Как только губы Сю Ли коснулись бамбуковой трубки, ледяная вода хлынула в рот, и она рефлекторно начала жадно глотать её.
Тот старик, самозванец в маске лисы, огромное количество железного угля, деревня, «призрак в темнице» — всё это переплеталось и переполняло её разум. Она не могла перестать думать, но мысли были настолько путаными, что она не знала, с чего начать.
— Если тебя всё время будут водить за нос, ты можешь потерять нечто важное.
Воспоминание об этих словах старика подействовало как ушат холодной воды, заставив Сю Ли мгновенно успокоиться. Она с шумом выдохнула.
Тот человек в маске лисы был подставным; её и впрямь обвели вокруг пальца.
— …Он специально надел приметную лисью маску вовсе не потому, что его лицо уже было известно. Это было сделано для того, чтобы заставить нас поверить, будто он и есть «пустышка». Нас водили за нос с помощью одной лишь маски лисы.
Если предположить, что первый встреченный человек в маске лисы бежал за пределы монастыря Фаньнао, значит, существовало сразу несколько таких людей, призванных внести неразбериху. Сю Ли напряжённо думала. Какова была их цель? В деревне на неё не напали, но стоило вернуться к монастырю, как они набросились все вместе. Так повторилось дважды. Сначала она решила, что это нужно, чтобы помешать им обыскать главный зал и запертую молельню на предмет железного угля, но…
(Нет. Не только это.)
— …Нас задерживали?.. Противник хотел, чтобы мы оставались там как можно дольше…
Зачем?
Однако, как бы то ни было, тот человек в маске лисы, что замахнулся на Сю Ли топором, словно на полено, действительно жаждал её смерти. Словно говоря: «Смерть каждому, кто встанет на пути». Если так… Сю Ли быстро обратилась к Цю Ину.
— Генерал Лань, здесь проблем больше нет. На всякий случай прошу вас вернуться в Гуйян. Возможно, я излишне тревожусь…
— Сю Ли-дажэнь, пожалуйста, скажите, что мне следует делать в Гуйяне?
Сю Ли глубоко вдохнула и изложила ему задачу. Стоявшие рядом Янь Цин и Ли Ин ахнули от услышанного, в отличие от самого Цю Ина. Тот лишь вскинул взгляд и кивнул.
— Я понял. Это возможно. Я отправляюсь немедленно.
Цю Ин и вправду не стал больше ни о чём спрашивать и сразу поднялся. Он ещё раз взглянул на Сю Ли и улыбнулся. Как он часто поступал с Тринадцатой принцессой, он протянул руку и взъерошил волосы Сю Ли. Но если к Тринадцатой принцессе он питал сестринские чувства, то в отношении Сю Ли соблюдал дистанцию, подобающую друзьям.
— Тогда я в путь. Сю Ли-дажэнь, берегите себя, до следующей встречи.
Силуэт Цю Ина быстро исчез в темноте, слышался лишь удаляющийся стук копыт.
— Сяоцзе, на самом деле у меня тоже есть кое-какие сведения. Я услышал об этом, когда ходил просить помощи у заклинателей… Красный ветер может подняться на полдня раньше. Вместо предсказанной завтрашней полночи он может начаться уже в полдень.
Как только подует Красный ветер, всё будет кончено: вся саранча устремится в провинцию Цзы. Ли Ин обернулся к заклинателю.
— Это правда? Что насчёт тумана и дождя? И когда планируется выпустить заражённую саранчу?
— Все работы, сосредоточенные вокруг монастыря Цзянцзин, ускоряются. Остаётся лишь верить прогнозам главы.
Завтрашний полдень. Всё решится тогда.
Южный сандал, запасы продовольствия, прогнозы погоды, приручение птиц, болезни, Фэй Янь Цзи — всё это собиралось по крупицам. Пусть это и не давало полной гарантии, но каждый приложил все силы, чтобы дойти до этого момента.
И она сама тоже. Главное — не ошибиться в последовательности приоритетов. Сю Ли закрыла глаза и кивнула.
— Идём. Если не удастся их усмирить — наступит наш черёд выступить от имени государства. Вперёд, в управу провинции.
● ● ●
Слабый дождь начал падать на равнину Цанъу.
Старейшина монастыря Цзянцзин не стал раскрывать зонт, а лишь поднял голову к небу. Со вчерашней полночи то опускался туман, то накрапывал дождь, но всё это было едва заметным и быстро прекращалось.
Высоко в небе «птицы», выпущенные укротителями, скользили в воздухе, пожирая тучи саранчи.
Сейчас было холодно, и даже с появлением солнца саранча почти не двигалась, неподвижно устилая землю. Она ждала своего часа.
Время от времени на краю равнины Цанъу мелькало боевое одеяние Ван Цзи цвета глицинии. Не только старейшина без сна и отдыха ждал тумана и дождя, но и Ван Цзи. Маленькая, покрытая морщинами рука старейшины сжалась в кулак.
