С неба вновь посыпал снег, от которого веяло ледяной стужей.
Юй Шунь попытался снять наручники с запястья, но, едва попробовав, тут же сдался: самому ему с этим было ни за что не справиться.
— Ли Шэнь… ты можешь их снять?
Ли Шэнь небрежно повертел оковы.
Стоило ему лишь слегка потянуть, как правая рука Юй Шуня оказывалась рядом. Глядя на это, Ли Шэнь расплылся в улыбке с крайне довольным видом.
Похоже, это ему очень понравилось… но почему?
— Стоит тебе выйти из поля зрения, как ты начинаешь творить что вздумается, так что лучше нам быть скованными вместе, вот как сейчас.
— …Услышать такое от тебя — это настоящий удар…
Юй Шунь почувствовал, что в нём, как в человеке, что-то окончательно и бесповоротно зашло в тупик.
Настроение читать пропало, и он принялся разглядывать идущий за окном снег.
Лишь спустя довольно долгое время он заметил, что Ли Шэнь пристально на него смотрит.
Тогда Юй Шунь тоже попробовал не мигая посмотреть на него в ответ.
В отличие от Юй Шуня, который глядел совершенно естественно, Ли Шэнь, казалось, вздрогнул. Словно пытаясь скрыть своё замешательство, он принялся усиленно сверлить Юй Шуня взглядом.
Однако вскоре он сдался и отвёл глаза.
«…А это забавно», — Юй Шунь невольно тихонько усмехнулся про себя.
Хотя Ли Шэня называли «нечитаемым», для Юй Шуня он был как дырявое ведро, из которого постоянно хлещет вода, — до того понятным.
— Что-то не так, Ли Шэнь?
Ли Шэнь был крайне недоволен.
Только он один не мог успокоиться, в то время как Юй Шунь пребывал в полнейшем умиротворении — так происходило всегда.
Подобный «другой человек» встретился Ли Шэню впервые, и того, кто мог бы столь беззаботно смотреть ему прямо в глаза, он тоже встретил впервые.
Даже когда Ли Шэнь хранил молчание, Юй Шунь без тени смущения ждал, и наконец Ли Шэнь заговорил:
— …Мне не противен звук твоей трости.
— …? А, ну… тогда спасибо?
«Не противен» в устах Ли Шэня означало «очень нравится».
Однако Юй Шунь совершенно не понимал, что тот хочет этим сказать.
— Это как колокольчик у кошки, очень удобно.
— …Послушай, это уже чересчур…
— Это замечательно, ведь я узнаю о твоём приближении ещё до того, как увижу тебя.
Юй Шунь внезапно посмотрел на Ли Шэня, но тот с прежним недовольным видом уставился в другую сторону.
— Ты ходишь медленно, поэтому тебя удобно догонять. Когда ногам плохо, ты охотнее обычного принимаешь чужую помощь, и это тоже неплохо. К тому же больные ноги не мешают тебе заваривать чай с юдзу. Так что мне совершенно всё равно, здоровы твои ноги или нет.
Если бы Фэнчжу услышал это, он бы наверняка пришёл в ярость, но Юй Шунь лишь подпёр щёку рукой.
Под этим «не противен», должно быть, подразумевался вовсе не звук трости.
Это случилось несколько дней назад, и Юй Шунь никак не ожидал, что Ли Шэнь всё ещё всерьёз размышляет об этом.
— Но мне крайне противно, когда всякие безродные выскочки распускают языки.
— …Почему?
Почему?
Ли Шэнь нахмурился.
До сих пор ему было совершенно наплевать на чувства других.
Он и сам не понимал, почему говорит всё это Юй Шуню.
— Но всё-таки почему?
Потому что это его заботит? Потому что он злится, когда слышит, как Юй Шуня поносят другие?
— Да потому что ты ему нравишься, конечно.
Эти слова произнёс вовсе не Ли Шэнь.
— Ли Шэнь изо всех сил пытается найти способ кого-то утешить… Какой поразительный прогресс. Я прямо-таки потрясён.
Цзымэй возник внезапно, стоя за окном.
— Девятый корпус общежития, самая крайняя комната с северной стороны… Должно быть, это здесь!
— Ты говоришь «здесь»… Но тут же не чувствуется ни единой живой души?!
Как бы Фэнчжу ни озирался по сторонам, как бы усердно ни искал, он не мог обнаружить ни освещённого места, ни единого человека.
Под ногами постоянно раздавался неприятный скрежет и треск — это место было настоящими руинами.
— По-по-почему в девятом корпусе нет ни души?!
— Говорят, все до единого сбежали.
