(…Все они — профессиональные отборные воины… Что же за подразделение обучило этот отряд?)
На самом деле, изначально Лю Хуэй полагал, что оторваться от них будет просто.
Однако факелы, которые время от времени исчезали из виду, неизменно следовали за Лю Хуэем. Судя по их положению, расстояние между ними и Лю Хуэем постепенно сокращалось. Несколько раз он думал, что ему удалось благополучно оторваться, но вскоре поблизости от Лю Хуэя обязательно вновь появлялся по меньшей мере один боевой конь. Вот только он до сих пор не мог с уверенностью сказать, обнаружили ли его преследователи на самом деле. В конце концов, боевые кони не могли спуститься к подножию обрыва, с которого соскользнул Лю Хуэй, и было неясно: то ли они уже знали, что он там, и кружили наверху в поисках пути вниз, то ли вовсе не заметили, что Лю Хуэй находится внизу. Иногда до него доносились обрывки голосов преследователей, но ветер и снег развеивали их прежде, чем они достигли его ушей. Особенно после того, как он вышел к ручью, из-за журчания воды голоса стали и вовсе не слышны.
Через некоторое время Лю Хуэй наконец смог определить количество лошадей преследователей.
(«Три… или четыре… не больше».)
Сначала он подумал, что даже если его действительно обнаружат, он, возможно, сумеет сбежать, если их всего несколько человек. Но, понаблюдав за движением лошадей, он засомневался. На этом крутом склоне, скованном льдом и засыпанном снегом, да ещё и в такой темноте, они уверенно скакали по следу, и Лю Хуэй никак не мог от них отделаться. Из этого следовало, что противники — безусловно, выдающиеся военачальники.
Ещё через четверть часа рассветёт. Как только станет светло, местонахождение Лю Хуэя неминуемо раскроется.
Внезапно с безмолвной вершины послышался шум крыльев большой птицы. Хэйя.
Инстинктивно приняв оборонительную стойку, Лю Хуэй почувствовал, как камень под его ногой осыпался. Хотя сам он не упал, несколько камней скатились в воду, подняв тучу брызг.
— В мгновение ока стук копыт, доносившийся со склона, стих, и вокруг воцарилась пугающая тишина.
Холодный пот скатился по спине Лю Хуэя. Плохо дело. Его обнаружили.
Лю Хуэй вздохнул, вытер пот и, отбросив лишние мысли, сосредоточился на спуске вдоль ручья.
С утроенной скоростью он прыгал вниз, даже не глядя на дорогу перед собой. Огромные валуны, словно нагромождённые по чьей-то злой шутке, в какой-то момент стали уменьшаться. Уклон реки стал пологим, но её ширина увеличилась вдвое. Теперь идти прямо по воде было невозможно. Осмотревшись, он заметил, что крутой прежде обрыв стал ниже, и теперь можно было взобраться по нему обратно в лесистую местность. Однако именно там и находились преследователи.
Лю Хуэй немного подумал и принял решение. Он быстро взобрался на обрыв и вошёл в лес.
В ушах зазвучал стремительный топот копыт. С трёх сторон, сохраняя определённую дистанцию, среди густых деревьев на склоне приближался уверенный стук копыт; казалось, всадники не просто скачут, а буквально парят над землёй. Все трое. Несмотря на критическую ситуацию, Лю Хуэй лишился дара речи от изумления. По звуку копыт было ясно, что все трое всадников прошли суровую закалку и, несомненно, были гораздо сильнее его самого.
(«Постойте, подождите! Кто же подослал таких искусных преследователей?!»)
Стук копыт становился всё ближе. Лю Хуэй, утопая в снегу, отчаянно мчался вниз. Если его действительно нагонят, останется только обнажить меч, но до тех пор он надеялся максимально оторваться и выгадать время. Скоро он доберётся до притока.
Сквозь облака пробился первый луч солнца и осветил девственно-белый снег. Яркий отблеск был таким сильным, что Лю Хуэй едва не ослеп. Лошади позади, казалось, тоже испугались света, но продолжали погоню, умело избегая ослепительных лучей.
Снег постепенно окрасился в золотисто-жёлтый цвет. Наступило утро.
В этот момент раздался отчётливый голос:
— Подождите!
У Лю Хуэя перехватило дыхание. Он остановился и медленно обернулся. Три всадника уже показались в поле зрения. Тот, что был посередине, быстро обошёл двух других и, промчавшись словно вихрь, последним прыжком приземлился рядом с Лю Хуэем. Мужчина верхом резко натянул поводья и, тяжело дыша, посмотрел на Лю Хуэя.
Последовало долгое молчание. Всадник с озадаченным видом склонил голову набок.
