— Это ещё не конец! Мы ещё не проиграли!
Ван Цзи посмотрел на Янь Шу. Тот, на чьих губах вечно играла загадочная улыбка, сейчас злился не на шутку.
Среди всех присутствующих он был единственным, кто мог так поступить ради Ван Цзи.
— Ван Цзи-дажэнь, если вы сейчас отступите в свои владения, подкрепление встретит вас. Сторонники фракции аристократов по всей стране тут же выдвинут войска, чтобы зажать противника в тиски. Потребуются всего сутки, чтобы подготовиться к началу войны.
Юй Шунь прищурился. До самого конца Янь Шу оставался собой. Он не желал сдаваться.
— И как же ты собираешься бежать? Хочешь бросить эту пятидесятитысячную армию?
— Было бы прискорбно так поступить, так что — конечно же, нет. Они ещё сослужат нам службу.
Хранивший доселе молчание Лин-ван почесал затылок и огляделся.
Их окружили со всех сторон. Свободным оставался лишь путь, ведущий в провинцию Би, но нельзя же вести огромную армию в зону бедствия. К тому же у Лин-вана было предчувствие…
«Свободно лишь одно направление… неужели Хуйцзе всё ещё жив?»
Это выглядело крайне подозрительно. Хуйцзе, чжоуму провинции Би, которого все считали погибшим, в прошлом частенько прибегал к подобным уловкам.
Заманить рыбу в ловушку и покончить со всеми одним махом. Вполне возможно, что Хуйцзе действительно уцелел. Его ведь не зря прозвали Хуйцзе по прозвищу Злой Рок, так что всё могло быть. От этой мысли губы Лин-вана тронула улыбка — такое воображаемое развитие событий ему даже нравилось.
Быть живучим, словно таракан, — это хорошее качество. И Лин-ван, и Ван Цзи выживали именно так.
«Однако разница в военной силе более чем десятикратная…»
На губах Лин-вана заиграла горькая усмешка. Не стоило пить то вино перед выступлением в поход.
Нынешняя ситуация казалась повторением той смертельной битвы — обороны Гуйяна. Тогда противниками были Цзянь Хуа и Сяо Яо Сюань. В этот же раз — сын Цзянь Хуа и его Сянго. Сходство было столь разительным, что это нельзя было назвать иначе как судьбой.
«А ведь я думал, что в этот раз мы точно победим…»
Несмотря ни на что, на душе у Лин-вана было по-прежнему спокойно. Победа и поражение — вопрос удачи.
Всё, что можно было сделать, сделано, и жалеть не о чем. Оставалось лишь одно…
Любой ценой, даже ценой собственной жизни, обеспечить Ван Цзи безопасный побег.
Это уже давно стало долгом Лин-вана.
— Ты собираешься, как во время обороны Гуйяна, отступить в город и защищаться до последнего вздоха, Янь Шу?
— Как бы не так. Причиной провала обороны Гуйяна стало то, что король-глупец, оставшись без подкрепления, предпочёл запереться в столице. Он до самого конца не смог её оставить, что и привело к поражению. В этот раз подкрепление есть, но, к сожалению, нельзя полностью доверять Хуан И, который находится внутри города. Шаншу шести ведомств всё ещё в столице. Я хотел выманить их оттуда хитростью… но в отличие от Ли Шэня, с этими ребятами сладу не будет. Если бы мне дали чуть больше времени на подготовку козней, я бы непременно что-нибудь придумал.
— Разумеется. Я заранее велел Фэйсяну и Ци Жэню ни в коем случае не предпринимать никаких действий.
— Ох, и вправду… мне стоило убить тебя ещё давным-давно, Юй Шунь. Ты поистине дурной человек!
— Я часто это слышу.
— Пусть мы и не станем запираться в Гуйяне для обороны, город всё равно можно использовать. Мы обязательно уйдём отсюда целыми и невредимыми.