Гора Лумин позади — нет, все храмы и монастыри уже были готовы в любой момент выпустить заражённых насекомых. Однако…
— Ещё не время.
(Ещё нет, ещё нет…)
Большинство соплеменников утверждали, что дождя и тумана больше не будет, и требовали немедленно выпустить заражённых насекомых. Ведь саранча, поражённая болезнью, погибала через день-два, и сколько бы они ни старались заразить побольше особей, их число не росло.
Как только их выпустят, всё закончится. Даже если сделать это сейчас, полностью подавить бедствие не удастся, хотя можно было бы истребить от тридцати до сорока процентов саранчи. Некоторые предлагали уничтожить хотя бы эту часть, пока полчища насекомых не улетели в провинцию Цзы, но старейшина отклонил все предложения.
Волоски на его теле встали дыбом; этот миг обязательно настанет, хотя у него не было ничего, кроме этого смутного чувства.
Старейшина продолжал всматриваться в хмурое небо.
Капля дождя упала на щеку Сю Ли и высохла прежде, чем она успела поднять голову к небесам. В небе плыли лишь редкие облака, похожие на ведро, из которого, сколько ни тряси, не выльется ни капли. За этой тонкой завесой уже показалось солнце.
Лошади, которых Янь Цин одолжил вместе с заклинателями, оказались медленными, из-за чего они, собиравшиеся прибыть в Цанъу на рассвете, до сих пор были в пути. Впрочем — они ещё успевали.
До полудня оставалось ещё несколько кэ. Именно тогда должен был подуть Красный ветер. Хотя небо по-прежнему не обещало дождя.
— Проклятье, ничего не выйдет! При такой влажности дождя не будет! Этого совершенно недостаточно!..
Как только они въехали на равнину Цанъу, полчища омерзительной жёлтой саранчи, устилавшей землю, с шумом взмыли в воздух, испуганные конями. Ли Ин, глядя на рои насекомых, в досаде стиснул зубы. Температура уже почти поднялась до уровня, при котором саранча становится активной, но не было ни дождя, ни даже тумана; облака рассеивались, и солнце сияло всё ярче.
— Старейшина… всё, надежды нет. Пожалуйста, прикажите выпустить заражённую саранчу сейчас, иначе будет слишком поздно…
Даже если удастся подавить лишь часть, это лучше, чем не успеть вовсе.
В борьбе с саранчой объединение храмов и монастырей под началом старейшины пользовалось наибольшим доверием. Поэтому обители по всей стране ждали его решения. Если упустить подходящий момент, последствия могут ввергнуть всю провинцию в пучину ещё больших бедствий и голода. Все знали о принципиальности и гордости старейшины в делах борьбы с саранчой, но никто не хотел, чтобы из-за чрезмерной уверенности он стал упрямцем. Подобно Лю Хуа.
— Прошу вас… старейшина!
С неба донёсся гул гонимых ветром облаков; они поплыли быстрее.
От направления ветра Ли Ин побледнел. Как же так, ведь ещё нет полудня — это слишком быстро.
Казалось, равнина перед глазами зашевелилась.
Янь Цин остановил коня. У Сю Ли задрожал подбородок. Ветер становился всё яростнее; чёрные тучи саранчи вот-вот должны были верхом на этом потоке устремиться к провинции Цзы.
Равнину Цанъу постепенно накрывала пелена чёрной саранчи. Гул от трения крыльев мгновенно усилился. Сю Ли чудилось, будто она видит, как во всей провинции Хун бесчисленные насекомые взлетают и приходят в движение. Даже если «приручённые птицы» семьи Пяо пожирали саранчу повсюду, её прибывало больше, чем они могли съесть. Она видела, как Ван Цзи и военный чиновник Гао, жители столицы провинции и обитатели монастырей — все вышли, чтобы остановить беду… Но, как ни печально, по сравнению с этой ордой человеческие жизни казались не более чем ничтожными пылинками.
Сю Ли дрожала. Она думала: «Подождите… ещё немного. Подождите».
Сю Ли не понимала, чего именно боится. Страшится ли она саранчи, или того, что все усилия окажутся напрасными, или же грядущих событий. В этом хаосе до слуха Сю Ли внезапно донёсся чей-то голос.
— Всё в порядке, Сюли-дажэнь, Лиин-дажэнь. Старания моего младшего брата вот-вот принесут плоды — смотрите.
Она услышала, как Ли Ин, стоявший рядом, резко вдохнул. Глядя на сбивающиеся в полчища тени, что готовились взлететь и накрыть чёрным штормом все окрестные поля, Ван Цзи, стиснув зубы, произнёс:
— Неужели всё-таки не выйдет?!
