— Ваше Величество, господин Юй Шунь…
— Нет…
Лю Хуэй быстро и неестественно прервал его. Повисло странное молчание.
— Юй Шунь ушёл в другое место. Наши пути с ним разошлись.
Хотя он старался говорить так, будто ничего не случилось, но по выражениям лиц всех присутствующих он понял, что снова потерпел неудачу. Всё уже подходит к концу, но почему он до сих пор ни с чем не может справиться?
Развернувшись, Лю Хуэй побежал по коридору в ночную тьму. Под звук шагов Цзян Ю смотрел в спину Лю Хуэю и ушёл последним. Колеблясь, стоит ли отдать Лю Хуэю сверток, спрятанный на груди, он в конце концов отказался от этой мысли среди ночного ветра и шума.
Весь Хоугун гудел, полнясь шёпотом. Для Лю Хуэя эта атмосфера была знакомой и отвратительной. В те годы, когда пять его старших братьев боролись за власть, всегда можно было почувствовать этот мрачный, тяжёлый жар. Раньше он ни разу не был втянут ни в одну из распрей, но на этот раз, возможно, действительно настала его очередь.
Пронизывающий холод заставил Лю Хуэя вздрогнуть всем телом. Под светом бесчисленных факелов казалось, что зашаталось даже безлунное ночное небо. Внезапно что-то белое беззвучно опустилось на кончик его носа. Подняв глаза, он увидел, что с облачного ночного неба пошёл первый снег этого года.
— Надо же, снег пошёл? Не слишком ли рано? Вот досада, теперь не будет времени сменить подковы лошадям.
Тринадцатая принцесса размахивала двумя короткими мечами и, подобно порыву ветра, бежала по коридору впереди всех. Она не только вела всех кратчайшим путём, но и выбирала сложные тропы, которые частным армиям было трудно обнаружить. С тех пор как Тринадцатая принцесса стала главной нюйгуань, она также взяла на себя управление охраной Хоугуна. Цю Ин и генерал Хуан сразу поняли, что сейчас разумнее всего позволить Тринадцатой принцессе вести их, и несколько десятков сопровождавших их гвардейцев молча следовали за ней. Цю Ин прикинул нынешние военные силы — всего лишь несколько десятков всадников. Времени на то, чтобы собрать армию Юлинь, отправленную в разные места для подавления беспорядков, уже не оставалось. В дальнейшем число военных чинов будет только уменьшаться. И с этим отрядом всего из нескольких десятков всадников им предстояло защищать короля на всём пути до провинции Хун.
Цю Ин горько усмехнулся. Несмотря на столь тяжёлое положение, он считал, что ему повезло оказаться среди этих немногих, и это имело для него глубокий смысл — возможно, он и правда был неисправимым глупцом. Но в то же время он никогда не был так доволен собой.
К слову сказать, на этом пути им не всегда удавалось избегать столкновений с преследователями. Несколько раз они вступали в стычки с разрозненными отрядами частных армий, и каждый раз им удавалось спастись. Снова и снова, не успевали они перевести дух, как им преграждали путь другие преследователи. Среди них не было недостатка даже в регулярных отрядах военных чинов. Что это означало, все понимали без слов, просто не произносили вслух. Когда в очередной раз послышалось: «Берегитесь врага!», Шао Кэ оглянулся и увидел впереди более двадцати вражеских солдат. Гвардейцы вступили в бой, но не убивали врагов, а лишь использовали тактику затягивания, чтобы выиграть время для бегства Лю Хуэя. Все до самого конца твёрдо придерживались милосердного приказа Лю Хуэя: «Стараться не вступать в бой и ни в коем случае не убивать».
Шао Кэ пристально смотрел в спину Лю Хуэя. В глубине души он уже был готов при необходимости снова принять на себя личность Чёрного Волка ради Лю Хуэя. Хотя Лю Хуэй этого не осознавал, он действительно оставил Шао Кэ путь, на котором не нужно возвращаться к прежнему ремеслу. В прошлом Шао Кэ служили лишь короли, приказывавшие ему убивать, но он никогда не встречал короля, приказывавшего «не убивать» — Шао Кэ хотел остаться верным этому приказу. Не ради кого-то другого, а ради самого себя. Потому что это было и его желанием, желанием с самого детства.
Повернув на одном из изгибов пути, Лю Хуэй заметил впереди в темноте чью-то фигуру. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, кто это.
— Ли Ин.
Ли Ин слегка поднял бледное лицо и посмотрел на Лю Хуэя.
То, как он видел в Хоугуне его крайне измождённое лицо во время глубокого сна, казалось делом уже далёкого прошлого.
— Я так рад, что ты в безопасности, Ли Ин. Скорее беги обратно в Сяньдуншэн. Ты — нейтральный Сяньдун Линцзюнь, никто не посмеет причинить тебе вред. И всё же, на всякий случай, я велю одному или двум гвардейцам проводить тебя…
Щёки Ли Ина дрогнули от душевной боли. Действительно, при нынешнем дворе, если не считать людей, совершенно не смыслящих в делах мира, вряд ли найдётся хоть один глупец, который осмелится навредить Ли Ину. Но все присутствующие также прекрасно понимали: это вовсе не из-за его нейтрального статуса Сяньдун Линцзюня. Все, включая самого Ли Ина, знали истинную причину.