— …А? Странно… Должно же быть верно… П-простите. Значит, вы просто обычный дровосек? Я ошибся?.. Нет, но… А? Этот меч…
Лю Хуэй снял потрёпанную шляпу-доули и слегка приподнял голову, глядя на всадника.
— Кого ты ищешь?.. Цю Ин.
Сказав это, он улыбнулся. То ли от радости, то ли от желания разрыдаться. Он и сам не понимал.
Мгновение спустя глаза Цю Ина расширились. Он едва ли не скатился с лошади и бросился к Лю Хуэю.
— Ваше Величество!
Цю Ин крепко схватил его за плечи, и шляпа-доули упала на землю. Желая удостовериться, что перед ним действительно Лю Хуэй, Цю Ин бесцеремонно обхватил его лицо руками и принялся рассматривать с очень близкого расстояния. Затем на лице самого Цю Ина появилось странное выражение — смесь плача и смеха. Его колени подогнулись, и он рухнул на снег.
— Ваше Величество… вы целы… какое счастье… правда… какое счастье!..
Лю Хуэй тоже не мог вымолвить ни слова от подступивших к горлу рыданий и лишь кивнул. С тех пор как они расстались с Цю Ином той снежной ночью, прошло не так много времени. Однако у обоих было чувство, будто они не знали ничего друг о друге долгие годы.
— Цю Ин не должен был покидать Ваше Величество… Прошу, простите меня…
Этот поникший голос вызвал в душе Лю Хуэя бурю чувств. Он хотел что-то сказать, но не смог произнести ни слова.
В этот момент подоспела вторая лошадь. Увидев того, кто был в седле, Лю Хуэй снова лишился дара речи от изумления.
— Лю Хуэй!
Цзинь Лань с мертвенно-бледным лицом спрыгнул с коня и молча крепко обнял Лю Хуэя. За мгновение до этого Лю Хуэй успел заметить, что его старший брат едва сдерживает слёзы.
— Ты жив… какое… счастье.
Услышав этот дрожащий шёпот, Лю Хуэй захотел заплакать, но вместо этого едва заметно улыбнулся.
«Обязательно должна быть причина, по которой стоит продолжать жить».
В его сознании эхом отозвался голос старика.
● ● ●
— Цзинь Лань, как ты здесь оказался? Разве ты не отправился в провинцию Хун?
Ранее он слышал от Шао Кэ, что Цзинь Лань уехал в провинцию Хун вместе с армией по борьбе с саранчой, поэтому он никак не ожидал встретить его в этих горах вместе с Цю Ином.
Похоже, у Цзинь Ланя было ещё больше вопросов к Лю Хуэю, но Цю Ин его остановил.
— Послушайте… в общем, давайте сначала успокоимся. И потом… а, вот и он.
Последний из преследователей тоже наконец прибыл. Лю Хуэй хорошо запомнил веснушки на его лице.
— Ваше Величество, какое счастье, что вы в безопасности. Ваш покорный слуга из левой гвардии Юлинь, меня зовут Гао Ханьшэн. Наконец-то мы нашли вас.
Увидев коня, на котором приехал Гао Ханьшэн, Лю Хуэй невольно вскрикнул от удивления. Этот конь был…
— Сиин?
— Да. То, что мы смогли найти Ваше Величество, — целиком и полностью заслуга Сиин. Эта бестия прибежала ко мне и привела нас в это глухое место. Если бы не она, мы бы вас, пожалуй, не нашли… — сказал Цю Ин, поглаживая Сиин по шее.
Присмотревшись, Лю Хуэй увидел, что седло и вода, приготовленные для него Тринадцатой принцессой, почти нетронутыми висели на Сиин. Деньги тоже были на месте. Лю Хуэй вспомнил старика из горной хижины.
Он протянул руку, и Сиин, ласкаясь, ткнулась носом ему в ладонь. В награду Цю Ин достал из мешочка кусочек сахара и угостил её.
— Умница, умница, ты отлично справилась, Сиин. На этот раз мы обязаны тебе жизнью. Когда Сиин появилась передо мной, вода, седло и серебро — всё было в целости… лишь по мешку с кормом было видно, что Сиин подкрепилась… Видеть Сиин, но не видеть Ваше Величество… у вашего нижайшего слуги сердце едва не выпрыгнуло из груди… разве это не напоминает легенды о кораблях-призраках?..
— Кораблях-призраках? — моргая, переспросил Лю Хуэй.
Гао Ханьшэн, словно вспомнив что-то, хихикнул:
— А разве нет? Хотя вашему покорному слуге это кажется довольно любопытным! Это когда люди на судне внезапно исчезают, оставляя после себя лишь тайны.
