Внезапно перед глазами Чжими мелькнула чёрная тень — это была изящная чёрная бабочка. Бабочка полетела вслед за Сю Ли и исчезла за дверью. Галлюцинация? Чжими моргнул; почему-то эта бабочка показалась ему перелётной.
Прекрасная чёрная бабочка, что из поколения в поколение рискует жизнью, изо всех сил стремясь вернуться на родину. Летящая в невиданный мир, что всё ещё где-то далеко.
В это мгновение образ решительно улетающей чёрной бабочки и удаляющийся силуэт Сю Ли слились в сознании Чжими.
— …Если уж придётся отдать жизнь, то лучше потратить её на что-то другое, вот как.
— Так она сказала.
— Как же хочется увидеть… как же хочется увидеть мир, который эта девчонка создаст при жизни.
Гоу Юй нашёл скамью и прилёг на неё с раздражённым видом.
— …Не говори таких зловещих вещей. Звучит так, будто Хун-юши вот-вот умрёт…
В этот момент в комнату вбежали лекарь и чиновник Сяньдун из чжоуфу провинции Хунчжоу.
— Чжоуму! Посмотрите на небо. То, что на вас напали, возможно, связано с небесным знамением.
Гоу Юй осторожно приоткрыл оконную створку. Взглянув на небо, он застыл.
— …Красная метёлочная звезда. Движение созвездий указывает на переход от Тяньцзи к Ткачихе. Я почти никогда не видел… такой огромной.
— Мне не очень-то хочется знать… но что означает эта звезда?
— Дурное предзнаменование. А также…
Смена власти на троне. Гоу Юй ответил на вопрос Чжими.
В этот миг лошадь с девушкой в седле неслась по подвесному мосту, держа путь к Гуйяну, навстречу этой зловещей звезде. В глазах Гоу Юй эта картина выглядела так, будто она в одиночку бросает вызов красной демонической звезде, символизирующей бедствие.
● ● ●
— …Янь Цин, мы успеем?
— Ну… по крайней мере, предъявив старинную грамоту, полученную от того чжоуму-трансвестита, я без зазрения совести реквизировал лучшего коня из конюшни.
Конь, на котором они сейчас скакали, был отобран вопреки плачу конюха, кричавшего: «Только не этого, умоляю, не забирайте!». На деле же бег этого коня был невероятно быстрым — настоящий летящий скакун.
— Тот человек всё время плакал и твердил, что это какой-то Читума… А что такое Читума?
— Кто знает? Лошади меня не интересуют. Я слышал, что в Хунчжоу даже масть у коней красная.
Пейзаж стремительно проносился мимо. Однако Сю Ли в своём нетерпении казалось, что они движутся недостаточно быстро.
Покинув Утун, когда Янь Цин прибавил ходу, направляясь прямиком к Цзычжоу, он заметил впереди на небе красную демоническую звезду и невольно хмыкнул. Когда они выезжали из Хунчжоу, комета была у них за спиной, поэтому они её не замечали.
— …Ого… вылезла какая-то противная звезда. То саранча, то звёзды — у короля полно хлопот.
— Ты слишком много болтаешь, Янь Цин. Появилась эта зловещая звезда или нет, и без того скверная ситуация не станет лучше от её присутствия. Даже если станет хуже, звёзды тут ни при чём. Это всего лишь небесное украшение.
— Сяоцзе, в этом плане вы весьма рассудительны… сразу видно, что выросли в Гуйяне. Но, судя по положению звезды… те, кто в Гуйяне, возможно, заметили её гораздо раньше нас.
Сю Ли помрачнела.
— …Как думаешь, с каких пор её видно в Гуйяне?
— Хм, должно быть, вскоре после вашего исчезновения, сяоцзе. Может, даже ваше исчезновение списали на козни демонической звезды, ха-ха.
— Эй, я вроде не делала ничего такого, за что меня стоило бы проклинать. Сказали бы хоть, что меня духи похитили.
Говоря это, Сю Ли прекрасно понимала, что имел в виду Янь Цин. В городе Утун, который они только что покинули, всё было именно так: после появления в небе этой красной кометы люди в тревоге указывали на небо и перешёптывались. Сю Ли даже несколько раз слышала, как люди гадали, не была ли саранча вызвана этой демонической звездой.
— Погоди, значит, эта звезда висит в небе уже полмесяца?
— Думаю, она будет там всю зиму. Если мой учитель меня не обманул.
— Метёлочная звезда, то есть комета, разве не должна проноситься по небу? Почему она так долго стоит на месте?
— Говорят, они бывают разных видов. Я тоже не особо разбираюсь, но слышал, что это звезда, стоящая на пороге конца.
— …Звезда… на пороге конца…
Хотя она и не понимала смысла до конца, эти слова всё равно звучали тревожно.