Потому что он — внук Ван Цзи, в его жилах течёт кровь семей Пяо и Цан, и он подходит на роль наследника трона больше, чем Лю Хуэй.
Ли Ин не мог не слышать этого реалистичного, грязного и, без сомнения, шаг за шагом приближающегося безумного шёпота.
— …Ты собираешься покинуть столицу? Ты хочешь сбежать? Ты хочешь отказаться от трона? Если поступишь так, возможно, больше никогда не сможешь вернуться.
В обличающем голосе Ли Ина было меньше привычной взрослой рассудительности, зато сквозила детская непосредственность, подобающая его возрасту.
Лю Хуэй спокойно принял этот укор, виновато улыбнувшись.
— …Ты прав, но я обязан так поступить. Несмотря ни на что.
Лицо Ли Ина окончательно исказилось. Значит, это…
— Значит, это ты сделал такой выбор?
— Да.
Чувства, которые он долго сдерживал, вырвались наружу, на лице Ли Ина отразилась гамма сложных эмоций.
Им предстояло разойтись разными путями. Прямо здесь, безжалостно разрываясь надвое. Но сейчас ещё не поздно повернуть назад.
Ли Ин, постанывая, хотел что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Он не знал, что именно следует произнести. Все слова исчезли в пустоте. Ему хотелось потянуть время. Если их пути с королём разойдутся здесь, второго шанса всё исправить уже не будет.
«Когда я спросил тебя, кто больше подходит на роль короля — господин Ван Цзи или этот никчёмный правитель, ты не смог ответить».
— Ещё не поздно. Ли Ин ещё не дал свой ответ.
Сейчас, здесь.
В сердце решение уже было принято.
Как раз в тот момент, когда он собрался заговорить, в его сознании невольно промелькнул суровый взгляд Ван Цзи.
«Если ты не можешь произнести даже то, что считаешь правильным, то возвращайся. Не мешайся».
Он никогда не считал его своим дедом. Теперь, узнав правду, он не почувствовал в душе особого трепета. С самого начала обстановка, в которой рос Ли Ин, была лишена понятия о родственных чувствах. К тому же для Ван Цзи он не был необходимым существом, а лишь пешкой, которую можно использовать. Прямо как сейчас: пока Ли Ин остаётся при дворе, это не только уничтожит репутацию Лю Хуэя, но и одновременно возвысит престиж Ван Цзи. Всего за одну ночь ситуация могла измениться столь кардинально. Теперь Ли Ин наконец понял слова Пяо Люхуа. Чтобы получить желаемое, Ван Цзи использует любого человека и любую вещь, которые можно использовать. Если это позволит привести всё в идеальный порядок и свести ущерб к минимуму, то, даже если придётся использовать Ли Ина, он сделает это.
(Если меня не будет при дворе…)
Если поступить так, Ван Цзи не сможет использовать его, а на короля не будут оказывать давление.
Однако в горле словно что-то застряло, он не мог издать ни звука. Кончики пальцев слегка дрожали. Теперь Ли Ин наконец-то мог понять чувства короля. Если бы кто-то мог сказать ему правильный ответ, он бы немедленно последовал ему.
К сожалению, сейчас не было никого, кто протянул бы Ли Ину руку помощи. Звуки мечей становились всё ближе, и хотя никто ничего не говорил, их раздражение и тревога ощущались отчётливо. Времени почти не осталось.
Отбросив колебания. И все эти неясные чувства вместе с ними. Будто выплевывая комок, застрявший в груди, он отбросил их все.
— Если… Король — вы, я и ты… вм…
«Вместе». Прежде чем он успел вытолкнуть это слово, его рот закрыли. Большой и тёплой ладонью.
Ли Ин поднял глаза и увидел стоящего перед ним Лю Хуэя.
— …Не бросай.
Он тихо произнёс это.
— Не бросай. Ты должен остаться здесь, в этом дворце, и быть рядом с господином Ван Цзи.
Глаза Ли Ин, подобные лесу в тёмную ночь, выражали боль. Лю Хуэй очень любил эти прекрасные глаза; когда он заглядывал в них, они всегда казались ему непостижимо глубокими. Если подумать, эти глаза и правда были очень похожи на глаза его деда по матери, Ван Цзи.
— Он ведь твой дед.
— Мне всё равно.
— Ты ещё недостаточно хорошо знаешь Ван Цзи-дажэнь, так как же можешь с такой лёгкостью говорить о том, чтобы оставить его? Верно? Сейчас ты поддался порыву, но позже пожалеешь о содеянном. Это не те узы, которыми можно или должно так просто пренебрегать. Посмотри на выражение своего лица — кажется, будто ты отрезаешь кусок от собственного сердца. Я не хочу видеть тебя таким.
