Чжу Цуй долгие годы с мечом в руках сражалась на передовой борьбы во внутреннем дворце. Для такой Чжу Цуй внезапное появление имени Лань Цюин в мыслях вызывало лишь реакцию, подобную повороту винта. Каждый раз, когда он появлялся, Чжу Цуй ни на миг не знала покоя.
— Наверняка что-то обнаружилось, мне нужно подумать, — решила она. Проблема была в том, который сейчас час, где она и что делает.
Ответ был таков: «Медленно умираю в Тюрьме Времени». Ей казалось, что прошло уже сто лет.
Спустя некоторое время её пальцы шевельнулись.
— Погоди, постой, глупый ты генерал.
(Нет! Обычный человек, даже не из рода Пяо, всерьёз планирует войти в Тюрьме Времени?! Он же идёт на верную смерть! Пусть я и сама в таком же положении, но о чём он только думает? Впрочем, он вполне способен совершить такую глупость, даже не раздумывая. Но это неважно, ведь у него нет способностей, он не сможет даже открыть проход. Но есть ли здесь путь, позволяющий войти для спасения или сбежать? Хм, если я правильно помню… этот огромный лабиринт…)
Тишина. Обычно это невозможно, но если это он, то всё может быть.
Тьма слегка рассеялась, но Чжу Цуй этого не заметила.
(Постой, постой, у него же нет карты. Карты были запечатаны сто лет назад. Даже если бы и была, карта вековой давности бесполезна. Это известняковая пещера, потоки воды меняют форму камней. Как же он тогда добрался сюда? С пустыми руками? Он и впрямь всего лишь генерал?! Я уже и не знаю, умён он или глуп!)
Никаких зацепок, с пустыми руками, обычный человек явился в этот огромный природный лабиринт, образованный известняковыми пещерами. Это либо верная смерть, либо крайняя глупость.
Чжу Цуй искала свою силу, крепко запечатанную где-то в теле. С невероятной мощью, которая пробуждается в людях лишь в экстренных случаях, она отыскала «глаза», сокрытые глубоко там, о чём она и не подозревала. Ларец, в котором находились глаза, был заперт, но под колоссальным давлением Чжу Цуй вскрыла его, словно разорвала обёрточную бумагу. Она пробудила ясновидение. Ощущения были непривычными, немного странными, но она всё же могла беспрепятственно наблюдать. Когда она расширила обзор во всех направлениях, её тут же затянуло в головокружительное марево красного цвета.
(…Генерал Лань! Он и вправду пришёл сюда…)
С пугающей быстротой он спрыгнул в известняковый грот. Несмотря на жалобы на летучих мышей, он преодолевал одно препятствие за другим со скоростью, которой не обладали даже «марионетки-убийцы». Чжу Цуй и раньше считала его сильным, но сейчас он был просто невероятен. Даже если бы Чжу Цуй приложила все силы, чтобы противостоять ему, его мощь позволила бы ему подавить её так же легко, как отбирают сладость у младенца.
Она никогда прежде не видела у Цю Ин такого лица. Когда он без колебаний помогал вану на реке Цзюцайцзян, её взгляд на него изменился, но сейчас выражение его лица было ещё более решительным. Лицо человека, не знающего страха.
— Я пришёл за вами, Чжу Цуй-дажэнь. Возвращаемся!
Это был её предел. Она не успела заметить, с каким лицом Цю Ин подошёл к ней — силы иссякли, и ясновидение погасло. Из-за пробуждения этой способности её дух и тело мгновенно истощились.
Она почувствовала, что те, кто уже отступил, вновь возвращаются к ней, словно почуяв её слабость.
Чжу Цуй попыталась улыбнуться, но не могла пошевелить и пальцем. Она так давно не улыбалась, что мышцы лица её не слушались.
(Лань Цюин… ты пришёл быстро, но… ты ведь совсем не знаешь, как вернуться…)
— Как глупо, — усмехнулась она. Лань Цюин наверняка и не думал о возвращении.
Нет, даже если бы он и думал, это не имело бы смысла. Речь шла лишь о том, чтобы благополучно уйти отсюда. Но Чжу Цуй не могла этого сделать, и, возможно, он это знал. И всё же он пришёл. Он просто хотел найти Чжу Цуй, совершенно не заботясь о прочем.
