— Это я, всё верно. Проклятье, этот полосатый мужик в тигриной шкуре! Разве я не приказывал тебе как следует охранять Юй Шуня?
— Я и охранял! Погоди-ка, кто это тут «полосатый мужик»? Ты сам — король-глупец! Если бы ты, паршивый мальчишка, не толкался и не пихался, сбив начальника Шаншу с ног прямо в воду, ничего бы этого не случилось! Ладно бы ещё ночью, но среди бела дня… Что бы ты ни делал, ты только всё портишь!
— Гм… Та-так разве я не бросился его спасать в спешке? Я хотел эффектно прыгнуть в пруд и вытащить его, но вместо этого получил от тебя кулаком. Да какой из тебя телохранитель после такого?
— Получил по заслугам! Думаешь, я не знаю? Какое ещё «эффектно прыгнуть»? Ты же сухопутная утка! Если бы ты прыгнул, нам пришлось бы спасать ещё и тебя, идиот! Оставь спасение мне и Цю Ину!
— Какая ещё сухопутная утка? Я просто никогда раньше не плавал!
— Ты, дурак, напрашиваешься на трёпку. Получай ещё! Хо!
Кулак и вправду обрушился на голову Лю Хуэя с гулким звуком. Услышав его стон, Юй Шунь ни капли ему не посочувствовал. Если слова великого генерала Бая были правдой, то Лю Хуэй действительно сглупил и заслужил это. У Юй Шуня снова закружилась голова, но уже по другой причине.
Он отвёл мокрые волосы со лба, и с промокших рукавов тут же закапала вода, распространяя зловоние пруда. В этот момент чьи-то руки — не Лю Хуэя и не великого генерала Бая — мягко погладили Юй Шуня по спине.
— Вы в порядке, Юй Шунь-дажэнь? К счастью, я успел вовремя.
Услышав этот голос, даже Юй Шунь удивился. Кашляя, он в изумлении обернулся к Цю Ину.
— Цю Ин-дажэнь? Почему вы здесь?
— По приказу Сюли-дажэнь. Она велела мне вернуться в столицу и усилить вашу охрану. Я и не ожидал, что по пути в спешке снова столкнусь с тем человеком.
Человек в лисьей маске. Человек со шрамом от щеки до подбородка. Когда Цю Ин случайно увидел его на дороге, он тоже поразился. Хотя он и думал, что таких совпадений не бывает, он осторожно последовал за мужчиной. То, что тот направился прямиком в Гуйян, поразило ещё сильнее.
— Снова? Кстати, где этот человек сейчас?
— Уже схвачен. Благодаря тому, что великий генерал Бай оказался на месте, нам удалось взять его живым.
Юй Шунь почувствовал странное облегчение. Если бы тот, кто хотел его убить, погиб, это было бы несправедливо. Если кто и должен был умереть, то, скорее всего, он сам. Хотя бывали исключения, на этот раз тот человек точно не должен был умирать.
— Как Сюли-дажэнь узнала?
— Она сказала, что если противник захочет устранить помеху, он неизбежно выберет цель важнее неё. Юй Шунь-дажэнь — цзайсян, к тому же вы всегда недолюбливали охрану. Сейчас большая часть армии и военных чинов личной гвардии разослана по разным местам, охрана столицы ослаблена, и это даёт шанс… Кроме того, ваша потеря стала бы сильнейшим ударом для короля, поэтому она велела мне прийти и защитить вас на всякий случай.
Юй Шунь не знал, улыбался он или нет. Та девчушка, которую когда-то водили за нос, теперь выросла настолько, что её мысли поспевали за реальностью, какими бы запутанными ни были обстоятельства. Вот только на этот раз даже Юй Шунь не мог с уверенностью сказать, было ли её решение верным. В душе он горько усмехнулся.
Там, в темноте снаружи, четверо солдат армии Юлинь караулили раненого мужчину. С его мастерством он мог бы сбежать, даже будучи безоружным, но он не сопротивлялся и позволил себя схватить. Юй Шунь подумал и сказал:
— Передайте его юйши дафу Куй Хуанъи, соблюдая строжайшую тайну. Со мной всё в порядке. Если можно, пусть великий генерал Бай и Цю Ин-дажэнь проводят его вместе, так как вероятность покушения на него крайне высока. Когда прибудете, пусть Цю Ин-дажэнь объяснит Куй Хуанъи всю суть дела.
Бай Лэйянь и Цю Ин не хотели уходить, но Лю Хуэй кивнул, и Цю Ину пришлось нехотя отступить к пленнику.
— Великий генерал, кто из военных чинов знает о сегодняшнем происшествии?
— Я, Цю Ин, а также присутствовавший здесь мой заместитель Хуан Цзылун и четверо-пятеро подчинённых.
Генералом армии Юлинь, по рангу равным Цю Ину, был именно Хуан Цзылун. Юй Шунь кивнул.
— Если это генерал Хуан, то можно не беспокоиться об утечке. Прошу его также хранить это в тайне. И ещё, хоть и поздно говорить об этом, благодарю вас за спасение.