— Хань Шэн! И что в этом забавного! Мы ищем Его Величество, а я только и слышу твои байки о кораблях-призраках, снежных девах и таинственных исчезновениях — всЁ это сплошные дурные предзнаменования. Ты всех перепугал, и боевой дух упал!
— Так я же по доброте душевной, чтобы ты успокоился, а то совсем голову потерял от этих поисков!
— Замолкни! Ты, никчЁмный угуань!
Цзинь Лань яростно сверкнул глазами в сторону Цю Ин. Похоже, эти истории о привидениях и его выбили из колеи.
Лю Хуэй снова осмотрел Сиин. ЧЁрная лоснящаяся шкура, отражая солнечный свет, отливала красивым иссиня-голубым цветом, а грива была почти белой с серым оттенком. Взгляд Сиин был кротким; хотя лошадь была уже не молода, она оставалась умным и чрезвычайно выносливым скакуном.
Это определЁнно была не та незнакомая лошадь со шкурой цвета тЁмной ночи и огненно-золотой гривой.
Кем же был тот наводящий ужас тЁмный конь, что увлЁк Лю Хуэй на дно реки? До сих пор Лю Хуэй не верил, что это было лишь галлюцинацией. Однако река, которую он тогда пересЁк верхом на том коне, возможно, была той, что переходить не следовало.
Каким бы ни было происхождение того тЁмного коня, Сиин спасла Лю Хуэй — в этом не было сомнений. Она оторвалась от преследователей, перешла реку, привела Лю Хуэй к горной хижине того старика, а после помогла Цзинь Лань и Цю Ин отыскать его. Глядя в загадочные глаза Сиин, Лю Хуэй высказал то, что было на душе.
— Спасибо тебе, Сиин.
Тихо заржав, Сиин покорно склонила голову, словно принимая благодарность Лю Хуэй.
Хотя подходящей пещеры найти не удалось, Гао Ханьшэн всЁ же отыскал в сугробах место, защищЁнное от ледяного ветра. Лю Хуэй не успел опомниться, как трое обученных полевым условиям угуань быстро выгребли снег, всЁ вычистили, собрали сухие ветки, развели костЁр и поставили греться котелок. Гао Ханьшэн внезапно исчез, а когда вернулся, в его руках были дикие травы, а также добытые где-то кролик и лесной голубь. Цю Ин принялся ловко помогать ему готовить еду.
Лю Хуэй, у которого руки были пусты, то и дело слонялся взад-вперЁд, бормоча: «Может, я пойду рыбы наловлю?», но все в один голос прикрикнули на него: «Если не хочешь, чтобы тебя утащил водяной, живо возвращайся и сиди смирно!» Он только путался под ногами. Видя, как Цю Ин и Цзинь Лань, которые, казалось бы, должны были быть такими же шао-е, как и Лю Хуэй, привычными движениями без тени жалости сдирают шкурку с милого кролика и ощипывают голубя, Лю Хуэй был глубоко потрЁс и удручЁн.
(«…У-у-у, только от меня нет никакого толка…»)
И когда он, понурив голову, нашЁл место, чтобы присесть, его настиг сильный голод, а в животе громко заурчало.
Словно ожидая этого, Гао Ханьшэн как раз зачЁрпнул что-то из котелка и подал чашу Лю Хуэй.
— Прошу, поешьте сначала, Ваше Величество. Это и тело согреет, и голод утолит.
В чаше был густой ароматный бульон молочно-белого цвета. Лю Хуэй отхлебнул немного, и жидкость с насыщенным сливочным вкусом медленно потекла в желудок. Сделав ещЁ пару глотков, Лю Хуэй принялся жадно пить, забыв обо всЁм на свете.
Неизвестно почему, но как только тело согрелось, руки и ноги Лю Хуэй начали невыносимо чесаться. Не в силах больше терпеть этот зуд, он, стараясь не привлекать внимания остальных, украдком размотал свои истрЁпанные бинты. Кожа под ними сильно покраснела. Он думал, что за ним никто не наблюдает, но это не укрылось от зоркого взгляда Цю Ин. Тот в мгновение ока оказался рядом и снова развернул бинты для осмотра.
— О, отлично. Это всего лишь лЁгкое обморожение.
— Н-но мне сейчас ужасно чешется, я просто с ума схожу от этого зуда.
— Это естественно. Тело согрелось, вот раны и начали чесаться. К счастью, обморожение лишь поверхностное. Если бы оно было серьЁзным, не стоило бы удивляться, если бы ради лечения пришлось ампутировать конечности. НанесЁм лекарство, которое у меня с собой… Впрочем, судя по виду, кто-то уже успел обработать раны?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
