Протяжные, чистые и прекрасные, словно гладь озера, звуки эрху разносились в воздухе, пропитанном печалью. Сюули вернулась в «Покои тишины» и заиграла на эрху. Мелодия инструмента, казалось, отозвалась в мече «Ганьцзян», а затем и «Мое», который держал Сюнь, едва заметно задрожал. Сюнь, впервые слышавший игру Сюули, был настолько потрясён, что не мог вымолвить ни слова.
— …Мэймэй, не ожидал, что ты обладаешь столь поразительным мастерством. Послушай… Сяо Лиин, это поможет?
— Вероятно. С Ли Цзянью тогда было так же: звуки эрху стали для него путеводным маяком. Они позволяют тем, кто находится в ином мире и слышит музыку, найти дорогу и благополучно вернуться. «Ганьцзян» и «Мое» тоже связаны с этим, к тому же… «божественным инструментом» семьи Пяо является именно эрху. Если звучит такая мелодия… то, возможно, она достигнет того мира даже без помощи парных мечей.
Хотя Сяо Лиин уже несколько раз слышал игру Сюули, сейчас ему казалось, что её мастерство стало ещё более искусным. Чистое, совершенное звучание невольно заставляло сердце замирать от восхищения. Более того, даже во всём поместье семьи Пяо, где обстановка долгое время оставалась крайне нестабильной, с первыми звуками эрху воцарилось неожиданное спокойствие.
— …Кстати, послушай, Сяо Лиин. Та цзецзе с красным зонтом… она ведь человек?
— Нет, она призрак. Полагаю, это была одна из высокопоставленных жриц среди наших предков. В семье Пяо в этом нет ничего удивительного: всякие ёкаи здесь постоянно бродят повсюду, и беседы с ними — обычное дело.
— Какая свобода… Но разве изгнание демонов и нечисти — не ваша работа?
— Это всего лишь озорники. И те ёкаи, что убегают от преследующих их людей, и семья Пяо — все они лишь слабаки. Призраки отличаются от людей тем, что не умеют лгать, поэтому я думаю, что слова той женщины правдивы.
Жрица с красным зонтом, объяснив истинное предназначение «Тюрьмы времени», лично вручила эрху Сюули.
— Ради Чжу Цуй, пожалуйста, играй на эрху изо всех сил. Если твоя музыка сможет стать достаточно ясным путеводным зовом, то её получится спасти… Это всё, чем я могу помочь…
С печальной улыбкой жрица удалилась, и звук её элегантных шагов был совсем как у живого человека.
(Она лишь выглядит как человек, но при этом хранила столь драгоценную эрху… Наверняка при жизни она была высокопоставленной жрицей… А может, даже великой жрицей какой-то эпохи.)
Пока Сяо Лиин предавался этим раздумьям, кто-то внезапно подошёл к нему и грациозно сел рядом.
Случайно взглянув на соседа, Сяо Лиин замер, и челюсть его едва не отвисла от изумления. На стуле, в непринуждённой и ленивой позе, словно в собственной комнате, сидел сереброволосый мужчина и с безмятежным видом слушал звуки эрху.
(О-отец-а-де?! Неужели даже он, пятьдесят лет живший затворником и ненавидевший людей, явился на этот зов?)
«Ого, теперь-то звук точно достигнет Чжу Цуй», — подумал Сяо Лиин. И всё же то, что отец-а-де без малейших колебаний пришёл именно к нему, казалось странным.
Да Лиин закрыл глаза, вслушиваясь в игру Сюули. Когда-то давно сама Принцесса Цянвэй учила его играть на эрху.
…И всё же он когда-то хотел бросить всё и сбежать как можно дальше.
Казалось, лишь эти звуки эрху по-настоящему принадлежали ему. При этой мысли Да Лиин печально и едва заметно улыбнулся.
Ради неё единственное, что он не мог позволить себе забыть, — это эрху.
Это пробудило в душе Да Лиина странное, необъяснимое чувство.
— Отец-а-де.
Услышав голос сына, тот лениво приоткрыл один глаз. Сяо Лиин сделал шаг вперёд и взволнованно произнёс:
— …Мы будем бесконечно признательны, если вы дадите нам наставление касательно Чжу Цуй.
