Даже сквозь маску муцинь выглядела очень красивой. В конце я поцеловал её разрумянившееся…
— И контракт, и всё прочее. Муцинь, спасибо за то, что родила меня.
Муцинь отличалась от остальных членов семьи, погубить её я должен был собственноручно. В этом было…
Я очень любил муцинь. И её внешность, и характер, и то, как она вела себя с людьми. Поэтому тем, кто собственноручно уничтожит это прекрасное создание, должен был стать именно я. Наверное, у меня материнский комплекс.
Потому что мы с муцинь очень похожи и внешне, и характером, и манерой вести дела.
Так я попрощался с муцинь, напоследок улыбнулся и поджёг поместье.
Солнечный свет мягко коснулся лисьей маски. Я шёл вдоль усадьбы, любуясь тем, как это окутанное дымом и огнём здание превращается в вещь из моей шкатулки с сокровищами.
— Как же так? Направление ветра не изменилось, да и сила ветра маловата, а я-то надеялся, что всё сгорит быстрее. Сегодня в префектуре должны устроить приём в честь приезда нового тайшоу. Я даже специально написал от имени главы семьи письмо с извинениями за отсутствие. Так что, когда они заметят пожар, будет уже слишком поздно. Всё просто идеально. Ну ладно, ладно, пора мне сбегать~
Хм? Кажется, я услышал какой-то звук. Здесь слышны лишь треск разгорающегося пламени, грохот осыпающихся стен и рушащихся колонн. Но я слышу ещё кое-что — будто сильное землетрясение или рёв дикого зверя. Шутите? Почему слышен топот копыт? И, кажется, там десяток лошадей? Неужели заказчик прислал людей, чтобы заставить меня замолчать? Нет, таких людей не существует.
— Приняли ребёнка за дурака, а теперь решили отомстить? Эх, вот бы пожарить рыбу на крыше этого пылающего поместья, есть персики, пить чай и почувствовать себя взрослым, не похожим на меня, — бормотал я, заходя в комнату, которая, по моим расчётам, не должна была пострадать от огня. Сквозь открытую дверь было видно, что внутри всё ветхое, а ветер гоняет повсюду пыль.
И тут, сам не знаю почему, я услышал, как одна из лошадей испугалась. Испуганная лошадь… я впервые в жизни впал в оцепенение.
— Так, здесь огонь ещё не добрался. Живо тушите пламя и спасайте людей.
Я увидел всадника, молодого мужчину. Встретившись с его взглядом, острым, словно меч, я невольно затаил дыхание. В его глазах я увидел кровь, смерть и мрак. Но почему у него такой глубокий и спокойный взор? В свете пожара его тень дрожала, свет и тени сплетались, ложась на его бледное, холодное и прекрасное лицо.
Я не мог оторвать от него глаз. Несмотря на простоту его облика, он не мог скрыть исходящее от него величие.
В следующий миг мужчина схватил ведро и плеснул водой. Но это была мутная, зловонная речная вода. Он тут же бросил это занятие и, отшвырнув пустое ведро, протянул руку. Не говоря ни слова, он затащил меня в седло.
— Я новый тайшоу. Теперь ты в безопасности.
Так шумные солдаты «спасли» меня из этого дышащего летом сада.
Хоть я и промок насквозь и вонял, точно крыса, я кожей чувствовал исходящую от него жажду убийства.
«Вот же гад!» — это было единственное ругательство, пришедшее мне на ум в моём оцепенении.
Даже несмотря на то, что солдаты отчаянно боролись с огнём, пламя и не думало утихать. Слушая гул пожара и вытирая воду с тела, я заговорил, запинаясь:
— Тот… хозяин этого дома, вернее, мой отчим, в последнее время вёл себя как-то странно. Он хотел принудить муцинь к прелюбодеянию, поэтому держал нас взаперти. А сегодня вечером муцинь убили. Я увидел отблески огня в дверной щели, воспользовался случаем и сбежал. Все домашние повалились…
Кстати говоря, почему он не пошёл на пир? Зачем было устраивать проверку в первый же день службы?
— Так что теперь я остался совсем один, — сказал я ему.
Этот новоиспечённый чиновник — всего лишь юноша лет двадцати с небольшим — внезапно окинул меня пронзительным взглядом с головы до ног. Под взором этих чёрных, глубоких глаз я впервые почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Юноша равнодушно мельком глянул на горящее поместье, но увидел лишь часть правды.
— Ты только что потерял муцинь и всю свою семью.
Честно говоря, для меня в случившемся не было ничего особенного. Ведь мой характер тёмен, словно бездонная пропасть.
Впервые мне захотелось отвести взгляд, захотелось выжить. Это глубоко ранило моё самолюбие. Этим вечером всё должно было закончиться идеально, согласно плану! Раз он проявил ко мне жалость и сочувствие, значит, я всё равно был на шаг впереди. Я просто не мог выносить его спокойного взгляда. У меня постоянно возникало чувство, что он в любой момент может разоблачить…
— Тебе есть куда пойти? — спросил он. Идти мне было некуда, но что этот человек сделает со мной, если я признаюсь? Поэтому я ответил: — Да, есть.
В руках я держал лисью маску. Если надеть её, можно скрыть своё лицо. Сквозь два маленьких отверстия в маске я мог наблюдать за чужими эмоциями и даже заглядывать в души.
Руки дрожали. Я отчаянно убеждал себя, что это от холода и сырости, а не от чего-то другого…
— Вот как. Тем не менее, сегодня мы тебя защитим. Оставайся здесь и никуда не уходи. — Он велел солдату принести сухое полотенце, чтобы я вытерся.
Затем он ушёл. Мне нужно было поскорее убраться отсюда, пока он снова меня не увидел. Подобно цикаде, сбросившей кокон, я оставил лишь полотенце, которым только что вытирался.
Я шёл быстрым шагом, чувствуя, как сердце часто-часто бьётся. Пора было забирать награду за первое задание — персики и деньги.
При мысли о том, что мне больше не придётся видеть этого молодого чиновника, и что скоро я буду где-нибудь лакомиться вкусными персиками, моё настроение улучшилось.
Стояла летняя ночь. В небе сияла полная луна, окружённая чудесным ореолом, и заливала землю своим светом. Почему-то я вдруг вспомнил слова мужчины в чёрном: «Из-за того, что сегодня ночью ты убил муцинь, положение звёзд немного изменилось».
Хм, скоро я смогу поесть вкусных персиков. Ни за что не позволю этому молодому чиновнику испортить мне всё дело. К тому же, его появление ничего не изменит. Моя первая работа была выполнена абсолютно безупречно.
Взглянув вдаль, я всё ещё видел полыхающее пламя усадьбы. Множество светлячков кружили над огнём.
Какая прекрасная ночь. Если бы я не встретил того молодого чиновника, то ушёл бы с чувством полного удовлетворения.
— Муцинь, впервые ли ты не получила то, чего хотела? А я и впрямь предатель.
Скоро я совсем о нём забуду. Даже если я и хотел когда-то отомстить, сейчас этого чувства уже не осталось. Повернувшись спиной к поместью, я пошёл вперёд, оставляя всё позади. И усадьбу, и убийство муцинь, и того мужчину, и своё собственное сердце.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