— Это как со свечой: когда она догорает, пламя становится особенно ярким и красным. Так же и с кометой на исходе сил. А когда она выгорит дотла, то рассыплется в прах и прольётся на ночное небо дождём из тысяч падающих звёзд… Кажется, так.
— А ты умеешь выражаться поэтично.
Сю Ли уставилась на маленькую красную звезду, возникшую прямо перед ними в небе. Дурное предзнаменование.
— Сяоцзе, поймать Ван Цзи в пределах Хунчжоу будет непросто.
— …Я знаю. То, что Лисий Лицо Мужчина задержал меня в тех горах, и случай с господином Гоу Юй — всё это, скорее всего, тактика затягивания времени. Но нам всё равно нужно как можно скорее добраться до уезда Дунпо на границе провинции, ведь мы должны арестовать тайшоу Цзы Ланя.
Ли Ин говорил, что те горы находятся где-то в Цзычжоу. Но, с другой стороны, трудно представить, сколько людей и времени потребовалось бы, чтобы под надзором семьи Пяо вывезти огромное количество железного угля из того тесного храма через «проход» Фаньнао-сы. Вместо этого было бы логичнее с самого начала рассмотреть более надёжный способ транспортировки больших грузов — а для этого достаточно получить разрешение на проезд от тайшоу уезда Дунпо на границе.
— В прошлый раз я попалась на уловку с «пустой оболочкой», а в этот раз меня обманул живой человек. Я уже почти готова стать свидетелем всех этих злодеяний. Я обязательно подам жалобу. И ещё, если мои опасения верны, генерал Ван Цзи…
— Что?
— Возможно, мне удастся оказать генералу Ван Цзи такую услугу, что он вскрикнет от удивления.
Сю Ли поджала губы и очаровательно улыбнулась. Янь Цин невольно изумился тому, что в такой ситуации она всё ещё способна на столь уверенную улыбку. Сю Ли постоянно росла над собой, и это уже превосходило всё, что он мог себе представить.
(Как же хочется это увидеть…)
Ему всем сердцем хотелось увидеть, как Сю Ли, верная своему пути, продолжает идти вперёд. Янь Цин искренне надеялся, что сможет это увидеть, если позволит время.
— Янь Цин, хочешь о чём-нибудь меня спросить? Спрашивай сейчас.
— А? Ну… если та «пустая оболочка» была подделкой, то где же тогда настоящая?
— …А?
Где сейчас настоящая «пустая оболочка» и чем она занята?
Поддельный Лисий Лицо Мужчина. «Призрак в темнице». Весь день её водили за нос Лисий Лицо Мужчина, нашествие саранчи и железный уголь.
Противник действовал по тщательно продуманному плану, плетя идеальную паутину интриг и скрывая свои истинные намерения.
Причём его замыслы всегда реализовывались параллельно, убивая двух, а то и трёх зайцев разом.
И то, что он пытался скрыть на самом деле… Это —
— …Я… из-за нападения этого Лисий Лицо Мужчина… я забыла о своей первоначальной цели…
Она думала, что целью Лисий Лицо Мужчина было убрать Сю Ли со своего пути и избавиться от неё.
Однако Сю Ли ошиблась. Какова была причина, по которой она в самом начале сказала Чжу Цуй, что будет преследовать Лисий Лицо Мужчина?
«Это значит, что почти всё, связанное с семьёй Пяо — дело рук этого человека».
Если схватить ту «пустую оболочку», это значительно уменьшит вероятность его нападения на семью Пяо — такова была изначальная цель.
Ли Ин говорил, что из-за введения строгого режима охраны по всей стране искусные в магии жрицы и заклинатели семьи Пяо один за другим покинули дом.
Сейчас семья Пяо — это фактически пустой замок. Ни великих заклинателей, ни жриц, ни даже тех, кто мог бы послужить в качестве боевой силы — никого не осталось, всех разослали по священным землям разных провинций.
Юши Сю Ли снова прибыла в Хунчжоу, и посыпавшиеся одна за другой проблемы не давали ей передохнуть.
— Это была ловушка.
По спине пробежал холод. Род Пяо, разыгрывающий «стратагему пустой крепости». Комната с белыми гробами. Бывшая великая жрица, чья божественная сила угасла.
Даже если её божественная сила угасла, она всё ещё обладала властью объединять весь род Пяо и проницательным умом, способным заметить малейшую деталь.
Она была одной из немногих, кто лично встречался с «тем человеком», разговаривал с ним, заключал сделки, видел выражение его лица и знал его имя.
Покушение, которое однажды уже провалилось. Как же они могли… на этом успокоиться?
Кровь в жилах Сюули словно превратилась в лёд, а затем будто хлынула вверх от самых стоп, заставляя её непрерывно дрожать.