Да Лиин не ответил, его ровные, похожие на веер ресницы снова сомкнулись. Настроение у него было куда лучше обычного…
…Вскоре «Мое» в руках Сюня снова издал звон.
…Вместе с нежным дуновением ветра появились две фигуры. Одним был Лань Цюин, а вторым —
Чжу Цуй с улыбкой смотрела на Сюули, играющую на эрху. Какая ностальгическая мелодия. И звучание точь-в-точь как у госпожи.
Стоило увидеть лицо Сюули, как любые невзгоды мгновенно рассеивались. Сердце наполнялось теплом.
— …Давно не виделись, мисс Сюли.
Сюули отложила эрху и бросилась к Чжу Цуй, едва сдерживая слёзы.
— Чжу Цуй!!
Глядя на подбегающую к ней плачущую Сюули, Чжу Цуй улыбнулась — впервые за долгое время.
Глава семьи Пяо, как только Сюули перестала играть, поспешно удалился с таким видом, будто его это вовсе не касалось.
Пока Чжу Цуй обрабатывали раны, пока она принимала ванну и ела, Сюули внезапно почувствовала перемену. Она распахнула окно и изумлённо округлила глаза. Хотя в комнату залетали снежинки, они были мелкими и тут же таяли.
— Снег… скоро прекратится. И температура должна подняться. Значит…
— Говорят, большинство заклинателей и жриц в главном поместье семьи Пяо сейчас спокойны, но…
И всё же произошло слишком много невероятных событий. Неужели?.. Сяо Лиин посмотрел на Чжу Цуй. Та, словно через силу, напряжённо кивнула.
— …Раз уж мы выбрались из «Тюрьмы времени», кажется, половина дела сделана.
— Значит, «Тюрьма времени» и вправду…
— …Да. Похоже, изначально это место строилось именно для этого. Из-за того, что его веками использовали не по назначению, оно сильно исказилось, но…
Лишь однажды, находясь в «Тюрьме времени», она подумала о Лю Хуа.
Какую бы решимость она ни проявляла, та по-прежнему смотрела на неё холодным, полным сомнения взглядом.
Теперь она наконец поняла смысл того взгляда.
Дождавшись, когда Чжу Цуй окончательно успокоится, Сюули кратко изложила суть дела. Способ остановить нашествие саранчи, возможно, можно найти лишь в святилищах или храмах по ту сторону закрытых «путей». Выслушав её, Чжу Цуй согласно кивнула.
— Тогда первым делом необходимо подтвердить наличие этого способа в каждом святилище и храме. Сюули-дажэнь, я могу для начала открыть несколько «путей». Хотя открыть их все сейчас затруднительно, но… полагаю, с несколькими проблем возникнуть не должно.
— …Это возможно?
Сяо Лиин, казалось, крайне удивился и переспросил ещё раз. Обычно «пути» могут использовать многие заклинатели и жрицы. В такие времена это всё равно что открывать незапертую дверь — никакой особой силы не требуется. Но сейчас Лю Хуа наложила на них мощнейшие оковы. Это был замок настолько крепкий, что даже Юйю, приложив все силы, не смог бы его отпереть.
— Да. Полагаю… сейчас я смогу их открыть. Однако открыть все «пути» под силу только великой жрице. Думаю, нам нужно немедленно встретиться с Лю Хуа-дажэнь.
Сюули вздрогнула, прежде чем прийти в себя. Затем она повернулась к Чжу Цуй, намереваясь расспросить её о том, где находится Лю Хуа.
— Чжу Цуй… в связи с этим у меня есть просьба.
— Я поняла. Лю Хуа-дажэнь находится…
— Вовсе нет, я хотела сказать не только то, чтобы ты использовала «тысячемильное око» и нашла местонахождение принцессы Лю Хуа. Если это возможно, я бы хотела попросить тебя сейчас временно занять место великой жрицы вместо принцессы Лю Хуа. Я знаю, что это моя эгоистичная просьба, но если бы ты временно исполняла обязанности великой жрицы, то мне не пришлось бы встречаться с принцессой Лю Хуа лично, и я могла бы говорить напрямую с тобой. И о нашествии саранчи, и о «пути». Тогда окончательное решение не зависело бы от суждений принцессы Лю Хуа.