— Сбежали?!
— Кричали, что здесь проклято… Похоже, они что-то «увидели».
— У-у-умоляю вас, Вэньчжун-дажэнь, вы не могли бы говорить более жизнерадостным голосом?!
Ощущение такое, будто они вместе с призраками участвуют в испытании на храбрость.
Фэнчжу уже не мог разобрать, веет ли холодом по спине просто из-за зимы или же по какой-то иной причине.
Вэньчжун, поглаживая подбородок, обдумывал просьбу Фэнчжу.
— Жизнерадостным голосом… Ну, тогда я попробую посмеяться. Как говорится, в дом, где звучит смех, приходит счастье. Ка-ка… ка-ка-ка…
Его лицо с «хищной усмешкой», освещённое свечой… было настолько жутким, что даже привидения бросились бы наутёк.
Вдобавок эхо этого леденящего душу смеха заставило Фэйсяна изо всех сил сглатывать слюну вместе с готовым вырваться криком.
— …Фэнчжу… ты, паршивец, не делай лишнего!
— П-п-простите… Мне правда очень жаль…
Это был полный провал.
Смеялся Вэньчжун или нет, его лицо оставалось одинаково страшным, причём страшнее любого призрака.
Фэнчжу уже перестал понимать, в своём ли он ещё уме или в него кто-то вселился.
— Всё-таки стоило позвать с собой того парня, который прислуживал в храме!
Услышав это, Вэньчжун посмотрел на Фэнчжу.
— Который прислуживал в храме? В таком случае —
— Стойте! Вы ничего не слышали?
Все трое замерли, обрывая шум своих шагов.
Из глубины здания действительно доносился какой-то звук.
— О-о-о… Это из северного угла.
Фэнчжу почувствовал, как по спине пробежал ещё более сильный холод.
Они определённо что-то слышали, и этот звук невозможно было спутать ни с чем — это был —
— Человеческий голос.
Вэньчжун прислушался и кивнул.
Но это не было похоже на разговор. Скорее на чей-то одинокий, низкий, не прекращающийся, словно ползущий по земле —
— …Сто… стон…?! Фэйсян! Живее доставай обереги! Соль! Наше решающее оружие — Вэньчжун-дажэня! Доставай всё!
— Да успокойся ты, Фэнчжу! А, ну да, ты ведь никогда раньше не участвовал в испытаниях на храбрость.
Хотя Фэнчжу обычно считал себя надёжным человеком, он всё же был самым младшим из них.
Будь здесь Ли Шэнь, Фэнчжу, даже пересиливая себя, не стал бы так шуметь, но рядом с двумя старшими он невольно показал своё истинное лицо.
Будь у него в семье другие братья или сёстры, Фэнчжу, несомненно, был бы самым младшим.
Даже Вэньчжун не удержался и рассмеялся: «Ка-ка-ка!», отчего перепуганный Фэнчжу принялся ещё громче звать «того, из храма!».
— Впрочем, правда это или нет… Если это настоящий призрак, мне это не особо интересно.
— А? Разве вы пришли не для того, чтобы изгнать привидение?
— Нет, на самом деле я ищу человека. Даже я не стал бы накануне экзамена, на который поставлена вся жизнь, просто ради забавы заниматься такой чепухой, как изгнание призраков. Ведь даже без этой ерунды я и так последний в списке по итогам экзамена провинции Цюаньчжоу.
Вэньчжун вздохнул.
Поскольку они оба были выходцами из провинции Бай и давно общались, он кое-что слышал об этом деле.
— …Говорят, вы дали линцзуню обещание участвовать в экзаменах лишь один-единственный раз, и если провалитесь, то вернётесь домой, чтобы наследовать семейное дело.
Фэнчжу, который всё это время робко шёл позади всех, внезапно позабыл о своём страхе и громко вскрикнул: «А?!».
— Это правда, Фэйсян?
Фэйсян поднял мизинец и поковырял в ухе.
— Вот так-то. Сын главаря банды хочет стать чиновником, которых банда считает заклятыми врагами — это же серьёзное дело, грозящее разрывом отношений между отцом и сыном.
— А если провалишься на экзаменах?
— Я не нарушу уговор. Вернусь и унаследую семейное дело.
Вэньчжун потёр переносицу.
— …И при этом ты, накануне столь важных экзаменов, преспокойно ввязываешься в эту дурацкую суматоху.
На лице Вэньчжуна отразилось раздражение.
Если и дальше так медлить, он окажется в затруднительном положении, и ему волей-неволей придётся составить компанию Фэйсяну.