Великий генерал Бай выжал свою куртку, словно половую тряпку, а когда встряхнул её, она была почти сухой. Он набросил её на голые плечи и бросил Юй Шуню тигриную шкуру, в которую был закутан. Тигриная голова скатилась Юй Шуню на колени, и даже он, всегда сохранявший спокойствие, невольно вскрикнул. Лю Хуэй торопливо укутал Юй Шуня всей шкурой, схватил две тигриные лапы и завязал их узлом у него на груди. Меховая шкура была очень тёплой, но трудно было отделаться от ощущения, что тебя съел тигр.
— Вы оба, и господин, и слуга, слишком неосторожны. Как только доставлю преступника, сразу вернусь.
Юй Шунь посмотрел на длинный меч на поясе великого генерала Бая, сияющий словно драгоценный камень, а затем на безоружного Лю Хуэя.
— Великий генерал Бай, простите мою дерзость, не могли бы вы временно оставить этот драгоценный меч Его Величеству?
— Юй Шунь! Этот меч великого генерала Бая — это…
— Нет, ничего страшного. Я и сам собирался это сделать… Его Величество.
Бай Лэйянь немедленно отстегнул меч и бросил его Лю Хуэю. Прекрасный клинок, подобный чистому нефриту, надёжно лёг в руки Лю Хуэя. Бай Лэйянь развернулся и прошептал:
— Пожалуйста… не бегайте больше повсюду с пустыми руками… прошу вас.
События в зале Чжэншитан и то, что случилось только что… Полный раскаяния голос Бай Лэйяня заставил Лю Хуэя удивлённо поднять лицо, но великий генерал уже зашагал прочь к Цю Ину.
Лю Хуэй молча вглядывался в сияющий меч в своих руках — меч Цинган.
Это был один из фамильных мечей его рода, предмет зависти любого воина. Этот меч, рассекающий камень словно глину, по своей ценности превосходил даже клинки Ганьцзян и Мосе. На самом деле, даже Лю Хуэю редко доводилось видеть этот меч.
Глубокое раскаяние и низкий голос напомнили Лю Хуэю тот момент, когда генерал Сунь склонил перед ним голову.
Был ли тогда у Бай Лэйяня такой же взгляд?
С тех пор как поставки продовольствия в провинции Хэй и Бай были прекращены, Лю Хуэй не мог заставить себя смотреть ему в глаза. Он не хотел, чтобы тот охранял его, и приказал защищать Юй Шуня отчасти из-за чувства вины. Лю Хуэй считал, что не достоин его защиты. Хотя Бай Лэйянь никак этого не показывал, в глубине души он не мог оставить это просто так. И всё же он передал этот меч Цинган, который был словно частью его самого, Лю Хуэю, как бы говоря: «Если не можешь смотреть на меня, смотри хотя бы на мой меч».
Этот меч будто заменил его самого.
Лю Хуэй крепко сжал рукоять. Он всегда осознавал всё слишком поздно. Почувствовав на себе взгляд Юй Шуня, Лю Хуэй протянул ему подобранную трость и взял его за руку. В темноте он горько усмехнулся и тихо произнёс:
— Прости, я опоздал.
Голос короля звучал так, будто он что-то подавлял. Но что именно, Юй Шунь не знал. Удивительно, но вместо того чтобы ответить «вовсе нет», он произнёс:
— Да уж.
Король поморщился и плотно сжал губы, словно сглатывая слова, которые хотел сказать.
…В этот момент они увидели Цзянью и Шао Кэ, спешащих к ним с ворохом одеял и тёплыми камнями для обогрева.
● ● ●
Лю Хуэй привёл Юй Шуня не в какие-то другие покои Хоугуна, а в свою собственную спальню.
Больше всего Юй Шунь удивился, увидев там свою жену Чай Линь. При виде насквозь промокшего мужа Линь на мгновение нахмурилась, но затем сама обмыла тело Юй Шуня и переодела его в чистую, сухую чиновничью одежду. За всё это время ни Линь, ни Юй Шунь не проронили ни слова.
Закончив переодевание, Линь низко склонила голову, словно прощаясь без слов. Спустя долгое время она повернулась, чтобы уйти. Её движения были столь быстры, что даже Юй Шунь не успел разглядеть выражение её глаз.
Придя в себя, Юй Шунь обнаружил, что неосознанно сжал руку Линь. Так же было и тогда, когда он делал ей предложение. Вот так же он схватил её за руку, когда она собиралась уйти. Тогда Юй Шуню нужно было кое-что ей сказать. Однако сейчас Юй Шуню… сказать было нечего. И всё же он не мог выпустить её ладонь.
Для Юй Шуня Линь была оковами. Словно тяжёлый камень, она рано или поздно стала бы его слабостью. Без неё Юй Шунь мог бы свободно лететь куда угодно. Но именно Юй Шунь всегда протягивал руку и не отпускал её. Именно поэтому Линь и становилась его слабостью.
— И всё же для Юй Шуня этот тяжёлый камень был необходим. Она была нужна и его сердцу, и его жизни. Это была не слабость; просто без неё Юй Шунь превратился бы в сплошную пустоту. Лишь в этот миг Юй Шунь осознал это.