Пусть и редко, но никто прежде не относился к Чжу Цуй так хорошо. Для тех, кто был ей дорог, всегда находился кто-то более важный. Чжу Цуй никогда не была на первом месте.
— Я всё время ждала тебя здесь.
Она чувствовала, как что-то утекает сквозь поры её тела. Хоть она и растратила ту невероятную мощь, это не могло остановить процесс — Чжу Цуй стремительно «опустошалась». Когда последняя часть будет поглощена, она исчезнет навсегда, и злые духи, затаившиеся во тьме, один за другим проникнут в её тело.
Чжу Цуй закрыла глаза. Отчаяние — тоже демон.
(…Если генерал Лань… сможет благополучно выбраться отсюда… Если только ради этого, я не должна дать ему погибнуть… Тот ван будет плакать…)
Она давно не видела вана. Вспомнив об этом одиноком правителе, она разрыдалась. Чжу Цуй не могла допустить, чтобы один из «цветков» вана погиб здесь ради неё. И тут она осознала кое-что ещё.
(Генерал Лань не мог явиться в род Пяо только ради меня… Сю Ли-дажэнь… она тоже здесь, в роду Пяо.)
Они займут всё пространство внутри тела Чжу Цуй, а затем попытаются поглотить её целиком.
Чжу Цуй закрыла глаза. В этот миг её сердце — то самое сердце, что должно было пробудиться лишь после того, как его захватят демоны, — приняло решение. Откуда-то издалека донеслись знакомые звуки эрху.
— В самом деле?.. Почему вы спрашиваете, есть ли у меня еда, Чжу Цуй-дажэнь?..
Причина, по которой она позволила ему обнять себя, была проста, и он не стремился её выяснять. Она была голодна, и силы покинули её. Став преследователем, Цю Ин начал понимать те сложные чувства, что испытывал ван к Сю Ли-дажэнь. Раньше он смеялся над этим, считая забавным, но теперь искренне просил за это прощения.
Он снял верхнюю одежду. Чжу Цуй не могла покинуть то место, где находилась, поэтому он расстелил одежду на холодной поверхности камня и усадил её сверху. Он хотел, чтобы она прислонилась к нему, но сначала помог ей устроить ноги и сесть.
— Простите, я очень устала. Сушёный рис… как же он напоминает о доме!
Устала? Как-никак Цю Ин был офицером и, несмотря на малые запасы, подготовил провизию на экстренный случай. Цю Ин достал еду и воду, пересыпал всё в бамбуковую трубку и протянул Чжу Цуй.
Чжу Цуй медленно жевала сушёный рис. На её лице читалось блаженство. Поскольку это был армейский паёк, состоял он из сухомятки — питательной, но безвкусной и сухой. Хоть еда и не была вкусной, она ела её так, словно это был деликатес. Это лицо совсем не походило на ту пустую, кукольную маску, что была у неё прежде. Он следил за каждым её движением и переменой в лице, даже за жестами пальцев. К сожалению, ему пришлось отвести взгляд — кончики его собственных пальцев дрожали.
Ему не хотелось говорить о вещах столь неромантичных, но иного выхода не было.
— Чжу Цуй-дажэнь, что произошло? Я действительно ко всему готов.
Чжу Цуй медленно пила воду, не отвечая. Что же произошло?
— Сложно объяснить… Если попытаться, то до сих пор я занималась чем-то вроде игры «прихлопни крота».
— …Что?
— Я нападала, убегала, преследовала, отражала атаки со всех сторон… Я причинила тебе зло, но это было в последний раз. Поразительное упрямство.
— А?..
Цю Ин ничего не понял, но ему показалось, что это похоже на его собственную стычку с летучими мышами в этой пещере. Где-то там Чжу Цуй вела долгое духовное противостояние с целой стаей неведомых «кротов». Она одолела этих злобных тварей и в последний миг вернулась.
Цю Ин поднял её на руки. Он был готов принять Чжу Цуй любой. Что бы с ней ни случилось, он собирался забрать её отсюда и заботиться о ней до конца её дней. Но она победила короля кротов и вернулась. Как и сказала Чжу Цуй, задача была не из лёгких. Цю Ин взял Чжу Цуй за руку. Её тонкая ладонь мягко легла в его руку. Он задал лишь самый важный вопрос.