Услышав слова Янь Шу, Юй Шунь прищурился.
Сю Ли тоже в недоумении нахмурилась. Что именно Янь Шу имел в виду?
Он не собирается оборонять Гуйян, но говорит, что город можно использовать. При этом он сам назвал нежелание бросать столицу причиной поражения.
Янь Шу прибыл на Учэнъюань гораздо позже Сю Ли.
Что же он делал всё это время? Вернее, какие распоряжения он оставил в Гуйяне? Внезапное озарение пронзило её мысли.
— Лин Яншу-дажэнь… неужели вы…
— Слишком поздно до тебя дошло, сяогунян. Ты куда милее Юй Шуня, так что я тебе скажу. Именно так. Гуйян ещё может пригодиться, если использовать его как щит. Король, разве ты не говорил, что не хочешь ничьей смерти? Что не желаешь ничего бросать? Здесь Императорская печать, парные мечи, бумага с кистью, и Сяньдун Линцзюнь тоже присутствует. Прошу, немедленно отрекись от престола в пользу Ван Цзи-дажэня. Иначе Гуйян вот-вот будет поглощён великим пожаром. Весь королевский замок сгорит дотла. Все ворота я велел запереть.
Лю Хуэй и Сю Ли застыли в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова. Противный свист ветра, похожий на пронзительный женский плач, пронёсся над Учэнъюань.
— Я же сказал, что пущу в ход любые средства. Как поступишь, Король? Времени больше нет. Нет времени звать на помощь, нет времени связываться с городом. Сейчас час У… к часу Шэнь великий пожар разгорится.
Сердце Сю Ли сжалось, ладони взмокли от пота. До наступления часа Шэнь почти не осталось времени.
На лице Янь Шу заиграла мрачная усмешка.
— Лишь если я зажгу сигнальный огонь, поджог будет отменён. И этот дым должен быть особого цвета, который смешал я сам, иначе он не подействует. Ну как? Если согласишься передать престол, я остановлю это. В противном случае, как только в Гуйяне полыхнёт пожар, я воспользуюсь случаем и уведу Ван Цзи-дажэня в его владения. К тому времени прибудут подкрепления, и мы сразу будем готовы к бою. Железо, уголь, средства, соль и провиант — мы подготовили всё в избытке, никаких проблем.
Лю Хуэй хотел было сделать шаг вперёд, но Юй Шунь преградил ему путь веером из перьев.
— Юй Шунь, не преграждай нам путь.
— Не будьте столь порывисты. А если всё, что сейчас наговорил Янь Шу, — ложь?
Сю Ли вздрогнула, по её спине пробежал холодок.
Действительно, учитывая обычные методы Янь Шу, такое вполне возможно. То, что она осознала это лишь после предупреждения Юй Шуня, заставило её облиться холодным потом. Лживые речи Янь Шу всегда умели вскружить голову.
«Но… а вдруг он говорит правду?»
В таких делах планы Янь Шу всегда были продуманы до мелочей, словно раскинутые повсюду сети.
Мог ли он в самый последний момент решиться на пустую угрозу? Ведь на кону стояла жизнь Ван Цзи!
Сю Ли чувствовала, что в голове стало пусто, а колени задрожали.
Она не могла соображать. Гуйян. Место, где она прожила столько лет, где осталось столько дорогих ей людей. Улицы и жители, старшая сестра Хуте и Тринадцатая принцесса, Лилия-дажэнь тоже всё ещё там. Шаншу шести ведомств, Шу Я и все остальные.
Такое место…
Краем глаза она увидела, как Лю Хуэй пытается оттолкнуть веер Юй Шуня.
— Гуйян — это город, где мы родились и выросли! Мы не можем делать на него ставки! Лин Яншу! Твои условия, мы…
Лин Яншу мельком взглянул на Лю Хуэя.
— К сожалению, кажется, уже слишком поздно.