С делами лучше разбираться сразу — в этом весь секрет.
— …Мне кажется, это не призрак.
— А-а?..
— Вы до сих пор не поняли? Что он читает?
Фэнчжу и Фэйсян переглянулись.
— Совсем ничего не понятно. Разве это не стоны?
— Как ни слушай, звучит точь-в-точь как проклятие.
— Это чтение сутр.
Оба широко раскрыли глаза.
— …Что? Сутры?
Если вслушаться очень-очень внимательно, этот низкий, тягучий звук, отдающий проклятием, действительно походил на… — Послушай, в наши дни призраки уже сами по себе сутры читают?
— Если сутры читает не призрак, значит, это живой человек. Хотя я и не знаю, кого именно ты ищешь.
Фэнчжу и Фэйсян ускорили шаг.
Но даже знание того, что это сутры, не принесло облегчения, неприятное чувство только усилилось. Зачем кому-то читать сутры?
Стоило им подойти к самому концу девятого корпуса общежития, как чтение внезапно прекратилось.
Затем раздался скрип — «цзи-и-и» — и самая дальняя дверь сама собой распахнулась, словно зазывая их внутрь.
Фэйсян и Фэнчжу застыли на месте.
— Эй, Вэньчжун! Это точно живой человек?!
— …
— Не молчи!
И вот, все трое, трепеща от страха, заглянули внутрь.
Света свечи не хватало, чтобы полностью разглядеть обстановку, но в комнате угадывалось нечто зловещих очертаний.
— …Это гроб…
— Верно. Всё как в слухах.
Внутри стоял гроб, но ни души не было видно.
— Погоди… А кто же тогда только что читал сутры?
Едва Фэйсян договорил, как послышался звук сдвигаемой крышки.
С этим тягучим «цзи-и-и» крышка медленно приподнялась — и в этот миг нервы Фэнчжу окончательно сдали.
— Служка! Где храмовый служка?!
Силой увлекая за собой Фэнчжу и Вэньчжуна, Фэйсян с воодушевлением пробрался в девятое общежитие.
И вот, под пронзительный крик Фэнчжу, из гроба донёсся зевок.
Бледная рука с раздражением оттолкнула крышку гроба.
— …Как же шумно. Ну честное слово, кто это там…
Хозяин гроба, зевая и почесывая голову, внезапно остановил взгляд на Фэнчжу. В его глазах вспыхнул жуткий, пронзительный блеск.
— …Ой? Юноша, ты там так кричишь… Не хочешь стать статным храмовым служкой? У нас как раз идёт набор! Ты ведь страдаешь, верно? Из-за своего лица. Понимаю-понимаю. Таким, как ты, я настоятельно рекомендую податься в служки. Рытьё могил разом избавит тебя от всех забот! Чем больше копаешь, тем чаще задумываешься: «А правильно ли я живу?» Каждый день будешь заглядывать вглубь себя и размышлять, не роешь ли ты себе могилу сам. Каким бы ни был гулякой человек, став храмовым служкой, он обязательно всерьёз задумается о жизни — мы получаем об этом самые восторженные отзывы.
…Фэнчжу перестал кричать.
Фэйсян украдкой взглянул на посерьёзневшего юношу.
— Эй… Ты же не думаешь о том, что если возникнут трудности с поиском работы, то можно просто пойти в статные служки?
— А? …Нет-нет, что ты! Такая нелепица… К тому же я вовсе не статный…
Фэнчжу принялся что-то бормотать себе под нос. И что из сказанного так зацепило его сердце?
Фэйсян задрожал. Если не приглядывать за этим парнем, он чего доброго и впрямь в служки подастся — и как тогда родителям в глаза смотреть!
— Ах ты… проклятье! Ты, зомби-мошенник! Решил своими сладкими речами затащить этого наивного юношу в служки?! Не смеши меня, паршивец!! Хм? Храмовый служка?.. Неужели ты и есть тот самый, про которого говорили, что он прислуживал в храме…
— Это я. Хотя был им только в детстве. Тьфу, а ведь такой многообещающий статный служка почти был у нас в руках. Давненько не виделись, Вэньчжун. А ты совсем не изменился, всё такой же мрачный, тебе бы в гробу лежать — в самый раз. Как насчёт этого? Я знаю одно отличное местечко на кладбище, оно тебе идеально подойдёт. Будешь каждый день пальцы загибать в ожидании того часа, когда наконец сможешь лечь в могилу!
— Ты лезешь не в своё дело! Паршивый гробовщик.
Цзянь Вэньчжун с мрачным видом указал на этого паршивого любителя гробов.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