Но Юй Шунь уже давно вступил на путь, с которого нет возврата. Линь когда-то говорила, что готова жить и умереть вместе с ним. Какая прекрасная мысль. Но сейчас Юй Шунь закрыл глаза и отпустил её руку.
Он не мог взять её с собой. Не хотел этого делать. Она была для Юй Шуня будущим, которого он не заслуживал. Словно сон, от которого невозможно вечно не отказываться. Если не хочешь ничего разрушить, остаётся только отпустить.
И вот Юй Шунь наконец разжал пальцы. И навсегда отпустил её из своей жизни.
— …Спасибо. Прошу, уходи.
В этот миг Линь обернулась. По её лицу было видно: она знает, от чего Юй Шунь хочет отказаться. Верно, от неё самой, от своей жены. Лицо Линь исказилось, она вскинула руку, которую Юй Шунь сам выпустил, и влепила ему пощёчину. Лишь один раз. Юй Шунь почувствовал не столько боль, сколько изумление. Линь ударила его впервые.
— Лао-е, я ведь говорила раньше. Я полюбила вовсе не того безупречного и доброго человека. Линь любит твои недостатки, любит тебя за то, что ты, зная, что я стану для тебя обузой, всё равно взял меня за руку… Но теперь всё кончено. Иди тем путём, которым желаешь. Линь прекрасно понимает, в чём заключается твоё желание, и ради него стоит так поступить. Возможно, ты сам ещё сомневаешься, но это несомненно благое дело. В одном этом я уверена. Но…
Линь обхватила щёки Юй Шуня обеими ладонями и улыбнулась сквозь слёзы. В глазах Линь отражался силуэт Юй Шуня.
— Но Линь не может пойти с тобой. Раз ты не желаешь впускать меня в свою жизнь. Пусть я давно была ко всему готова, пусть я была согласна идти с тобой хоть на край света, пока ты держишь меня за руку… Но сегодня ты отпустил мою руку не ради моей защиты, а чтобы облегчить себе участь. Поэтому я не могу пойти с тобой.
Юй Шунь застыл в оцепенении. Он хотел возразить, но не смог выдавить ни слова… ни единого слова.
— Это прощание, лао-е. Я уйду, как ты и желаешь, уйду из твоего сердца и из твоей жизни. Прощай.
Будь счастлив. Улыбнувшись, Линь в последний раз коснулась губами холодных губ Юй Шуня.
Так Линь действительно ушла. И больше не оглядывалась. Юй Шунь отрешённо слушал, как закрывается дверь. Только закрыла её не Юй Шунь, а Линь.
…Довольно долго Юй Шунь пребывал в прострации, не зная, что делать.
Внезапно в поле его зрения появилась пара туфель. Юй Шунь хотел подняться с кресла, но его мягко остановили.
— Сиди. Дацзянцзюнь Бай караулит снаружи, так что не беспокойся. Как ты себя чувствуешь?
— Да… всё в порядке.
Юй Шунь глубоко вдохнул, постепенно обретая привычное спокойствие. Он на время игнорировал ту пустоту, что возникла в его теле после ухода Линь. Он убеждал себя, что поступил правильно. Этот день всё равно бы настал, просто случилось так, что он настал именно сегодня… вот и всё.
— …Вы говорили, что хотите мне что-то сказать, Его Величество?
Улыбнувшись, Юй Шунь полностью вернул себе обычное выражение лица. Мягкое, безмятежное и загадочное — словно лабиринт, в котором теряешься тем больше, чем сильнее пытаешься его разгадать. Это всегда вызывало у Лю Хуэя растерянную улыбку.
— …На самом деле… я хотел сказать тебе это гораздо раньше.
В камине треснул уголёк. Юй Шунь молча ждал, пока Лю Хуэй продолжит. Тени от пламени свечей на подставке дрожали. Юй Шунь ещё некоторое время назад заметил, сколь безмятежен был взор короля, стоящего за этим огнём.
— Я долго думал, как будет лучше, но так и не понял. Чем больше думал, тем меньше понимал. Что бы я ни делал, всё выходило неверно, поэтому я мог лишь полностью вверить решение тебе.
— Но… — Лю Хуэй посмотрел на Юй Шуня и слабо, горько улыбнулся.
— Но теперь я понял. Оказывается, я всегда думал только о себе, только о том, какое будущее будет лучшим для меня. Я вечно пытался разгадать чужие мысли, лишь бы подстроиться под других. Это моя дурная привычка… Юй Шунь.
Лю Хуэй глубоко вздохнул. Заметив, что кончики его пальцев дрожат, он крепко сжал кулаки.
Тени от огня продолжали плясать, мешая Лю Хуэю разглядеть выражение лица Юй Шуня в этот миг.
— …Я решил отречься от престола. Я передам трон Ван Цзи. Для страны так будет лучше всего. Таков мой вывод. Изначально я хотел попросить тебя и… Юйю подготовиться к этому, но не ожидал, что…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