Мгновение спустя со стороны Гуйяна потянулся тонкий шлейф белого дыма.
— Ох!..
Сю Ли пробежала несколько шагов в сторону столицы.
Лю Хуэй открыл рот, собираясь крикнуть, что согласен на отречение, но Юй Шунь ловким движением веера оборвал его слова.
— Я же просил подождать, неужели непонятно?
— Юй Шунь! Ты…
— Мой король, всё, что вы сделали, — верно. И этот день, и этот час вы выбрали правильно… Послушайте, я ваш Сянго. Я куда больший злодей, чем Янь Шу, и, разумеется, я куда умнее Сю Ли-дажэнь.
Поднялся ветер.
Выражение лица Янь Шу мгновенно изменилось, будто он почуял неладное. Он вскинул голову, впиваясь взглядом в небо.
Сильный ветер, дувший с самого утра, начал яростно закручиваться в небесные вихри. Издалека донёсся глухой раскат грома.
Лю Хуэй наконец услышал эти звуки и, задрав голову, посмотрел на затянутое тучами небо, а затем — на Юй Шуня. Неужели…
— Юй Шунь… те игральные кости… неужели они и вправду указывали на дату и время встречи?
Опустив взгляд, он увидел на губах Юй Шуня улыбку.
— Мой король, до самого конца вы всё делали правильно. Этот день, этот час, это место. Вы искренне поверили мне. Поэтому дальше случится нечто хорошее… очень хорошее. Каждый год в это время в этих краях, стоит миновать Час Вэй, начинается проливной дождь. В Гуйяне тоже. В этом году он немного запоздал, но, к счастью, лесной пожар в горах создал восходящие потоки, которые пригнали дождевые тучи. Янь Цин иногда тоже бывает полезен.
— Что такое восходящие потоки? Какая связь с дождём? Юй Шунь, вы небожитель-сянь? Вы один из тех сяньжаней, что совершенствуются в горах?
— Я всего лишь обычный цзайсян. Просто я прекрасно знаю, какой негодяй этот Янь Шу, и заранее предугадал, что он прибегнет к хитрости с огнём. Однако я подготовился лучше, чем Янь Шу, потому что я ещё более коварный негодяй… Как бы то ни было, всё начинается. Шторм, который положит всему конец.
Ветер закружился над равниной, устремляясь к небу.
Сю Ли не заметила первых упавших капель дождя.
Не заметила она и того, как быстро поплыли по небу чёрные тучи.
Глядя на Гуйян, над которым вились тонкие, подобные змеям струйки дыма, Сю Ли в душе беспрестанно кричала: «Нет, не надо, нет!»
— Нет!
Вслед за этим криком Сю Ли хлынул стеной проливной ливень.
● ● ●
— …А?
Промокшая до нитки Сю Ли застыла с открытым ртом. Пошёл дождь?
— Дождь! Пошёл дождь! Дождь, Янь Цин!
В шуме ливня приходилось кричать изо всех сил, чтобы услышать друг друга. Стройная армия в беспорядке рассеялась, стук копыт и лязг доспехов потонули в рокоте воды. Янь Цин вытер дождь с лица.
— Неужели этот дождь идёт и в самом Гуйяне?
— Судя по движению облаков, должно быть так. Тучи беспрестанно плывут к Гуйяну, возможно, там ливень ещё сильнее.
— Замечательно! Тогда весь огонь точно потухнет! Как хорошо, угроза миновала! Да здравствует дождь!
— А если подумать… не ваш ли крик «нет» вызвал этот ливень, Сю Ли-сяоцзе? Боюсь, скоро вас прозовут яонюй, повелевающей ветром и дождём. Пхи-пхи-пхи. В конце концов, про вас и так судачат, будто вы таинственно исчезли в семье Пяо.
Янь Цин тут же перестал смеяться и серьёзно спросил:
— Это ведь правда не вы применили какое-то странное заклинание?
