— …Неужели этот шао-е в такое время умудрился проспать? Или не выдержал и сбежал? Эй, Сюнь, ты ведь уже выставил караул в округе? Нет никаких странных перемещений?
— Нет, только сегодня утром один отряд отделился и направился к подножию гор, кроме этого — ничего необычного…
Лишь Ван Цзи по-прежнему сидел на коне, скрестив руки на груди и молча глядя вперёд.
До полудня оставалось меньше половины кэ.
Ван Цзи, до этого хранивший неподвижность, вдруг натянул поводья. Его белый конь, стуча копытами, двинулся вперёд.
Лин-ван, который уже начал было дремать, внезапно опомнился и посмотрел вперёд, пристально вглядываясь в даль.
— …Хм? Что это? Эй, Сюнь! Что там такое? Неужели мне кажется?
— …Нет… Я тоже не вижу никакого войска, только силуэты двух лошадей…
Действительно, вдали поднялось облако пыли, но сильный ветер быстро развеял его. Вглядевшись, можно было чётко различить, что к ним приближаются лишь два всадника.
Ван Цзи сжимал поводья, не сводя глаз с двоих на конях, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка.
— Хм, не ожидал, что этот юноша…
Ли Ин лишился дара речи, и даже у Чжу Цуй глаза округлились от удивления.
Со стороны провинции Хун во весь опор скакали всего две лошади.
В лучах солнца, с сияющим мечом Мо-е на поясе, одетый, как и Ван Цзи, в простое боевое облачение, на прекрасном сером коне восседал Лю Хуэй. Рядом с ним на Читу скакал Лань Цюин в доспехах генерала армии Юлинь, а на его боку висел украшенный драгоценными камнями меч Цинган.
Цюин посмотрел на место переговоров впереди, сверился с положением солнца и с облегчением выдохнул.
— Слава богам, успели, Ваше Величество.
— Да… Цю Ин, тебе и правда очень идёт доспех генерала армии Юлинь. Хорошо, что генерал Хуан согласился одолжить его тебе.
— На самом деле было бы лучше, если бы я мог надеть синее боевое облачение! Цвет индиго лучше всего сочетается с жемчужными украшениями, в нём я выгляжу чертовски эффектно.
— …Цю Ин, ты всегда в первую очередь думаешь о том, эффектно ли ты выглядишь… Раз так, почему бы тебе не надеть красное боевое облачение, которое предложил Шао Кэ? Мне кажется, оно бы тебе тоже подошло.
— Это Шао Кэ-дажэнь просто решил надо мной поиздеваться! Эх, если бы я знал, то перед тем как меня выставили из дома, припрятал бы один синий комплект…
Цюин ворчал, но, завидев впереди Ван Цзи, невольно издал отчаянный стон.
— Разве это не то самое пурпурное боевое облачение, о котором можно только мечтать, и тёмный доспех Святого Меча! Всё кончено, нас превзошли с самого начала…
— Не слишком ли рано ты пал духом! Цю Ин, внешность обманчива! К тому же наши кони точно лучше, чем у них. Это ведь Сиин и Читу.
— …Но если подумать, Сиин изначально был конём этого негодяя Сюня… А, этот парень Сюнь выглядит таким бесстыдным!
— Если не перестанешь ворчать, лучше возвращайся!
Лю Хуэй больше не мог этого терпеть и в конце концов вспылил.
Обладавшие чутким слухом Ли Ин и Чжу Цуй отчасти слышали этот разговор и невольно поникли.
Особенно Чжу Цуй — она смотрела на Цюина так, словно была готова его убить. Она-то думала, что сможет взглянуть на него другими глазами, но, похоже, жестоко ошибалась.
— Может, мне прикончить его прямо сейчас? Он что, идиот?..
Ли Ин вполне понимал чувства Чжу Цуй, поэтому ничего не сказал.
Лю Хуэй посмотрел на подготовленные места для переговоров, на Чжу Цуй и Ли Ина, затем перевёл взгляд на едущего навстречу Ван Цзи и слегка натянул поводья Сиина. Как и Ван Цзи, он замедлил шаг.
Стук копыт с обеих сторон становился всё ближе и вскоре слился воедино.
Из глубин памяти донеслись прекрасные звуки циня и обрывки разговора.
— …Мы ещё встретимся?
— Да. Если ты перестанешь убегать от самого себя…
— Хотя для нас обоих это не обязательно будет к добру.
— Но если этого нельзя избежать, остаётся только принять всё как есть. Когда-нибудь мы снова увидимся.
Когда-нибудь я снова тебя встречу.
Снежная ночь. Звуки циня, изъеденные временем воспоминания.
«— Принц Лю Хуэй, когда-нибудь я вернусь, чтобы забрать Мо-е».
Мужчина, подобный отполированному мечу Мо-е, когда-то оставил Лю Хуэю эти слова.
«Тогда я спрошу тебя ещё раз. Действительно ли ты готов отдать его мне».
Последний цокот копыт затих. Лошади остановились.
Лю Хуэй прямо посмотрел в эти глаза, так похожие на глаза Ли Ина — тёмные, как ночная мгла.
— Лазурный государь.
