Сю Ли только-только легла спать, как её разбудил этот голос.
— Сюли-дажэнь! Простите за столь беспардонное вторжение в час отхода ко сну!! Мне крайне жаль, пожалуйста, скорее вставайте!
В дверь комнаты Сю Ли внезапно постучали, отчего она вздрогнула. Этот голос…
Сю Ли поспешно поднялась с постели и открыла окно.
— Цюин-дажэнь?!
Цю Ин, увидев Сю Ли в ночной одежде, заметно смутился, его глаза испуганно расширились.
— Простите, мне правда… очень жаль!
Вдруг в сторону Цю Ин полетел кухонный нож, сопровождаемый холодным вопросом.
— Явиться столь открыто в такой поздний час и беспокоить Сюли-сяоцзе — какая наглость. Ты, ничтожество, готовься к смерти!
— Виноват!! У меня крайне важное дело… Смилуйся, Цзинь Лань!
Лицо Сю Ли стало серьёзным. Если кто-то приходит среди ночи и стучит в окно, чтобы её разбудить, дело явно из ряда вон выходящее.
— Что-то случилось?
— Сюли-дажэнь, пойдёмте скорее со мной, взгляните на Цзян Ю, прямо сейчас. С ним что-то не так. На зов не откликается. В темнице слишком темно, трудно судить. Сейчас открыть камеру может только юши. Применение королевской власти может вызвать ненужные сложности, так что прошу вас, пойдёмте со мной.
Услышав слова Цю Ин, Сю Ли немедленно отправилась во дворец. Вместе с ней пошли Цзинь Лань и Янь Цин. Прибыв во дворец, Сю Ли оставила их в своём кабинете юши, а сама постучала в дверь Цинъя.
Несмотря на глубокую ночь, из комнаты Цинъя тут же донёсся недовольный ответ.
— …Кто там?
Сю Ли не могла этого понять: пока она сладко спала, решив: «Ладно, продолжу завтра!», Цинъя всё ещё работал? Боже, когда же этот парень вообще спит?
— Это я. Прости за столь поздний визит, но у меня к тебе просьба.
Послышались шаги Цинъя, и дверь отворилась.
Увидев Сю Ли, Цинъя слегка расширил глаза, а затем усмехнулся. Он подхватил прядь длинных волос Сю Ли, которая была одета лишь в тонкую одежду и не успела собрать волосы, и поднёс к губам, словно собираясь поцеловать.
— Что такое? У тебя такой неподобающий вид, неужели набросила форменную одежду прямо на нижнее платье?
— Что… что ты несёшь! У меня срочное дело.
— О? Пришла ко мне в такой час… И о чём же ты хочешь меня «попросить»?
«Какой же невыносимый человек», — подумала Сю Ли.
— Мне нужен ключ от камеры Цзян Ю-дажэня.
— А? Разве твоя очередь не завтра… то есть, уже сегодня? Я обещал отдать его, но…
— Он нужен мне прямо сейчас. Немедленно.
Цинъя пристально посмотрел на Сю Ли, а затем развернулся.
— …Понятно. Я пойду с тобой. Подожди немного.
Цинъя вернулся в комнату. Дверь осталась открытой, и Сю Ли могла видеть всё, что внутри.
Комната Цинъя была в три раза больше комнаты Сю Ли, но казалась почти такой же тесной. Причиной тому было несметное количество документов и книг, разложенных тут и там или сложенных в стопки. Они возвышались подобно маленьким горам. И всё это принадлежало одному Цинъя.
Цинъя вышел с ключом, и Сю Ли последовала за ним к темнице.
— Послушай, а где твой юши-лисин? Почему его нет рядом?
— Одного человека вполне достаточно. Присутствие посторонних лишь отвлекает, мешает делу и раздражает, только лишние хлопоты в работе.
— О… вот как. Хотя звучит логично.
Тем не менее объём работы Цинъя был колоссальным. Выполнять столько дел в одиночку, да ещё и вскакивать посреди ночи ради этой задачи — и тело, и разум наверняка уже были на пределе истощения.
(…И к тому же сейчас мне кажется, что он выглядит очень бледным.)
Возможно, виной всему было освещение, но он казался смертельно усталым.
Но он всё так же упрямился до последнего: даже в таком состоянии его язык не знал пощады.
— Ты, верно, забыла, как твой прежний юши-лисин Чжэнь Суфан доносил начальству обо всех твоих перемещениях. На первый взгляд он казался простаком. Что до юши-лисинов, которые в итоге всё равно подчиняются начальству… возможно, это звучит неуважительно к вышестоящим, но я должен досконально проверять, откуда они взялись и чьи они люди. Стоит допустить утечку информации, и тебя снимут с должности. Это вовсе не шутки.
Любит же он сыпать соль на рану, несносный человек.
— Допустим, в этом ты прав, но как насчёт остальной работы? Всё так же?
Цинъя презрительно фыркнул, всем своим видом показывая, что считает Сю Ли непроходимой дурой.
— Я знаю предел своих возможностей. Именно поэтому я смог устранить соперников и подняться до нынешнего положения. Если я вздумаю кому-то довериться или попросить помощи, эти люди тут же воспользуются моментом и обойдут меня. Я шаг за шагом строил свою жизнь по этому принципу и ни за что его не изменю.
Сю Ли промолчала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