— Нет, Дажэнь! Постойте. В ветре… чувствуется влага… и запах дождя! — потрясённо прошептал Сюнь. В тот же миг — кап. Тяжёлая капля упала Сю Ли на кончик носа. Это был совсем не тот дождь, что шёл последние несколько дней, — капли были крупными.
Над головой завыл вихрь, дождевые облака стремительно неслись по небу. Кап, кап. Вскоре хлынул дождь. В мгновение ока морось сменилась настоящим ливнем. Среди пелены воды люди замирали и один за другим поднимали взоры к небу. Сю Ли тоже смотрела вверх.
Пока она, словно в оцепенении, глядела ввысь, до её слуха донёсся слабый, исполненный усталости голос:
— …Ты хорошо справился, Ючжан. Судя по направлению ветра, я тоже смогу использовать магию…
По телу Сю Ли внезапно пробежала дрожь. Лошадь под ней громко заржала и встала на дыбы. Ли Ин тоже почувствовал, как волосы на затялке встали дыбом. Это ощущение было пугающе похоже на то, что исходило от Лю Хуа. Неужели…
— …Не может быть… Стой… Юйю, остановись! Твоя жизнь… — Но ветер взвыл с новой силой, унося его слабый голос прочь.
В то же мгновение Лю Хуа, сидевшая среди белых гробов, резко распахнула глаза. Чжу Цуй вскинула голову и вскочила. Тайфу Сяо внезапно повернулся в сторону Хунчжоу и тихо пробормотал:
— Ветер.
Рассеянные по всей стране заклинатели, обладающие «даром», ощутили, как по коже пробежал мороз.
— Можно изменить.
Он превратился в поток силы, превосходящий всякое воображение. Лю Хуа изо всех сил сдерживалась, чтобы не вскочить с кресла. Она вновь крепко зажмурилась.
— …Юйю… — тихо позвала она его по имени. — Юйю… какой же ты глупец.
Сюнь оцепенело смотрел в небо. Могучая сила закручивала облака в гигантский вихрь, и небо стремительно меняло цвет, будто в него плеснули туши. По телу невольно бежали мурашки, казалось, кровь в жилах потекла вспять.
Сухой воздух постепенно пропитывался влагой. Сначала дождь был обычным для Хунчжоу, но вскоре что-то изменилось. Капли стали длиннее, а запах воды, коснувшийся ноздрей, стал иным. Пока Сюнь в недоумении склонял голову, ливень обрушился с неистовой силой, превращаясь в небывалый для Хунчжоу потоп.
Под стеной воды саранча не могла взлететь. А если кому-то и удавалось оторваться от земли, насекомые не могли улететь далеко. Стаи, уже успевшие подняться в воздух, в замешательстве сделали несколько кругов и, словно признав поражение, вновь опустились на землю.
Вокруг раздались радостные возгласы, которые волной прокатились по округе. Вскоре уже каждый, задрав голову, приветствовал дождь криками восторга. Ван Цзи облегчённо выдохнул и вытер кулаком воду, заливавшую глаза. Повернувшись к Сюнь, он спросил:
— Сюнь… этот дождь… кажется, он теплее, чем был только что?
Словно в подтверждение его слов, над равниной из-за разницы температур начал подниматься туман, и всё вокруг постепенно окутало белой дымкой. Влажность явно стала выше. Сюнь с озадаченным выражением лица прошептал:
— …Может, мне кажется, но этот дождь очень похож на те, что идут в Ланьчжоу… И по температуре, и по силе ливня.
Ван Цзи тоже глубоко задумался.
— …Действительно, в Ланьчжоу дожди не прекращались, вызвав страшное наводнение…
— А! Что? Хотите сказать, облака пригнали оттуда? А? Значит, в Ланьчжоу они исчезли и проблема с наводнением решена? Как так? Ой? Неужели… неужели подобное возможно?
— На такое, помимо великой жрицы, способны лишь заклинатели высшего ранга. К тому же… если это Юйю-дажэнь, он вполне мог додуматься, как одним махом прекратить наводнение в Ланьчжоу и нашествие саранчи в Хунчжоу. Этот человек… он и сам не осознавал, но остротой ума в семье Пяо он уступал лишь Лю Хуа.
Невероятно. Сюнь, запрокинув голову, издал стон. Какая поразительная мудрость.
— Ой… постойте. Раз так, то этот ветер и дождь —
— …Проклятье, старейшина! Я же особо подчёркивал, что ему ни в коем случае нельзя сообщать!
Однако, глядя на ликующих людей, которые обнимали друг друга, Ван Цзи мог лишь склонить голову.
— …Благодарю за помощь.
Он низко, преисполненный почтения, поклонился.
…После этого дождь в Хунчжоу шёл три дня и три ночи без перерыва. Когда наконец прояснилось и люди подняли головы, сначала все испытали облегчение, но в следующий миг лица их, без исключения, смертельно побледнели.
В углу небосвода зловеще мерцала красная демоническая звезда, предвестница беды.
Скрыть это было уже невозможно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