Перед глазами возникло белоснежное лицо прекрасной юной принцессы. На небе появилась красная демоническая звезда, символ бедствия. Дурное предзнаменование, звезда кончины.
Слишком поздно. Отсюда никуда не выбраться. Невозможно прийти на помощь. Прошу, только не это.
— Госпожа Люхуа!
Сюули закричала.
● ● ●
Люхуа услышала звук шагов по мягкой земле и открыла глаза.
Девчонка шла сквозь ряды белых гробов, а Люхуа молча смотрела на неё, подперев щёку рукой.
Её лицо, ещё более бледное и отсутствующее, чем у Люхуа, постепенно приближалось. Движения были крайне неестественными, словно у марионетки, управляемой нитями. Когда она оказалась в нескольких шагах, Люхуа, всё так же неподвижно подпирая подбородок, окликнула девчонку по имени.
— Ли Сян.
Та остановилась. Но тело, казалось, всё ещё порывалось идти вперёд, мелко дрожа.
Как и прежде, Люхуа пристально смотрела в эти пустые чёрные глаза; бледный подбородок Ли Сян задрожал, слёзы непрерывно катились из глаз и падали вниз.
С каждым взмахом ресниц слёзы кап-кап выкатывались из глазниц. Однако в остальном её лицо оставалось застывшим, без малейшего движения бровей или тени эмоций. Она была похожа на плачущую куклу. В таком состоянии её губы приоткрылись, словно преодолевая чьё-то сопротивление.
— Гос… по… жа… Лю… хуа… Про… сти… те…
Голос был настолько слаб, что, казалось, развеется от дуновения ветра, призрачный и нереальный. Простите, простите, простите.
Снова и снова она лишь повторяла слова извинения. Словно сломанная кукла, способная произносить только эту фразу.
Простите, я вернулась.
Люхуа, всё так же подпирая подбородок, ответила лишь одной фразой:
— Ничего.
По бескровным бледным щекам Ли Сян пролегли бесчисленные дорожки слёз.
— …Я… я… только здесь… только сюда хотела вернуться… к госпоже Люхуа…
— Я сказала: ничего.
— Я знала… что будет… если вернусь… Совсем… нельзя… нельзя было возвращаться… Поэтому я… убежала… Но меня поймали… Я бесполезная… ничего не умею. Простите… Но в голове всё время… госпожа Люхуа… Поэтому… Но нельзя… возвращаться…
— Ли Сян.
Глядя прямо на Ли Сян, Люхуа совершенно спокойно произнесла:
— Разве это не то место, куда ты должна была вернуться? За что ты извиняешься?
Слёзы хлынули потоком, словно жемчужины с порванной нити, их было не остановить.
Ли Сян рухнула на землю, словно марионетка, которой обрезали нити.
Позади неё, словно тень, возник мужчина. Увидев его, Люхуа холодно усмехнулась.
— …Снова и снова. А ты упрям.
Остатки прошлого и эмоции, словно колеблющееся пламя, одно за другим проступали на лице мужчины и исчезали. Затем выражение его лица изменилось, он ударил мечом по ладони и улыбнулся по-кошачьи.
— Хе-хе. Упрямство — моё единственное достоинство, я никогда не бросаю начатое на полпути. Особенно когда эта старушка из рода Пяо вдруг вздумала начать жизнь с чистого листа. Как же я мог это так оставить, право слово… Знали бы вы, сколько трудов мне стоило отыскать это место.
— Ты первый из простых смертных, кто не только обнаружил это место, но и нашёл способ сюда добраться. Почему ты вечно тратишь весь свой ум и пыл на дурные замыслы… Лин Яншу?
— Не тебе мне об этом говорить. В конце концов, ты тоже не подарок. А уж в дурных замыслах ты меня, пожалуй, и переплюнешь.
Хотя внешне это был не Лин Яншу, голос принадлежал ему. Он рассмеялся, и меч в его руке издал мелодичный звон, похожий на пение.
— Улики надёжнее всего уничтожать вместе с людьми и вещами. Ты ведь и так зажилась на свете, верно? Знания рода Пяо, сведения, даже люди — ты использовала всё, что могла, и больше в этом нет нужды. Пришло время роду Пяо окончательно уйти из государственных дел и скрыться в самых глубоких недрах. Скажем, лет на сто. В течение этого времени я не позволю вам мешать господину Ван Цзи. Королева, не вписавшаяся в эпоху, ты — человек из прошлого поколения, и тебе здесь больше не место. Что ж, пора уходить со сцены.
В глазах мужчины всё, что принадлежало «Лин Яншу», полностью исчезло. Даже Люхуа не могла не восхититься такой способностью. Будучи простым смертным, он мог так свободно управлять этим трупом, и на то была особая причина. И напротив, именно из-за этой причины во всём мире существовал лишь один труп, который Лин Яншу мог «использовать».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