— Вам теперь лучше?
Чжу Цуй взглянула на свою руку, которую он сжимал; она уже покраснела.
Перед её глазами пронеслось бесчисленное множество картин.
— Чжу Цуй-дажэнь, я пришёл за вами, пожалуйста, очнитесь.
На самом деле она думала, что если бы Цю Ин обнажил Ганьцзян… это было бы даже к лучшему. Затем в одно мгновение всё прояснилось. Когда Чжу Цуй пыталась устранить последнего «крота», тот назойливый, подобный змее дух неистово забился в её теле, захватил её плоть и атаковал Цю Ина.
Она полагала, что он вытащит Ганьцзян, и это было бы неизбежно, но Цю Ин этого не сделал. Когда она осознала, что даже в самый последний момент он не обнажит меч и даже полностью оставит сопротивление, ей показалось, что она действительно убьёт его. Она очнулась как раз вовремя.
— Да, теперь всё в порядке, но почему ты совсем не пытался убежать? Если бы я не успела очнуться, ты бы действительно погиб. Это и есть безоговорочная капитуляция перед женскими слезами?!
— Вовремя?.. О, возможно, это было слишком… Но всё потому, что я кое-что решил.
— Что именно?!
— Хотя однажды я уже сбежал от тебя, я решил, что больше никогда не побегу. Не прийти тебе на помощь, а потом позволить тебе убить меня — это не то, над чем можно шутить. Если ты плачешь, в этот раз я хочу быть рядом и обнять тебя в нужный момент. Но если бы я бросился наутёк только потому, что ты собралась меня убить, это выглядело бы совсем не достойно.
Чжу Цуй часто заморгала.
Возможно, в тот миг Цю Ин понял, что Чжу Цуй, вероятно, считала, будто её смерть ничего не значит. Он отбросил меч в сторону, бросив: «Не делай глупостей, это не шутка», — и стал ждать.
Она не убила Цю Ина и могла лишь отбросить последнюю тень мрачных мыслей, таившихся где-то в глубине души: «Если так случится, то и умереть не страшно». Она вспомнила ту змею; самый несокрушимый демон, возможно, и рождается из подобных чувств.
До самого конца Чжу Цуй так и не нашла выхода для своих мыслей о том, что её смерть была бы приемлема. Конечно, когда она время от времени чувствовала слабость, Цю Ин уже менял её. Хотя сам он, вероятно, этого совсем не осознавал, Цю Ин, возможно, спас их обоих.
Несмотря на это, Цю Ин, поддавшись чувствам, которые она не могла до конца понять, отвесил Чжу Цуй лёгкую пощёчину.
— …О, и всего лишь такая слабая пощёчина?
— Я желал этого, но да, благодаря всем тем глупостям, что ты совершила, я не впал в отчаяние. Я победил смерть и смог вернуться. Так что здесь я могу поблагодарить тебя.
Внезапно она вспомнила то время, когда была в Хоугуне. По какой-то причине ей показалось, что и тогда всё было точно так же.
— Генерал Лань, прежде чем мы уйдём отсюда, расскажите мне всё: и почему вы прибыли в семью Пяо, и что делали до того, как встретили меня.
Выслушав рассказ Цю Ина, Чжу Цуй надолго закрыла глаза.
— Я знаю, что только с помощью моего особого дара можно узнать, где находится «мама».
— Чжу Цуй-дажэнь.
Чжу Цуй едва заметно улыбнулась смотревшему на неё Цю Ину.
— Я не смеюсь над вами, нам пора идти. Я тоже должна увидеть «маму» (Лю Хуа), это необходимо, чтобы во всём разобраться. Даже если это случится всего на минуту раньше, я обязана встретиться с ней, особенно сейчас.
Она замолчала.
— Прежде всего, где Сюли-дажэнь и остальные? Они ждут нас.
Чжу Цуй закрыла глаза, и нахлынувший ветерок окутал их.
Внезапно Чжу Цуй что-то почувствовала: с тех пор как он пришёл сюда, тяжёлый, неприятный воздух, окружавший это место, полностью рассеялся. Эта сила… в конце концов он услышал её голос.
— Если подумать, говорила ли я это? Спасибо, что разыскал меня, но я не могу оставаться с тобой вечно. Потому что место, куда я возвращаюсь… уже определено.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