Сю Ли смотрела на капли, стекающие по её телу. Тогда она закричала, совсем не раздумывая.
— Да, я ничего не делала. В голове была полная пустота.
— Но погода и впрямь скверная, я даже почувствовал холод… Похоже, это обычный шторм, и слава богу.
Хотя последние слова Янь Цина заглушил шум дождя, Сю Ли увидела облегчение на его лице.
Только теперь она смогла со спокойным сердцем оглядеться по сторонам.
— …А где господин Янь Шу?
— …Сбежал. Видели, как он усадил Ван Цзи-дажэнь на коня, и они уехали. Сюнь и Лин-ван тоже исчезли вместе с ливнем. Через пару шичэней шторм утихнет, тогда и пустимся за ними в погоню.
Сю Ли подняла голову к небу. Вдалеке сверкнула молния и раздался оглушительный раскат грома.
— Сяоцзе, разве вы не больше всего на свете ненавидите гром?
— …Да, но сегодня мне совсем не страшно. Почему-то… мне кажется, я слышу голос матери.
Тёмный лес, древнее дерево сакуры. Колышущийся свет костра освещает дверь, нежные руки толкают её, и человек внутри слегка оборачивается. В дверной щели виднеются алые, словно розы, губы в лёгкой улыбке, произносящие:
— Ещё совсем немного, Сю Ли. Совсем чуть-чуть, постарайся ещё немного, и всё.
Услышав те же слова, что и тогда, Сю Ли закинула голову и закрыла глаза, подставляя лицо дождю.
— Но вот это… Цзян Ю сказал, что ты передал это ему ещё осенью? Откуда ты ещё осенью знал, что всё это произойдёт?
Промокший до нитки Лю Хуэй, неся на спине Юй Шуня, ворвался в ближайшее святилище семьи Пяо, на бегу выкрикивая свой вопрос.
— Строго говоря, эти игральные кости были готовы ещё в конце весны… Я попросил Линь и Гэ Ли-дажэнь сделать их вместе с головоломкой, которую передали Ли Ину… Просто подумал, что так будет легче справиться, если столкнёмся с огненной атакой.
— Что за дела!
Все бросились в святилище укрываться от дождя, и, придя в себя, Лю Хуэй обнаружил, что люди разбрелись кто куда. Цю Ин и Цзинь Лань последовали за ним, но Сю Ли и Янь Цина рядом не было. Не было видно ни Ли Ина, ни Чжу Цуй.
Лю Хуэй вытащил маленький фиолетовый мешочек и вытряхнул его — оттуда выпал тонкий листок бумаги.
— И что ты тут написал! В этом же нет никакого смысла! Я целую ночь потратил, чтобы это расшифровать!
— …А? Разве там не написано именно то, что имелось в виду?
Цзинь Лань и Цю Ин с любопытством подошли ближе и прочитали то, что было написано на листке… а затем замолчали.
«Пять Три Два Лошадь Нет Гора Река Бык»
Их глаза широко округлились. Что это за чертовщина?
Цзинь Лань не хотел, чтобы кто-то заметил, что он ничего не понимает, поэтому промолчал. Цю Ин же не удержался от вопроса:
— Нет, ничего не понятно. Ваше Величество, что всё это значит?
— Если говорить о смысле… то смысл там и правда есть… Пятый год эры Шанчжи, третий месяц, второй день, Час У (примечание: иероглиф «лошадь» созвучен знаку «У» Часа У в японском языке) — полдень!
— …А? Значит, «нет», «гора» и «река» — это… место?
— Именно так. «Нет» и «гора» означают гору Уминшань, «бык» указывает на направление Часа Чоу (примечание: иероглиф «бык» созвучен знаку «Чоу» в японском языке). Только вот насчёт «реки» я не понимал, какой именно поток имеется в виду, перерыл гору карт… пока наконец не вычислил место, которое мог назначить Юй Шунь — долину Учэнъюань…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