Ван Цзи улыбнулся. Те же глаза, что и много лет назад — холодные и твёрдые, и улыбка, подобная блеску меча Мо-е.
● ● ●
Ван Цзи окинул взглядом Лю Хуэя и Цюина и заговорил первым.
— …Насколько я помню, в ответном письме было чётко указано: по три человека с каждой стороны?
Услышав, что Ван Цзи опустил вежливые обращения, Лю Хуэй почувствовал, как Цюин за его спиной напрягся.
— До полудня ещё есть немного времени. Пожалуйста, подождите ещё чуть-чуть, третий человек вот-вот прибудет.
Лин-ван склонил голову набок и присмотрелся, но впереди не было видно ни души.
До полудня оставалось меньше четверти кэ. Даже если кто-то и был в пути, он, скорее всего, уже не успевал.
В этот момент сзади — то есть из войска, приведённого Ван Цзи, — донёсся растерянный шёпот.
Лин-ван и Сюнь в изумлении обернулись и увидели, как прежде стройные ряды начали расступаться. Словно открывая дорогу прибывшему, боевые кони разошлись надвое.
Из этого прохода вырвался всадник и во весь опор помчался сюда. Сюнь, увидев это, замер в оцепенении.
— …Эй, эй, неужели это…
На всаднике не было доспехов — лишь платье принцессы, а длинные чёрные волосы развевались на ветру.
Не обращая внимания на стоящих рядом боевых коней, всадница продолжала ускоряться, словно вся её жизнь была этим бегом.
Ли Ин и Чжу Цуй не знали, что и сказать, они лишь пристально смотрели на всадницу. Не может быть…
Сюнь тоже в растерянности приложил ладонь ко лбу и смог лишь горько усмехнуться.
— …Невероятно, когда эта девчонка успела так научиться верховой езде?
Лин-ван прищурился, глядя на летящий силуэт. За свою жизнь он видел немало военачальников с таким выражением лица. Это было лицо человека, идущего на смерть, которого никто не в силах остановить. Лин-ван вспомнил, как когда-то сказал Хун Сюули, пытавшейся войти в кабинет шаншу Министерства обороны, что ей «не стоит умирать в таком месте».
— Девчонка, и твой час пробил, верно?
Взгляд воина. Взгляд защитника. Ведомая непоколебимой волей, она примчалась к своему королю.
Кажется, Цюин что-то сказал за спиной, но Лю Хуэй его не слышал.
Он лишь неотрывно смотрел на девушку на лошади.
Сюули даже не взглянула на Лин-вана и Сюня, лишь когда проносилась мимо Ван Цзи, она бросила на него мимолётный взгляд.
Ван Цзи, должно быть, тоже смотрел прямо на Сюули. В его глазах не было и тени удивления.
Обменявшись с Ван Цзи мгновенным взглядом, Сюули ловко перемахнула через подготовленные для переговоров места.
И оказалась рядом с Лю Хуэем.
В тот миг, когда Сюули коснулась земли, ровно в полдень, прогремел звук боевых барабанов.
Сюули подняла глаза на солнце, утёрла пот со лба и, глядя на Лю Хуэя, лучезарно улыбнулась.
— Простите за опоздание, мой король. Хун Сюули приветствует Ваше Величество.
Лю Хуэй улыбнулся и тихо произнёс:
— Хорошо.
Последний день жизни Сюули. Если и суждено было разбудить её, если и суждено было потратить этот день.
То лучшего выбора, чем этот день, не существовало.
Сбежать от Лин Яншу, провести полдня в пути, скача всю ночь, только чтобы в полдень прибыть в Учэнъюань. Точно так, как надеялся Лю Хуэй. Пока Лю Хуэй ещё мог быть её королём.
Верно, когда бы это ни было, Сюули никогда не обманывала ожиданий Лю Хуэя. Ни единого раза.
С тех пор как Лю Хуэй стал королём, был лишь один человек, который от начала и до конца существовал только ради него — «королевский чиновник».
Это третье место, оставленное для неё. На нём невозможно было представить никого другого.
— Я долго ждал тебя.
— Хун Сюули.
Пронизывающий ветер веял над Учэнъюань, и даже облака в небе стремительно неслись вдаль.
Лю Хуэй и Ван Цзи спрыгнули с коней и встали друг против друга.
Ван Цзи обнажил меч и упёр его в землю, сжимая рукоять обеими руками.
Степенный и почти бесстрастный, он был спокоен, словно прозрачная гладь озера. Совсем как всегда.
— Давно не виделись, Лю Хуэй, Его Величество.
Лю Хуэй, подражая Ван Цзи, тоже обнажил Мосэ и сжал рукоять обеими руками.
Ван Цзи не стал спрашивать, почему Лю Хуэй взял с собой только Мосэ и не принёс Ганьцзян. Это немного успокоило Лю Хуэя. Он не хотел, чтобы его заподозрили в том, будто он спрятал Ганьцзян из нежелания уступать трон. Особенно он не хотел, чтобы так подумал Ван Цзи.
Лю Хуэй пристально смотрел на Ван Цзи. К полудню не потеплело, напротив, становилось всё холоднее. В вышине заклубились тучи, затянув небо, а вскоре пошёл редкий снег.
