Цю Ин действительно помирились.
Однако Лю Хуэй стал козлом отпущения, попав под горячую руку двоих разгневанных мужчин. Получив суровую нахлобучку, Лю Хуэй хныкал и в глубине души клялся больше никогда не воровать чужую еду.
— Конец —
Лес сакуры того дня
========================
Автор: Сюэ Носай
Иллюстрации: Ю Ло Хуэйли
Перевод: Дай Дай Си
— «Фронтовой роман», выпуск 20
Бескрайний лес сакуры, куда ни кинь взор. Фонарики из узорчатого шёлка тянутся вдаль до самого горизонта, ночная сакура в белёсой мгле источает тонкий аромат.
Среди кружащихся лепестков кто-то стройно стоит.
Волосы цвета мокрого воронова крыла развеваются на ветру, лица не разглядеть. Но под деревом сакуры, всхлипывая, сидит кто-то другой — это маленькая Сю Ли.
— Послушай, Сю Ли, хватит уже. Не плачь, улыбнись. Возвращайся со мной.
Маленькая Сю Ли, обливаясь слезами, обернулась.
— Нет, не вернусь. Ни за что не вернусь! И улыбаться не буду, потому что…
Слова утонули в вихре кружащихся лепестков и не достигли цели.
— Сю Ли, что с тобой? Ты совсем засмотрелась.
Слова отца заставили Сю Ли наконец заметить, что она в забытьи смотрела на сад. Из тех сакур, что подарил Лю Хуэй, зацвели только три дерева.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