В семье Пяо, что бы ни пытались предпринять, в итоге всё натыкалось на Пяо Люхуа и пресекалось ею. Лю Хуа не станет так просто слушать то, что говорят Сюли и Сяо Лиин. Значит, если… просто сменить великую жрицу, всё наладится. Сюли обдумывала это ещё тогда, когда услышала, что силы Лю Хуа постепенно угасают. Если бы это была Чжу Цуй…
— Но я попросила генерала Ланя помочь тебе не ради этого. Все эти сверхспособности, титул великой жрицы — всё это второстепенно. Это не сделка. Даже если ты сейчас откажешься, ничего страшного, но я надеюсь, что ты всё же хорошенько подумаешь.
— …Сюли-дажэнь, я и сама собиралась ещё раз увидеться с Лю Хуа-дажэнь, поэтому и вернулась.
Чжу Цуй посмотрела на свои тонкие ладони и ответила Сюли с решимостью в глазах.
Даже если она ничего не говорила, Сюли уже почувствовала решимость, с которой Чжу Цуй собиралась действовать.
Это было тяжело, но, если просто терпеть, ничего не изменится, а значит — нужно идти в то место.
…Однако Сюли не покидало чувство, что что-то здесь не так. Возможно, потому что Чжу Цуй не дала ясных объяснений; судя по всему, в этот момент Чжу Цуй определённо что-то скрывала от Сюли…
— …Чжу Цуй, Сяо Лиин-цзюнь. Кстати, а как происходит смена великих жриц? Бывает ли так, что они уходят на покой?
Сяо Лиин, словно испугавшись, отвёл взгляд. Чжу Цуй, колеблясь, открыла правду.
— Пост великой жрицы не могут занимать двое одновременно. Смена… происходит только после смерти той, кто занимает его сейчас.
Осознав это, Сюли крепко сжала руки Чжу Цуй. Она смотрела в лицо Чжу Цуй, которая, казалось, твёрдо решила что-то утаить.
— Чжу Цуй, хоть я и говорила, что времени уже нет и что смена великой жрицы лучше, чем попытки изменить принцессу Лю Хуа, но если ради этого тебе придётся нести какое-то тяжкое бремя, я ни за что этого не пожелаю. Если бы пришлось выбирать, я бы непременно выбрала способ во что бы то ни стало убедить принцессу Лю Хуа.
Сяо Лиин и до этого думал, что убить тётю — самый простой способ, но, когда его мысли разгадали, он отвёл взгляд. И сейчас у него оставалась лишь крохотная доля подобных мыслей, поэтому он и молчал. Но даже так, ответом Сюли было: «Тогда моим объектом для убеждения точно станет Лиин».
На лице Чжу Цуй появилась горькая улыбка. Сюли действительно совершенно не допускала этого кратчайшего пути. Но всё же.
— …Сюли-дажэнь, сейчас я не могу вам ответить. В этот раз, пожалуйста, позвольте мне поступить так, как я задумала.
Сюли и Чжу Цуй пристально смотрели друг на друга. Внезапно Сюли вспомнила о том, как в какой-то момент внезапно исчез Сыма Сюнь.
Чжу Цуй ещё не успела воспользоваться «тысячемильным оком», и местонахождение Лю Хуа тоже не было «видно». Однако…
— …Сяо Лиин-цзюнь, ведь не может быть так, чтобы в семье Пяо совсем никто не знал, где находится принцесса Лю Хуа. Наверняка это известно кому-то из очень близких людей. Один человек не может делать всё в одиночку, кто-то ведь обязательно должен о ней заботиться.
— А? Ну да, только вот неизвестно, где именно…
Сюнь был прекрасно осведомлён о делах семьи Пяо. Хотя было неизвестно, в какой степени он изучил подробные записи, присланные Фэй Янь Цзи, касающиеся семьи Пяо, помимо борьбы с саранчой. Однако Сюнь знал об этом давно, нет — возможно, он с самого начала мог знать, где находится Лю Хуа. Просто до сих пор он выжидал подходящего момента.
Сюли крепко закусила губу. Если её предчувствие верно…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