Это был неуловимый весенний снег, который таял, не успев коснуться земли.
Он совсем не походил на тот сильный снегопад в ту далёкую снежную ночь.
— С сегодняшнего дня я покину этот город. Должно быть, мы долго не увидимся.
В воспоминаниях звуки циня раздавались среди танца летящих снежинок.
— Долго? Нужно отсчитать больше сотни дней?
— Нет. Гораздо дольше. Придётся считать ещё много, очень много дней.
Они расстались на целых десять лет. Когда они встретились вновь, Лю Хуэй уже всё позабыл, потому что прошло слишком много времени.
— Да, я заставил тебя долго ждать, Ван Цзи.
Их беседа казалась обыденной, но для них обоих она была полна глубокого смысла.
Ван Цзи вскинул бровь — казалось, он был удивлён или всё ещё в чём-то сомневался.
Мгновение спустя он негромко произнёс:
— Я давно перестал ждать. Ещё много лет назад.
«Давай встретимся снова, лицом к лицу. Когда-нибудь. Ты и я».
Давнее обещание глубоко ранило сердце Лю Хуэя. Невыносимая боль горечью разлилась в груди.
— …Прости.
Эти слова дали Ван Цзи понять, что Лю Хуэй действительно всё вспомнил.
— Нет, мне всё равно.
Что это значило? Что извинения теперь ни к чему, или он презирал такого Лю Хуэя? Быть может, он злился, или в его душе смешались иные чувства? По этому невозмутимому, спокойному тону нельзя было ничего понять. А может быть, он и вовсе перестал что-либо чувствовать, окончательно порвав с прошлым. Для Ван Цзи, который всегда жил лишь настоящим и будущим, былое было лишь когда-то принадлежавшим ему ящиком: не лишённым смысла, но не требующим того, чтобы в него снова заглядывали.
— Почему же не видно войска Юй Дунпо? Я-то думал, они явятся в зловещих боевых облачениях семьи Хун.
— Я отказался. И велел Шао Кэ и генералу Хуан И отвести всё войско к границам области Хунчжоу.
Лю Хуэй сказал им, что когда он встретится с Ван Цзи, они обязаны повиноваться его приказам, что бы ни случилось.
Вчера Лю Хуэй отвёл войска к границам области Хунчжоу и запретил им вмешиваться.
Ван Цзи прищурился, не спрашивая о причинах. Они и так были ясны.
Чтобы не подвергать опасности приютившую его семью Хун и область Хунчжоу, Лю Хуэй решил явиться на встречу лишь вдвоём с Цю Ин. Если бы он привёл главу семьи Хун Шао Кэ или Лю Чжими, это послужило бы доказательством того, что Хунчжоу объявляет Ван Цзи войну.
Ван Цзи допускал такую возможность, но не ожидал, что Лю Хуэй действительно так поступит.
В этой войне, исход которой был предрешён, Ван Цзи тоже не желал лишних жертв, но всё же…
— …Тебе стоило привести хотя бы генерала Хуан И и армию Юлинь, что сопровождали тебя от столицы Гуйян до Хунчжоу. У них нет иного короля, кроме тебя, — ни я, ни кто-то другой им не указ. Они наверняка хотели быть подле тебя до самого конца.
Лю Хуэй опустил глаза и тихо улыбнулся. Это выражение лица немного удивило Ван Цзи — так улыбаются лишь взрослые, зрелые люди.
— Да, они так и сказали. Твердили, что до самого конца останутся моим щитом и моим мечом. Но все они дороги мне, и я не хочу терять ни единого человека. Чтобы защитить их, я готов отбросить свои верные щит и меч и оставить их позади. Так же, как когда-то я поступил со своим единственным начальником Шаншу, Чжэн Юйшунем.
То, что Чжэн Юйшунь на самом деле был предан Ван Цзи, знали все присутствующие; знали они и то, что Юй Шунь предал короля. Сам король тоже это понимал. Однако сейчас он объявил, что, зная правду, первым отпустил Юй Шуня именно он.
Ли Ин невольно посмотрел на лицо своего деда. Ему казалось, что слова, только что сказанные королём, относились не только к Чжэн Юйшуню, а к чему-то гораздо более важному. И это нечто глубоко тронуло сердце Ли Ина. Дед наверняка знал, о чём речь; желая получить ответ, Ли Ин не сводил глаз с Ван Цзи.
Ван Цзи настороженно прищурился, глядя на короля. В отличие от остальных, на его лице не было и тени изумления. Нет, не так.
Ли Ин посмотрел на Сю Ли — она тоже ничуть не удивилась, лишь молча внимала словам короля. Она тоже всё поняла. Ли Ин осознал: то сокровенное в речи короля, что он сам ещё не мог разгадать, было уже ясно и Сю Ли, и его деду.
— Ты отпустил всех, кто хотел тебя защитить, и решил прийти сюда.
Лю Хуэй выпустил из рук свои последние щит и меч. Своими собственными руками.
И сделал он это не ради собственного спасения, а ради них.
— Именно так. Таков мой путь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