— …………
— Если в твоей душе всё ещё есть сомнения, ступай к Ван Цзи. Поговори с ним лицом к лицу, а потом принимай решение, тогда ещё не будет слишком поздно… Хотя мои слова звучат совсем не убедительно.
Лю Хуэй улыбнулся. Ли Ин и правда очень давно не видел его такой улыбки. Когда же она исчезла с его лица? Но теперь улыбка вернулась. В ней чувствовалась стойкость, которой не было прежде.
Нынешний Ли Ин ещё не мог так улыбаться. Возможно, именно поэтому король и сказал, что так нельзя.
Ему не позволили остаться с ним. Лю Хуэй хотел, чтобы Ли Ин решил проблему, от которой тот неосознанно пытался убежать. Принял существование Ван Цзи.
— Послушай, у тебя всё ещё есть отец… а у Ван Цзи-дажэнь, кроме тебя, не осталось других родных. Я слышал об этом. Для Ван Цзи-дажэнь ты единственный родной человек по крови в этом мире.
Лицо Ли Ин исказилось. Он и сам давно это выяснил и прекрасно знал. Но что с того? Если говорить об одиночестве, то Ли Ин был в таком же положении, как и сам король. Словно услышав эти мысли Ли Ин, король снова улыбнулся и произнёс:
— Я не смог защитить ни одного члена своей семьи… ни одного не уберёг. В дни казней я только и делал, что проводил время за книгами. Я даже считал, что жить в пустом Хоугун куда спокойнее. Родители и братья действительно бросили меня, но в то же время и я оставил их. Это я — тот, в ком зияет пустота. Однако твоё лицо говорит о том, что ты ещё не такой, поэтому до самого конца оставайся рядом с Ван Цзи-дажэнь. Оберегай его как следует. Это не предательство, это то, что естественно для члена семьи.
Лю Хуэй отпустил руку Ли Ин и, встав прямо перед ним, посмотрел на него взглядом, какого никогда прежде не выказывал. Он смотрел на Ли Ин не как на ребёнка, а как на равного по положению Тайцзы.
— Ли Ин.
Как когда-то Ван Цзи смотрел на Лю Хуэя, так теперь Лю Хуэй смотрел на Ли Ин.
Здесь стояли два Тайцзы. Не в качестве короля и Сяньдун Линцзюнь, а как потомки Цзы Цзяньхуа и Цан Цзи, в достоинстве Тайцзы. Хотя Лю Хуэю, по сути, следовало бы стоять перед своим дедом, между ними двоими не было большой разницы.
Пошёл снег. Хоть он был и слабым, снежинки пустились в неистовый пляс.
Пробудились далёкие воспоминания Лю Хуэя. Он вспомнил ту занесённую пылью времён снежную ночь.
— Ли Ин, этой ночью я покину город. Мы, должно быть, долго не увидимся.
— После сегодняшнего дня я покину этот город. Наверняка мы какое-то время не встретимся.
Такая же снежная ночь. Те же слова при расставании. В шкатулке памяти десятилетней давности они отдавались гулким эхом, ничуть не поблёкнув.
Из уст Лю Хуэя медленно сорвались те же слова.
— Но мы обязательно скоро увидимся. Совсем скоро.
— Однажды я ещё вернусь в этот город.
— До тех пор, пока ты не перестанешь бежать от самого себя.
Много раз, очень много раз Лю Хуэй бежал — и это был последний.
— Когда придёт время, давай встретимся лицом к лицу, Ли Ин. Мы непременно увидимся снова, и не только с тобой, но и с Ван Цзи-дажэнь.
— Если убежать невозможно, то посмотри трудностям в лицо. Наступит день, когда мы встретимся снова.
Ли Ин, казалось, услышал голос, звучавший в глубине сердца Лю Хуэя. И он безмолвно кивнул. Поджав губы, он смотрел на Лю Хуэя.
То, что делал сейчас король, не было бегством. И всё же чувствовалось, что он отпускает нечто важное. Пусть эти вещи не были для короля незначительными, он всё же сделал такой выбор. Ради чего-то более важного. Ли Ин также заметил, что, хотя Лю Хуэй вёл за собой отряд лишь из нескольких десятков человек, он почти не позволял чужой крови коснуться острия своего меча. Сражения и убийства не были его выбором. Ли Ин, кажется, начал немного понимать, «что» именно выбрал Лю Хуэй.
Только для того, чтобы никто не пострадал, только чтобы не дать ситуации стать необратимой.
Этой снежной ночью он решил оставить трон и покинуть столицу.
Ли Ин произнёс свой ответ. Это было единственное, что он мог ответить сейчас.
— Я… я понял. Я останусь, останусь в этом городе.
Лю Хуэй лучезарно улыбнулся.
Судьба, словно вращающийся флюгер, принесла с собой странное чувство дежавю.
Только он ещё не решил, выберет ли тот же путь, что и тогда, или же ступит на иную тропу.
— В ту ночь нынешний король Лю Хуэй, ведя за собой лишь малый отряд, покинул столицу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
